Малыш: мамино счастье
Шрифт:
Доктор оказался приятным мужчиной средних лет. И очень веселым. Не успела я лечь на кушетку под его датчик, как он тут же меня «вычислил»:
– Это не первая ваша беременность, так?
– Да, вторая…
– И первый у вас кто родился?
– Девочка.
– А теперь будет…
Он выждал театральную паузу.
– …мальчик!
У меня перехватило дыхание.
– Вы знаете, доктор, – отдышавшись, вспомнила я свой предыдущий «опыт», – мне в прошлую беременность тоже сначала мальчика обещали…
– Я не обещаю, я гарантирую, – глядя мне прямо в глаза, парировал врач.
Затем доктор приступил к более детальному исследованию.
– Так, правая ножка, – монотонно перечислял он, как будто разговаривал сам с собой. – Пальцев раз, два, три, четыре, пять. Все на месте.
Я прыснула:
– Ну, что вы меня смешите?
– Левая ножка, – не обращая на меня внимания, продолжал он, – смотри-ка, тоже пять пальцев, ну надо же! Да вы сами сосчитайте!
И он повернул ко мне монитор. От увиденного на глаза навернулись слезы. С экрана на меня «смотрела» несколько раз увеличенная детская ступня. Такая была у Даши, когда она родилась. Боже мой, да в этой ножке от силы сантиметра два, а она уже такая… настоящая! Из кабинета я вышла восторженной и потрясенной, прижимая к груди первую фотографию моего второго малыша. Уж сколько времени прошло, а у меня до сих пор стоит перед глазами его крохотная ножка.
Если что и беспокоило меня во время второй беременности, так это Дашина реакция на появление братика. Жил себе ребенок три года один в семье, купался единолично в родительской любви, а тут на тебе – новый объект всеобщего восхищения. Я знала, что детской ревности не избежать, но как сделать так, чтобы она не переросла в агрессию? Как сделать так, чтобы в малыше Даша видела не конкурента, а любимого братика?
Стандартные ответы на все эти вопросы я, конечно, знала. Уделять побольше внимания старшему, привлекать его к уходу за младшим, почаще хвалить, указывать на его «преимущества» (умеет говорить, ходить, играть и так далее). Но только сработают ли эти расхожие рецепты?
«Готовить» Дашу мы начали заранее – как только узнали пол малыша. Каждый день ей говорили, что скоро у нее появится братик. Что он будет сначала совсем маленьким – как кукла. А потом, когда немного подрастет, будет с ней играть в разные интересные игры. Последнее обещание Дашу очень воодушевляло…
Вторые роды – это сюрприз
Будучи второй раз беременной, я ни секунды не сомневалась, что «пойду проторенной дорожкой» – буду рожать по контракту в роддоме при 72 ГКБ. С Олесей Викторовной я связь не потеряла, и очень надеялась, что она будет принимать и эти мои роды. Но случилось непредвиденное: накануне моей ПДР доктор Прохорова слегла с гриппом…
Мужской взгляд.
К моему великому стыду, основная часть второй беременности моей благоверной осталась мной практически незамеченной. В то время у меня начались неприятности на работе, я вступил в полосу затяжного кризиса и, как следствие, погрузился в депрессию. Карьера летела под откос, будущее представлялось совершенно туманным, вопросов было больше, чем ответов, и ни о чем другом, кроме как о работе, я в тот момент думать не мог.
Беременность супруги при таком унылом мировосприятии казалась мне еще одной длительной «проблемой», которая все никак не «решалась». Пони мая, что рано или поздно все встанет на свои места, я, тем не менее, сильно переживал и под конец беременности невольно стал ждать родов как естественной развязки затянувшегося кризиса, воспринимая их как выход из жизненного тупика.
Сложно описать всю гамму негативных эмоций, которые я тогда испытывал, но главное, с чем я вышел из той жизненной передряги – это смена жизненных приоритетов. Если раньше я считал, что работа как средство самореализации и есть самое главное в жизни, то после всех карьерных «падений» пришел к фундаментальному выводу о том, что работа, какой бы важной и серьезной она ни была, все-таки не важнее семьи.
Мои вторые роды начались в пять утра с невнятных схваток. В приемное отделение роддома мы с мужем прибыли в восемь. Ну надо же! Мы не одни в столь ранний час хотим попасть за заветную белую дверь. Перед нами девушка. Причем не на роды, а «на сохранение». Здесь вообще когда-нибудь не бывает очереди?
Пришлось подождать, пока ее оформляли. Потом еще подождать, потому что в роддоме «пересменка». Наконец, в девять утра меня пустили на знакомую кушетку в «Смотровой». Посидела я на ней минут пятнадцать, пока дождалась врача – ответственного врача дежурной бригады.
Ко мне вышел мужчина. Хм! Акушера-гинеколога мужского пола у меня еще не было. Что ж, все в этой жизни когда-то приходится познавать в первый раз. Говорят, лучшие гинекологи (как и повара) – мужчины. Вот мы и проверим, правда это или пиар.
Врача звали Григорий Анзорович Георгадзе. Невысокий фактурный мужчина лет сорока. Грузин. Очень симпатичный и приятный.
– Ну что я вам скажу, – бесстрастно подытожил он после осмотра. – Вы в родах. Открытие два пальца. Так что оформляйтесь. Жду вас наверху.
Наверху – это в родблоке. Там я оказалась в десять утра – после знакомых очистительных процедур.
Моей акушеркой оказалась молодая улыбчивая женщина Тоня. Мне показалось, что я давно знаю ее – так с ней было приятно общаться. Она была настолько доброжелательна, настолько позитивно настроена, что мне сразу стало очень уютно в этих казенных больничных стенах. Меня охватило возбуждение, смешанное с любопытством: интересно, какие они – вторые роды? И какой он – мой мальчик, мой второй малыш?
При виде Григория Анзоровича я встрепенулась. Он попросил меня лечь на кровать, сказал, что будет прокалывать плодный пузырь. В руках он держал ужасающего вида железяку с крючком на конце – настоящий гарпун. От страха я вцепилась в каркас своей койки, но потом вспомнила, что прокалывать пузырь вовсе не больно, и расслабилась.
Амниотомия
По-научному искусственное вскрытие плодного пузыря называется амниотомией.
В интервале от начала родов до 7 сантиметров раскрытия шейки матки амниотомия выполняется по следующим показаниям:
• плодный пузырь плоский и тормозит развитие родовой деятельности;
• многоводие (перерастяжение матки приводит к слабости родовой деятельности);
• неполное предлежание плаценты (амниотомия требуется для обеспечения прижатия головкой кровоточащего участка плацентарной площадки и уменьшения кровотечения);
• для стимулирования слабой родовой деятельности;
• заболевания сердечнососудистой системы, артериальная гипертония, заболевания почек у роженицы.
Амниотомию также делают в конце первого периода родов (если воды не излились самостоятельно), когда плодный пузырь уже выполнил свои функции и его дальнейшее сохранение может привести к развитию патологии (преждевременной отслойке плаценты, слабости родовой деятельности).
Если вы против ранней амниотомии для ускорения родовой деятельности – можете спокойно сказать об этом врачу.
После процедуры Григорий Анзорович укрыл меня простынкой. От такой трогательной заботы я прямо расчувствовалась. Доктор сказал, что встать и походить можно будет через 2 – 3 схватки. Да какие там схватки! Я по-прежнему чувствовала лишь легкое напряжение в животе.
– Ну, какие ощущения? – спросил врач.
– Да особо никаких.
Уже прошли две схватки, и я собралась было встать с кровати, как вдруг… Низ живота пронзила жгучая боль. У меня вырвался стон.
– Что, началось по-взрослому? – отреагировал Григорий Анзорович.
– По-взрослому, – эхом отозвалась я.
Схватка все длилась и длилась, а в голове стучала только одна мысль: «Когда же это кончится?» Не успела я отдышаться, как началась следующая схватка. Как будто огромная колючая волна разрывала меня изнутри. Я готова была выть и плакать от боли, но уж очень сильно не хотелось выглядеть перед доктором Георгадзе слабой и жалкой.
Схватки шли одна за другой, я потеряла счет времени, хотя с момента моего прибытия в родблок прошло совсем мало – минут сорок. Не успела я прийти в себя от очередной схватки, как подоспело новое испытание – КТГ. 15 минут сохранять неподвижность, когда у тебя давно все «по-взрослому», это не просто мука, это пытка. На меня то и дело сыпались приказы с частицей «не»: руку не закидывай, головой не верти, позы не меняй, не дергайся!..
Скоро пришло спасение – в лице любимого мужа. В одиннадцать часов пять минут он таки добрался до постели рожающей жены. Он провел око ло меня всего несколько минут, пережил со мной всего 2 – 3 схватки. А потом… Потом вдруг мне захотелось тужиться. Мама дорогая! Караул! Неужели уже потуги?
Григорий Анзорович проверил состояние шейки матки.
– Нет, раскрытие неполное, тужиться пока нельзя. Дышите глубоко. Потерпите совсем немного. Минут десять-пятнадцать.
Эти десять-пятнадцать минут я не забуду никогда. Я чувствовала себя потерявшимся ребенком, который не знает дорогу домой. Меня охватила паника: смогу ли вытерпеть, не поврежу ли ребенку – головка-то ведь все ближе к «выходу»! Болевые ощущения мигом отошли на задний план. Самым главным в тот момент было совладать с собой и не допустить непроизвольных потуг. Задача просто на грани возможностей.