Чтение онлайн

Петровской в этом плане не о чем беспокоиться. К тому же, я улучшил ее психологическое состояние, придав свежих сил. Пусть порадуется жизни и забудет о проблемах на пару часов. Она этого точно достойна.

Подруга княгини пыталась что-то сказать, но у нее не особенно получалось. Она могла попасть в опалу Петровской, но тут появился мой батя.

Он слегка покраснел, растерялся и стал меня резко одергивать, будто произошло нечто страшное.

— Вот ты где, Александр! Я уж тебя обыскался. Просил же держаться меня, но ты как всегда не послушал, — произнес патриарх, с трудом подбирая слова. — Простите его, госпожа, он еще не смышленый. В этом возрасте дети считают себя зрелыми, но это отнюдь не так. За ними глаз да глаз нужен. Надеюсь, вы примите мои извинения…

— Извинения? — вытаращила глаза дамочка и приложила руку к груди. — Вообще-то, данный молодой человек помог мне с одной проблемой. И да он взрослее многих зрелых мужей. Достойный наследник своего рода, которому можно доверить дела!

— Да, мальчик и правда неплох, — процедила подруга, отходя в сторону.

— А, даже так, — снова смутился отец. — Тогда я вам благодарен. В смысле, спасибо за теплые слова, госпожа. Рад был удостоиться общения с вами, а теперь вынужден откланяться и покинуть вас.

— Стойте, сударь…

— Граф Светлов.

— Господин Светлов, точно. Я тоже буду давать бал в следующем месяце. И мне хочется видеть там только самых лучших представителей города. Так вот, считайте, что вы со своим мальчиком точно приглашены, — торжественно произнесла княгиня, бросив на меня теплый взгляд.

Отец чуть не провалился под землю, с трудом поблагодарив Петровскую. Кто бы мог подумать, что юный сынишка выбьет для него путь наверх с помощью какой-то там броши.

Бал у такой особы — не просто музыка и танцы с шампанским. Там можно встретиться с такими людьми, которые просто так по улицам не шатаются.

Причем, не обязательно с ними знакомиться. Просто быть на одном мероприятии с таким человеком — уже большая честь для простого аристократа. А если завести пару контактов, то можно вывеси дела рода на новый уровень.

Отец это все понимал, но не показывал вида. Он попытался скрыть свою радость. Сказал, чтобы я больше не убегал от него. А теперь нам надо обсудить одно дело, пока все не начали есть и пить.

Дела — это всегда хорошо, дела мне как раз по духу. Мы прошли через зал и сели за дальний край стола, где было расчищено место.

Там находился усатый дворянин, с которым отец недавно общался. Вместе с ним были еще двое аристократов. Усач держал в руках какие-то бумаги и лыбился во все тридцать два.

— Молодец, Андрей, что привел сюда сына! Пусть малый привыкает к делам, ему скоро брать главенство в роду, а этому просто так не научишься, — сказал мужик, продолжая скалить белые зубы.

— Да, Николай, так и есть. Так как там насчет нашей сделки? — сухо ответил отец. Было видно, что он горд за меня, только вида не подает.

— Сделка? Да все отлично. Роберт и Никодим будут свидетелями. Подпишем все прямо здесь, что томить. Бизнес у меня уже прибыльный, все отлажено. Просто руки до всего не доходят. Вот, приходится продавать лучшему другу. Хотя, чего там, отдавать почти даром хе-хе, — прокричал Николая, разглаживая усы. Отец ответил нелепой шуткой, и все заржали.

Только мне было совсем не до смеха. Сначала напрягся по поводу атмосферы. За столом дела не обсуждают и все такое.

Хотя, в этом мире дворяне часто заключали договоры на балах и застольях. Тут не стоит особенно придираться. Зато лучше подумать о другой нестыковке.

Друг отца был слишком весел и многословен. Так ведут себя люди, когда хотят обмануть. Сначала думал, что показалось. Потом применил магию и понял, что Николай имеет двойное дно.

Он говорит не то, что думает, а думает не то, что хочет сказать. Типичный пройдоха, картежник по жизни, который пытается всех обыграть, выставив себя победителем.

У отца не было моего дара, так он еще перебрал с шампанским и готов был подписать что угодно. Нужно этому помешать, чтоб потом не расхлебывать последствия.

Конечно, усач не ослабит наш род, создав небольшие проблемы. Но это тоже не нужно. Надо идти только вперед, минуя даже самый маленький геморрой. Вот главный закон успеха в дворянском обществе.

Отец согласился с Николаем и хотел уже все подписать. Но в дело вмешался я.

— Постойте, а насколько прибылен ваш бизнес, господин? Мы в академии проходим основы экономики. И мне интересно попрактиковаться в подобном деле, — наивно сказал я, делая вид, что ляпнул случайно.

— Прибыль более чем большая! Порядка пятидесяти процентов годовых, молодой человек! — гордо пояснил мне усач.

— Простите, может сначала подпишем, а потом поговорим с вашим сыном? У нас тут не школьные забавы, а серьезное дело, — проворчал один из помощников Николая, пытаясь меня заткнуть.

Отец кивнул головой и цыкнул на меня, давая понять, что я должен вести себя тихо.

Что ж, так и быть. Сижу тихо, как так и надо, насылаю на помощника отрыв башки. Его голова резко становится тяжелой, а шея слабой. Мужику кажется, будто голова попросту оторвется. Очень странное чувство, с которым невозможно бороться.

Мужик начинает ерзать на стуле, потом немного смущается и держит себя за шею. После этого поднимается с места, говоря, что ему надо выйти.

Сделка опять срывается. Николай ворчит «нашел время», но берет себя в руки, снова начав улыбаться.

— Так что мы там говорили, Андрей? Ты вроде как хотел подписать, а потом выпить за это нечто более крепкое, чем водичка с пузыриками! — воскликнул Николай и попросил второго помощника достать бумаги.

В тот момент, я спросил насчет прибыли. Пояснил, что она бывает чистой и, так сказать, общей. К тому же прибыль отличается от выручки. А еще цифры в отчетах должны сходиться.

Потому что итоговое число может быть абсолютно любым. Я могу написать, что получаю миллион золотых монет в день. Но это должно подтверждаться фактами, иначе и быть не может.

— Хех, твой сын весьма любознателен. Редко встретишь такого подростка. На, раз не веришь. Вот все отчеты и данные. Мы специально их подготовили. Разбирайся! — раздраженно бросил Николай, подвигая ко мне бумаги.

— Александр, какого черта? Ты позоришь меня перед старым другом, — не сдержался отец.

— Пап, ты же сам учил меня во всем разбираться. Я лишь выполняю твои наставления, и не более, — сказал, наивно пожав плечами.