Чтение онлайн

Вообще Гриша был очень предсказуем (в хорошем смысле этого слова). Я как-то сразу уловила его потребность в четком режиме дня. Два часа на сон, полчаса на еду, полчаса на знакомство с миром. И снова сон, трапеза и познание жизни. Как будто внутри малыша находились маленькие часики, которые точно отсчитывали, сколько ему надо спать, а сколько бодрствовать. Причем диковинный часовой механизм никогда не сбивался, делая нашу жизнь размеренной и спокойной.

Сейчас я склонна думать, что примерное Гришино поведение было связано не только с его природной уравновешенностью. Но и с тем, что ребенок чувствовал мои материнские флюиды, излучавшие спокойствие и уверенность. Я прекрасно знала, что надо делать, как накормить-помыть-успокоить. Я не волновалась, не выдергивала на себе волосы, не размазывала слезы по лицу. И вот результат – невозмутимый мамонтенок в кроватке.

Вообще второй малыш способен перевернуть все наши прежние представления – и о беременности, и о родах, и том, какие бывают дети.

С рождением ребенка семья, состоявшая раньше из двух человек, поднимается на новую ступень своего развития. Было двое, стало – трое. Появление крошечного третьего «игрока» влечет за собой тотальную реорганизацию всего и вся: рушится устоявшийся образ жизни, меняется структура доходов и расходов, возникают новые семейные обязанности, трансформируются – иногда стихийно и как будто сами по себе – отношения внутри семьи. И вот тут очень важно понимать (просто сложить у себя в голове картинку): что вообще происходит.

А происходит то, что с рождением малыша пара начинает функционировать как бы в двух плоскостях. Отныне это уже не только любящие друг друга люди, но и родители, воспитывающие ребенка. Теперь семья похожа на стакан, в который налиты две разные по своему составу жидкости: сверху – супружеские отношения, снизу – детско-родительские. И главное для счастливой семейной жизни – чтобы эти две «жидкости» сосуществовали гармонично, соприкасались между собой, даже проникали друг в друга, но полностью не смешивались. Важно, чтобы супружеский «пласт» не истончался в пользу детско-родительского и чтобы супруги понимали: они вместе не только ради детей, они взаимодействуют между собой не только как мама и папа . В основе их союза, прежде всего, лежит глубокое взаимное чувство и собственные эмоционально близкие, психологически интимные отношения.

Но увы. Гораздо чаще в жизни случается тот самый опасный «перекос» в сторону родительства, когда супруги постепенно перестают воспринимать друг друга как мужчину и женщину и сосредотачиваются лишь на своих родительских ролях. О том, как этого избежать, мы и поговорим в этой главе.

Нельзя не упомянуть также о том, что появление малыша рождает бабушек и дедушек, которые в этом новом статусе вливаются в большую семью – общение с ними становится более тесным. Многие бабушки считают, что лучше знают, как воспитывать детей, поэтому нужно заранее морально подготовиться к обилию их советов (полезных и не совсем), критическим замечаниям и даже резким высказываниям («Все-то ты делаешь неправильно»). Так что в этой главе будет затронута и тема «Помощь бабушек: пределы и последствия».

Дедушек мы тоже не забудем. А в конце поговорим о нас, о мамах: о том, как не ощутить себя изолированной от остального мира, и чем разнообразить свою жизнь, находясь в декрете.

Семейные конфликты и как их избежать

Раньше, по наивности своей, я думала, что современные мужья – сплошь понимающие и адекватные. И они знают (видят, чувствуют), что молодым мамам тяжело, что в голове у них не мужнины проблемы и мытье посуды, а кормления, прививки и колики.

А еще мужья (все как один разумные и сильные духом) понимают, что все это временно. Нужно только немного потерпеть, больше помогать и участвовать в уходе за младенцем, ведь это так сближает. А там, глядишь, жизнь наладится…

Нет, все не так. На деле оказывается, что рождение ребенка – это настоящее испытание для семьи, проверка на прочность чувств и отношений, и конфликты на тему «Почему мне никто не помогает?» или «Что ты делала весь день дома?» – это совсем не пережитки прошлого, а суровая реальность.

В качестве красочной иллюстрации – история наших друзей Люси и Бори.

«Что ты делала весь день дома?»

Люся и Боря всегда казались мне гармоничной парой. Люди, что называется, нашли друг друга. В лице Люси Боря получил благоразумную и эффектную жену, у которой есть «за что подержать», но нет острого языка и топ-модельного снобизма. А Люся заимела на 100% верного мужа, однолюба с непоколебимой установкой «все в дом, все в семью». У однолюба, правда, были задатки зануды и «клевателя мозга», но Люсю это не смущало. Где ж сейчас встретишь идеал?

Всю свою зарплату Люся честно отдавала супругу. А потом жалостливо выклянчивала у него «на булавки». Но муж был суров и говорил, что им надо «копить на ребенка».

Еще Боря очень любил свою маму (папу, конечно, тоже, но маму больше) и всегда прислушивался к ее мнению. Любимой маминой фразой была: «Мы еще никогда ничего плохого друг другу не посоветовали».

Но это мелочи.

Зато Борис всегда спешил после работы домой, пиво с друзьями пил только на кухне и не мыслил уик-энда без собственноручного мытья полов в квартире. А еще он искренне обожал тещу с тестем и при каждом удобном случае норовил приехать с Люсей к ним в гости.

После рождения сына Степы Люся осела дома. Боря не изменил себе и каждый вечер в шесть сорок пять уже поворачивал ключ в замочной скважине. Делал сыну «козу», помогал его купать и немного баюкать. Все выходные напролет проводил с домочадцами, но жену никуда одну «пошляться» не отпускал.

– Я каждую свободную минуту хочу провести рядом с вами, а ты?.. – пенял он супруге. – Мы семья, мы должны быть вместе.

Люсьена закусывала губу и бежала звонить подружкам, что никак не может встретиться. Семья-с.

К слову, накопленная «на ребенка» денежка по прямому назначению так и не пошла – почти все нужное и дорогостоящее подарили бабушки-дедушки. Зато «все, что было нажито непосильным трудом» Боря с чувством глубокого удовлетворения отнес в банк. С заначкой и капающими процентами зажилось веселее, а сон стал крепче.

Радужное будущее омрачало только одно. С уходом Люси в декрет все их доходы свелись только к Бориной зарплате. Ощутив невероятную финансовую ответственность, Борис понял, на ком держится семья. На нем – трудолюбивом пчеле, который света белого не видит, работает в поте лица, чтобы прокормить два голодных рта (читай, иждивенца), окопавшихся дома.

А что же он, изможденный добытчик, видел в родных стенах, едва переступив порог после офисной каторги? Хаос. Бедлам. Кавардак и разруху!

Люся не протерла пыль!

У Люси разбросаны вещи!

Люся не приготовила утку в яблоках!

Не заутюжила стрелки на брюках!

Не разморозила холодильник!

Не прорыхлила пальму!

Да что там пальма – даже не удосужилась за собой чашку помыть! И это в то время, как Борис из последних сил тащит на себе воз житейских и финансовых проблем! И вообще является живой иконой Люсиного благоденствия.

А то, что Люся весь день крутится вокруг грудного ребенка и иногда даже не успевает чаю попить (не говоря уже о том, чтобы помыть после этого чашку), ему, конечно же, в голову не пришло. Видимо, в понимании Бори уход за младенцем был синонимом отдыха в санатории, временно размещенного в их квартире.

Насмотревшись на гибнущие пальмы и осознав вопиющую несправедливость в распределении прав и обязанностей («Я – все, а Люся – ничего»), Боря стал выдвигать претензии. Поначалу разрозненные и редкие, постепенно они слились в цельную политическую платформу, с которой Борис, словно Ленин в Октябре, стал ежедневно выступать на кухне. «Обращение к нации» всякий раз начиналась одинаково:

– Малыш, ты целый день дома, неужели было трудно… – далее шли вариации – разложить по местам раскиданные вещи, почистить картошку, вынуть белье из стиральной машины, убрать помытые кастрюли в шкафчик, стряхнуть крошки со стола и так далее, и тому подобное.

«Малыш», который за весь день беготни с трехмесячным ребенком (отчего-то переставшим спать и какать) уже ощутил себя ломовой лошадью, начинал мямлить и оправдываться:

– Да вот как-то руки не дошли… Да я закрутилась чего-то…

Дезориентировав и сломив волю противника, Борис «добивал» его риторическим вопросом.

– А как же другие справляются? – вопрошал он и, не дожидаясь ответа, победоносно покидал поле битвы.

Поначалу Люся даже не знала, что ответить. Ход-то на самом деле дешевый – на голубом глазу утверждать, что у других жен и чище, и сытнее. А кто проверял? В гостях были, видели? Вообще-то к приходу гостей люди обычно готовятся, убирают раскиданные вещи, стряхивают крошки и картошку чистят заранее. Так что аргумент, что другие справляются лучше, голословен.

Но, попытавшись образумить мужа и воздействовать на него логически, Люся потерпела фиаско. Любые ее доводы натыкались на «Ты весь день дома», «Нужно правильно планировать свое время» и «А как же другие справляются?», и Люсьена ловила себя на мысли, что хочет заехать мужу нечищеной сковородкой промеж глаз. Любящий, надежный, преданный муж чина (правда, с задатками мозгоклюя) все больше превращался в домашнего деспота. С задатками самодура.

Люсе даже в какой-то момент показалось, что Борис просто изощренно издевается, сознательно вырабатывает у нее комплекс неполноценности, самоутверждаясь за счет временно не работающей и зависящей от него женщины. Но проведя еще несколько сеансов психборьбы, она поняла, что никакого коварного плана по изведению жены у Бори нет. Просто такая у него странная логика.

Он не лукавил, а свято верил в то, что говорил. Он искренне не понимал, как можно за весь день не найти время помыть пол в прихожей. И думал, что в квартире соседки, такой же молодой мамы, стерильно, как в операционной. Хотя бывал там пару раз и то по большим праздникам.

Прорыдав несколько дней в подушку, Люся поняла, что если она не даст решительный отпор необоснованным обвинениям мужа, в его глазах за ней навсегда закрепится реноме лежебоки и никудышной хозяйки. И тогда он точно ее со свету сживет своими придирками.

Организовать Движение Сопротивления – идея, что там говорить, хорошая, но ведь важно не участие. Нужна победа! Сковородка, конечно, аргумент весомый, но в данном случае не сработает. И тогда вместо тефлоновой посудины Люся взяла в руки… лист бумаги. Выкроила время, села и подробно, с точностью до минуты описала свой день.

Написала и сама ужаснулась, до чего ж насыщенные у нее будни. И как тяжела и беспросветна ее жизнь. Кормления, сцеживания, памперсы, ко лики, газоотводные трубки, укладывания спать по 40 минут, ведро с тряпкой, пыль столбом, дым коромыслом… Так что если сюда добавить еще и кулинарные экзерсисы вроде утки в яблоках, можно смело идти и вешаться. На той самой непрорыхленной пальме.

Люся рассчитывала, но в глубине души не особо надеялась, что простенький листик с «отчетом о выполненных мероприятиях» сильно подействует на ее любимого тиранчика. И уж, конечно, совсем не ожидала, что он произведет эффект разорвавшейся бомбы.

Изучением распорядка дня изнывающей от безделья супруги «тиранчик» занялся на работе – в офисе. То, что произошло потом, до конца сможет понять только человек, лично знающий Бориса – этого вечного спорщика, который даже под дулом пистолета не признается в собственной неправоте. А произошло то, что Боря позвонил Люсе и ИЗВИНИЛСЯ. Так и сказал: «Прости дурака, неверно оценивал ситуацию». Он понял, чем конкретно занята его жена сутки напролет. Проникся. Переварил. И ужаснулся.

С тех пор тема «Что ты делала весь день дома?» была почти закрыта. Почти – потому что периодически (когда подзабывалось содержимое листиков с отчетами) она все же поднималась. И снова на время прикрывалась испытанным способом.

Вернув гармонию в семью, Люсьена сделала для себя один важный вывод: если тебе, неглупой и адекватной женщине, кажется, что какие-то вещи понятны и очевидны без слов, не факт, что они так же понятны и очевидны твоему мужчине, тоже, кстати, неглупому и адекватному. А потому свою точку зрения надо разжевать и положить ему в рот. Чтобы вам одинаково было понятно и очевидно.

P.S. Как-то я позвонила Люсе поболтать «за жизнь». Трубка ответила уставшим голосом Бори:

– Люсенька уехала к родственникам в Смоленск. Они давно звали, а у меня тут отпуск как раз… Вот остался «на хозяйстве».

– Ну и как отпуск?

– Ужасно. Просто ужасно. Степа заболел. Температурит, кашляет. Я тут с ним… Ночь не спал… Он капризничает, с рук не слезает. Всю душу вымотал. А ведь еще надо покушать приготовить…

У-у-у, да в нашем полку прибыло.

– Ну что, молодой папаша? Теперь тебе понятно, каково это – сидеть дома с ребенком без выходных и перерывов на обед?

– Ну, я ведь после работы и в выходные Люсеньке помогал…

– А тебе никто не помогает?

– Да нет, мама приходит…

– Ну вот! Что ж ты стонешь? У тебя такая подмога мощная!

– Все равно – жесть!

– Ничего-ничего, держись! Люси-то давно нет?

– Да два дня…

– И ты уже на последнем издыхании?

Тут я совершенно невежливо расхохоталась. И, положив трубку, еще минут пять веселилась. Да, Боре не позавидуешь. В такой водоворот попал, бедолага! Еще получит моральную травму, потом на «вот такой рубец» всю жизнь жаловаться будет.

Логика рассуждений привела меня к мысли: может, теперь Борис окончательно поймет, что сидеть по 12 часов в сутки с ребенком (и очень часто с больным ребенком) и вести хозяйство – это, действительно, «жесть»? Что Люсина доля тяжела и заслуживает благодарности и восхищения, а не укоров в не сделанной по дому работе?

Но что-то подсказало мне, что не поймет. Потому что, как большинство мужчин, Боря исповедует латинскую пословицу: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку». При переводе на русский бытовой она звучит примерно так: «Женщины к таким вещам привычные, и вообще им сам Бог велел растить детей и хранить очаг, а мы, особы голубых кровей, рождены не для этого. Чистить плиту и вскакивать к болеющему ребенку среди ночи? Это не наш удел! Заниматься “грязной” работой, выполнять кучу рутинных обязанностей мы не будем. Мы будем РУКОВОДИТЬ. И спрашивать с “подчиненных” по полной программе: почему не убрали игрушки и не прорыхлили пальму».

Боря, а ты сам-то за два дня Люсиного отсутствия про дерево свое драгоценное вспомнил?

Под конец философствования я пришла к выводу прямо-таки вселенского масштаба. Дорогие молодые мамы! Почаще оставляйте мужей с детьми. С какой стороны ни посмотри, всюду от таких экспериментов польза. Мужьям – школа жизни, а вам – возможность развеяться, повеселиться и заполучить в свой арсенал мощнейший аргумент:

– А ТЫ хотел бы оказаться на моем месте и жить так, как живу я?..

Вылезаем из пеленок