Малыш для биг-босса
Шрифт:
Наконец, Биг Босс останавливается передо мной.
Я открываю рот, чтобы спросить, что, черт возьми, он творит, как Умаров опять выбивает меня из колеи, поднимает руки и снимает с меня очки.
Лишает меня моей защиты.
Заставляет взглянуть на него не через мою хрупкую броню.
– Так лучше. Не стоит прятать глаза за окулярами. Особенно пустыми.
– Я не понимаю… Верните очки!
Нахожусь и шепчу дрожащими губами, вызываю лишь хищный оскал на брутальном лице Баграта.
– Ты изменилась, Надежда. И вместе с тем все та же.
Широко распахиваю глаза. Дергаюсь. Словно удар получаю. Мощный. Прямо в солнечное сплетение.
– В-вы меня с кем-то путаете, – дергаюсь, чтобы отступить, но Баграт вскидывает руку и ловит меня за локоть. Не позволяет бежать.
– С кем же я тебя путаю, не подскажешь?! – раздражается, кипит, я прекрасно помню, каким может быть Умаров в ярости, за ледяным самоконтролем.
– Не знаю.
– Не стоит играть со мной в кошки-мышки. Кот может и сожрать добычу. При этом даже не подавится.
– Это угроза, да?
– Нет, малышка. Угрожаю совершенно иначе. Разница есть. И большая.
Сглатываю. По спите проходится озноб. Я смотрю в глаза Умарова, не моргает, он принизывает. И на дне этих серых глаз бурлят эмоции. Странные. Дикие. Непонятные.
– Захарова… – катает на языке фамилию моего фиктивного мужа, – почему именно Захарова?
– Я…
– Прекрати. Почему не Ульянова?
Леденею. Сердце, кажется, в горле у меня отбивает сумасшедший ритм, а я улетаю в окончательный и бесповоротный нокаут. Сокрушительный. Как не падаю, не знаю. Ноги слабеют, моргаю, ощущая, как пальцы мужчины жгут кожу.
Моя настоящая девичья фамилия. Он узнал. Баграт меня узнал. Прогоняю слабость и вскидываю подбородок.
– Это фамилия моего мужа.
Прикусываю язык, чтобы не открыть истинное положение вещей.
Жилы на шее Баграта вздуваются. Глаза вспыхивают и на мгновение мне кажется, что он меня сейчас ударит. Уничтожит. Мужчине комплекции Умарова хватит и одной пощечины, чтобы повалить меня с ног.
Дергаю свою руку, даю понять, что хочу, чтобы выпустил из своих пальцев.
– Мужа, говоришь? – задает вопрос и что-то дикое скользит в мимике, в выражении лица.
– Да. Мужа, – повторяю уверенно.
У меня никогда не работал инстинкт самосохранения с этим мужчиной.
– Как интересно… – проговаривает сурово и на губах рождается улыбка. Опасная.
Я пытаюсь смягчить свои слова, улыбаюсь в ответ, надеюсь, что Умаров не станет копать, ведь если он начнет…
Нет! Не думать! Нельзя показывать страха. Подобный хищник не будет знать пощады… Если только учует неладное, если засечет, в каком ужасе я сейчас нахожусь…
Брошечка моя. Сыночек. Не отдам!
– Ну и как тебе с муженьком, Надя? Как семейная жизнь складывается?
Моргаю. Собираюсь и второй рукой упираюсь в литую грудь мужчины. Пальцы колет, искры щелкают.
Я до сих пор не излечилась от яда нашего общего всепоглощающего влечения…
Умаров в моей крови, я отравлена им. Даже обида и горечь имеют сладковатый привкус одержимой страсти, которая все еще живет внутри меня, жалит ядовитыми шипами и заставляет меня с отчаянностью дикой кошки сопротивляться мужчине из моего прошлого…
Моему единственному.
Ведь фиктивному мужу я так ни разу не позволила прикоснуться к себе…
Глава 7
– Как складывается моя семейная жизнь? – повторяю и сжимаюсь вся изнутри, однако продолжаю уверенно. Голос даже не дрожит. – Тебя это не касается, Умаров!
Глаза моего единственного мужчины темнеют, становятся настоящими безднами. Страшно. Не тот он противник. Повисает пауза. Отчаянно-гнетущая.
Испуг заполняет разум. Пока Баграт молчит, я пячусь, делаю шаг назад, все-таки срабатывает инстинкт.
Но пальцы на моем локте не дают отступить. Тело наливается свинцом. А я остаюсь совершенно беззащитной перед своим боссом.
– Не касается. Ты права.
Говорит одно, а вот руки не отнимает. Не отпускает. Наше противостояние накаляется.
Наконец, собираюсь с силами. Вдох и на выдохе произношу:
– Я увольняюсь!
Не отвечает. Каменеет весь. А я смотрю в графитовые глаза босса и мне становится дурно.
Умаров прищуривается.
– Нет, – коротко и ясно.
– Я хочу, чтобы вы меня отпустили… – продолжаю жалобно.
– Чтобы ты отпустил, – поправляет меня, иронично вскинув бровь, – Надежда… У тебя красивое имя. Обнадеживающее…
Ранит словами, заставляет вспоминать, как произносил мое имя раньше… Как трепетно. Тогда. В нашем прошлом. Когда он был для меня всем. Когда я дышала им. Любила…
И до сих пор заноза в моем сердце не исчезла.
Подрываюсь с места и почти кричу:
– Я не буду на тебя работать!
– Будешь.
Отвечает скучающим тоном. Словно не с той, для кого первым мужчиной стал, говорит.
– Нет…
Прикрываю глаза. Не хочу, чтобы он прочел мои чувства. Прячусь за маской. Загоняю чувства внутрь себя.
– Ты будешь работать на меня, Надя. Ведь этот проект важен для тебя?
Вкрадчивый голос, обманчиво нежный, и я ощущаю, как он убирает прядь с моего лба.
– Ты не смеешь трогать меня, Баграт! Не смеешь!
Распахиваю глаза и с лютой злостью смотрю в красивое высокомерное лицо Биг Босса.
– Возвращайся к своим прямым обязанностям. Станешь работать на проекте. Более того, я лично буду его курировать. Ты теперь на прямой связи со мной.
Отрицательно качаю головой. Мой кошмар становится явью.
– Нет… – выдохом.
Улыбается, обнажает белоснежный оскал лютого зверя.
– Да, моя Надежда, да…
И голос у него нежный, ласковый, только в глазах арктический лед. И у меня осознание ярчайшей вспышкой, подобно молнии, которая озаряет сознание. Ну, разумеется, Баграт узнал меня с первой секунды. Это же Умаров. Великий и ужасный в своем истинном обличье. Властный. Жестокий. Давящий всех, кто переходит ему дорогу.