Малыш: мамино счастье
Шрифт:
• Когда мама будет в роддоме, папе надо поехать в магазин и купить ребенку игрушку, о которой он давно мечтал. И сказать, что это передал ему новорожденный малыш.
• Когда муж приезжает со старшим в роддом на выписку, пусть он (папа) несет новорожденного, а мама сразу берет старшего на руки, как бы показывая, что с рождением малыша ничего не изменилось.
• Ни в коем случае нельзя сразу воспринимать старшего как «большого» (а говорить ему об этом и подавно), а надо видеть его таким, какой он и есть на самом деле – маленький мальчик двух с половиной лет. Но ничто не мешает всячески подчеркивать, какой он молодец, сколько всего знает и умеет.
• С рождением младшего старший часто «впадет в детство», но не стоит ни запрещать ему это, ни тем более стыдить. Пусть сюсюкает, писает в штаны, пьет из бутылочки с соской и просится в коляску. Это нормально, и это пройдет. Главное – чтобы он чувствовал любовь и принятие. Не допускать фраз типа: «Ты уже большой мальчик, как тебе не стыдно писать в штаны?».
• Не надо выставлять старшего из комнаты, когда мама занимается малышом, чтобы старший не чувствовал себя изгнанным. Наоборот, надо привлекать его к уходу за новорожденным («Подержи памперс, похлопай по спинке, возьми бутылочку, спой песенку») и в это время много-много говорить с ним, рассказывать интересные истории, чтобы ребенок понимал: все в порядке, его по-прежнему любят. Ну и естественно, нельзя отправлять его пожить к бабушке на пару месяцев, пока мама придет в себя.
• Как можно чаще обнимать и целовать старшего, брать его на руки, тискать, веселиться – короче, больше телесных контактов . И еще смеяться вместе – через смех можно прорешать много проблем.
Все это мы с мужем изучили самым внимательным образом и приступили к выполнению прочитанного. Сразу же после родов он поехал в “Детский мир”, купил Герману бетономешалку, и все 4 дня, пока я была в роддоме, ребенок играл в нее, не переставая. Он был, конечно, рад, что непонятное существо под названием “твоя сестричка из маминого живота” передало ему такой прекрасный подарок, но не более. Младенцев он себе представлял весьма абстрактно.
Когда я вышла из роддома и увидела Германа, у меня просто в горле перехватило. У него был очень грустный, отстраненный вид, и чувствовалось, что он не понимает, куда так надолго подевалась мама, и почему он должен жить с бабушками на даче, вместо того, чтобы быть дома со мной. Герман подарил мне цветочек, равнодушно глянул на новорожденную Алису и убежал качаться на качелях, а мы с мужем сели на скамеечку и стали думать, что нам делать дальше.
Приехали на дачу, и началось: слезы, писанье в кровать, кошмары, крики “Мамочка, не бросай меня”. Гера постоянно всем грубил, не слушался. По ночам долго не засыпал, мог по 2 часа лежать в своей кроватке и тихо всхлипывать. Я думала, что сойду с ума. Самое ужасное, я все-таки автоматически стала считать его большим и требовала тишины, порядка, дисциплины. Потом спохватывалась, вспоминала прочитанное в книгах и снова срывалась.
Очень много сил пришлось потратить, чтобы убедить ребенка в своей любви. Я катала его в коляске, пеленала в одеяло “как лялечку” и пела колыбельные. Кормила с ложечки, сюсюкала, укачивала на руках и обнимала всю ночь, чтобы он чувствовал мое тепло. Гладила по голове и делала расслабляющий массаж, чтобы избавить от напряжения.
Основное, что помогло снять острую ревность и неприятие Алисы: я показала Герману фотографии, когда он был маленький – как он родился, как сосал пальчик, как я обрабатывала ему зеленкой пупочек, так же как сейчас я это делаю Алисе. На Германа это произвело огромное впечатление. Он понял, что тоже был маленьким и я очень много им занималась.
И еще одна вещь нам помогла: кукольный театр . Я купила маму-козу на руку, козленка и придумывала сама спектакли: как будто у мамы-козы родился новый малыш и козленок Миша стал ревновать ее к нему. То есть я проигрывала все наши ситуации и рассказывала от имени козы, что мамы любят всех своих детей.
После полугода Алиса начала как-то взаимодействовать с братом, и стало полегче. Герман наконец-то увидел в ней человека, товарища по играм и принял в семью. Когда Алисе исполнилось полтора, начался второй этап ревности. Дочь в силу возраста постоянно требовала внимания, и на Геру у меня иногда просто не оставалось сил. Тогда он начинал кричать: “Зачем вы ее родили, раз даже книгу почитать не можете?” Потом все улеглось. Сейчас они много играют вместе: в прятки, в догонялки, кормят кукол, катают машинки. Сын защищает Алису от меня, если я начинаю ее ругать, заступается, говорит, что она не виновата, что еще маленькая. И такие проявления любви меня очень радуют.
Резюме: если бы не дикая ревность в первый год жизни дочери, я была бы уверена, что все сделала правильно. Но этот острый период, как он отразится на Германе в дальнейшей жизни, даже не представляю…»
Еще несколько «теоретических» советов:
• В период ожидания второго ребенка, нужно вовлекать первого в процесс подготовки (выбор мебели, приданого, игрушек, сбор вещей в роддом). Наилучшей считается «тактика восторженности»: младший ребенок преподносился как очень позитивное и радостное новшество в жизни старшего («Везет тебе, а вот у меня не было в детстве братика, а я очень хотела»).
• Надо познакомить старшего с младенцами вообще (показывать картинки, фотографии, обращать внимание на прогулке на мам с колясками) и рассказать, что поначалу «лялечки» могут только есть, спать и плакать, а играть с ними можно будет лишь через некоторое время.
• После рождения второго в жизни первенца должны быть сохранены все ритуалы, которые были прежде (чтение книжки на ночь, поездки в бассейн и так далее). А все важные изменения в его жизни (приучение к горшку, отселение в другую комнату, поход в детский сад, появление няни) должны произойти до рождения младшего.
• Уход за маленьким – это функция родителей. Не нужно вменять ее в обязанность старшему ребенку: не лишайте человека детства.
• Непременно должно быть время (хотя бы час в день), которое мама со старшим проводит наедине, даря ему безраздельное внимание . Мама занимается только им и больше ни на кого и ни на что (стирка, пылесос, плита) не отвлекается (это работает замечательно, знаю по себе).
• И, конечно же, справедливость. Обязательно. Никаких: «Ты взрослый и должен уступить», «Он/она маленький (ая) и не понимает», «Поделись игрушками». Жалейте старшего, защищайте его (равно как и младшего); и пусть он видит, что правила и требования в семье одинаковы для всех, а силы и внимание родителей распределяются честно.
• Еще одна важная вещь: ревность – это чувство , и за проявление этого чувства (в виде агрессии или непослушания) ребенка наказывать нельзя .
Наш Гриша родился, когда Даше было три. Нельзя допустить, чтобы стар ший ребенок чувствовал себя забытым, думала я. Поэтому силы всех членов семьи были брошены на дочку. Ею постоянно кто-нибудь занимался – бабушка отводила на развивающие занятия и читала книжки, дед возил на карусели и в театры, папа, как прежде, купал и рассказывал свои фирменные «три сказки на ночь». И только спустя время, пережив Дашины вредности и капризы, отрыдав в подушку собственные слабости и ошибки, я поняла: у нее всего было вдоволь, она купалась в заботе любящих людей. Одного ей только не хватало – внимания мамы. И все ее капризы и вредности были оттуда – от желания просто быть со мной рядом, держать за руку и видеть улыбку.
Известный австрийский психолог А. Адлер считал, что девочке, у которой рождается младший брат, труднее всего. Ведь она видит, с каким восторгом встречается его рождение в семье. Она замечает, что маленькому мальчику уделяется гораздо больше заботы и внимания, ему больше позволяется. И все это не только потому, что он – младший, но и потому, что он – мальчик. Старшая сестра (как правило) не показывает своей ревности, относится к брату больше по-матерински, хотя в душе ей некомфортно. Но такое участливое отношение помогает ей оставаться значимой – как для брата, так и для родителей. Подобное поведение старшей сестры, писал Адлер, аналогично военной хитрости: она выходит из опасной ситуации, став сильнее. Именно это и произошло с нашей Дашей. Ревность сделала ее терпимой, великодушной и ответственной. Но и заставила прятать свои чувства глубоко внутрь, увы.
Драки
В два года Гриша стал своевольничать. Более того, он стал задираться и бить сестру. Взяла его игрушку – получи кулаком промеж глаз! Подошла к маме пообниматься – еще получи! Захотела посмотреть не тот мультик – получи снова!
Первой моей реакцией на это безобразие был легкий шок. Второй – внушение Даше: сдачи не давать! Нельзя же поднимать руку на маленького и слабого. Нельзя же отвечать тумаком на тумак, культивируя насилие. Нельзя же делать допустимыми драки между детьми. А раз так, то будем проводить политику «умиротворения агрессора» и воздействовать на Гришу по всем канонам педагогики – вербально.
Но вербально никак не получалось. Я садилась на корточки перед сыном и, глядя ему в глаза, строго-строго в который раз говорила: «Плохо ты поступаешь! плохо! нельзя бить сестру, нельзя!»
Все было тщетно. Гришу не смущали ни мелкие наказания типа «постой в углу» – он из него преспокойно выходил. Ни отказы рассказывать сказки и играть с ним. Ни угрозы вроде «дед не возьмет кататься на каруселях». А пятилетняя Даша ходила битая маленьким забиякой и, покорно следуя моим пацифистским призывам, терпела этот «кризис переходного возраста».
Так бы, наверное, и росла наша девочка вся в синяках и слезах по поводу несправедливости жизни, если бы я не поделилась возникшей проблемой с детским психоневрологом.
– Даша, – спросила психоневролог, обращаясь к дочери, – брат тебя бьет?
Ребенок обиженно кивнул.
– Знаешь, что? А ты давай ему сдачи!
Я чуть со стула не упала.
– Что вы! Как можно?! Она же старше, сильнее! Нельзя отвечать насилием на насилие, надо объяснять!
– Вы объясняете мальчику, что бить нельзя?
– Объясняю…
– И что, есть результаты? Он вас слушает?
– Нет, но это пройдет…
– Это пройдет только тогда, когда ребенок усвоит, что на его кулак найдется другой кулак. Да потяжелее его.
– Но… Они же тогда драться будут без конца. Он ей, она ему, он ей, она ему. Мне только побоищ в квартире не хватало.
– Вот увидите, что результат будет как раз обратным. Младший поймет, что бить – бесполезно!
Я не поверила психоневрологу. В моей голове не укладывалось, как можно выбить клин клином. И доктор предложила эксперимент.
– Попытка не пытка, – сказала она. – Ваши методы все равно не действуют, попробуйте мои.
Что ж, давайте попробуем… Результаты эксперимента меня убили. Не могу сказать, что Гриша враз перестал замахиваться на сестру. Нет. Все бывает. Но единожды получив отпор и прибежав ко мне в слезах жаловаться на жизнь, он уяснил: будешь задираться, сам получишь промеж глаз. А значит – бить НЕЛЬЗЯ.
Да, наш мир невероятно сложен и неоднозначен. В нем необязательно насилие – суть зло, а отрицание насилия – добродетель. В нем много других цветов, кроме белого и черного. Поэтому считается, что агрессия как ответное действие в момент опасности, как средство самозащиты – явление совершенно здоровое, нормальное и правильное.
Хотя… Я все равно продолжаю считать, что «а ты дай ему сдачи» – это не метод.Как вести себя, если дети дерутся?
• Спокойно разнять и спросить, в чем сыр-бор. Потребовать выразить причину драки словами (если дети, конечно, уже говорят; если еще не говорят, то просто разнять).
• Можно попробовать что-нибудь нестандартное: например, побрызгать на них из водяного пистолета, разнять и отправить в
ванную чистить зубы.
• Не вставать на чью-либо сторону , не допытываться, «кто первый начал», а озвучить претензии каждого. Предложить решение («Если вы не можете решить, какой мультик смотреть, выберу я, чтобы никому не было обидно» – и выбирается третий мультик). Деткам старше четырех лет можно предложить выработать решение самим.
• Если причина драки – какая-либо вещь (игрушка, журнал и так далее), она отбирается, дети растаскиваются по разным углам/комнатам и минут пять «остывают». Потом каждый, сколько сможет, играет в одиночестве (в свои личные игрушки, которые другой может взять, лишь попросив разрешения).
• Вводятся правила: обзываться нельзя, драться нельзя, а спорить и находить решение (а также в шутку биться подушками) можно. За драку (обоим) полагается наказание – его придумываем все вместе на семейном совете под девизом «в нашей семье никто не дерется».
• Если старший бьет младшего : пресекаем агрессию, в тысячный раз объясняем, что «бить других нельзя, это больно!». Не наказываем (хотя на тысяче первом разе возможен «тайм аут»), но твердо даем понять, что обижать маленького мы не позволим. А сами садимся и думаем – почему старший ребенок так сильно ревнует? Чего ему не хватает?