Чтение онлайн

– Андрей, а интерьер вам дизайнер продумывал? – Робко спросила Надежда, чтобы заполнить неловкую паузу.

– В основном – да, – вздохнул хозяин дома. – Но пока я был в командировке, мама захотела приукрасить, на ее взгляд слишком холодное жилище сына. Там золотиночку добавила, туда коврики пристроила, занавески… Это я еще фонтанчик из прихожей вынес. Сказал, что разбил случайно. Но не обижать – же маму, она старалась. Я уже привык, но когда в первый раз увидел, подумал, что ошибся адресом.

Я попыталась мысленно убрать все излишества и ненужный текстиль. Да, в оригинале было куда интересней!

Мужчины, с загадочными лицами пошептавшись, удалились и вскоре мы услышали знакомый стук бильярдных шаров.

– Эх, руки чешутся убрать всю эту лепоту! – вздохнула Надежда. – Что же это у женщины со вкусом?

– Ты же слышала – маму обижать не хочет, примерный сын!

– Да, мамы старых холостяков – это особенный вид – страшная сила! Уж если взяли шефство над своими несчастными одинокими сыночками, то из своих цепких лапок не выпустят. Невесты уже не рассматриваются – все варианты ниже уровня моря. А если маман еще и одинокая женщина, то на мужика можно вывешивать табличку: «Берегитесь! Имею заботливую маму!»

– Наверное, это разные понятия: заботливая мама и любящая через край? – робко возразила я.

– Для несчастной, которая посмеет переступить порог жилища потенциального мужа – одинаковые. И знаешь, мне кажется, что мама Андрея и для себя в этом доме устроила уютное гнездышко, иначе так бы не старалась. Пойдем, проверим? Заодно и остальные пространства осмотрим, а то, что же мы тут одни остались. А хозяин хорош – бросил таких прекрасных гостей и улизнул. Мы, что же сами себя должны развлекать?

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, мы оказались совершенно в другом пространстве. На секунду даже подумалось, что это два разных дома, настолько разительно ощущалось все вокруг. Словно какой – то великан, играя домиками, перепутал разные модели из своего конструктора.

Просторное помещение второго этажа, наполненное светом десятков крошечных светильников, вмонтированных в потолок и стены – меняло очертания, преломлялось, отражалось и замыкалось в роскошный бильярдный стол на тяжелых ногах.

– Вот это – мой интерьерчик! – восхищенно выдохнула Надежда. – Я так полагаю, что мама сюда еще не добралась? Дела задержали?

– Надюша, ну, что ты? – кашлянул Федор, пытаясь сгладить бестактность супруги. – Давайте выпьем, девчонки! Такая ночь, я так счастлив, что мы дома, видим снег, общаемся со старыми друзьями! У Андрюхи потрясающая коллекция вин и виски! Это надо попробовать!

– Вы нас так подло бросили, – обиженным тоном протянула Надежда.

– Простите, – Андрей суетился у своего бара, доставая стаканы. – Я только хотел посоветоваться с Федором насчет бильярда, вот доставили накануне стол.

– А что тут советоваться? Стол настоящий, бильярдный, красного дерева, цены немалой… – снова вышла на арену Надежда.

– Точнее, очень хотелось сыграть на нем со знатоком, – смутился Андрей.

– Мы пока пройдемся по вашему этажу, не возражаете?

– Пожалуйста, смотрите, только тут все другое. Вы правы, мама не успела поработать со вторым этажом. Случайно познакомилась с владельцем антикварного магазина и вышла за него замуж. Они теперь вместе ездят по аукционам, обставляют собственный дом в своем стиле. Я только рад, а то она заскучала на пенсии; правда, видимся теперь очень редко.

Мы направились в приватный коридор, состоящий из трех дверей.

– Вот это поворот судьбы! – Захихикала Надежда. – Мама вышла замуж – силы небесные! Один шанс на миллион!

В этой части дома была просторная спальня – большая кровать, застеленная серым покрывалом, две прикроватных тумбочки и яркая сочная картина на белой стене, звучащая испанскими напевами с перестуком кастаньет. Зато за маленькой дверцей находилась гардеробная комната с зеркалом в полстены. Вещей здесь практически не было, и от этого комната выглядела, как в рекламном журнале – одни металлические полки.

– Мужчина одинок – в ванной только одна зубная щетка и один халат. Две остальных комнаты совершенно свободны, в одной коробки с книгами. Точно, одна из них должна была принадлежать мамуле. – Сообщила Надежда с видом сыщика.

– Может, он еще не перевез семью?

– А Новый год тогда почему с чужими детьми встречает?

– Девочки, вы там все обследовали или спать легли? – послышался голос Федора.

– Серый волк под горой, не пускает нас домой! – Жалобно продекламировала Надюша.

Возле дверей спальни вальяжно развалился Бандит. Казалось, на нас он не обращает никакого внимания, но своим одиноко стоящим ухом, он чутко вздрагивал на голос.

– Бандит, ты чего? – Андрей удивленно смотрел на пса.

Тот быстро вскочил и, поджав хвост, не глядя на хозяина, потрусил вниз.

– Не понимаю, – пожал плечами Андрей, – он сюда никогда не заходит.

– Может, решил таким образом задержать одну из нас? – Хохотнула Надя.

– Скорее всего, он просто не понимает, зачем нормальные люди пришли в гости в три часа ночи? – подсказала я ответ. А то от Надеждиного замечания хозяин окончательно смутился. – Мне очень понравилась ваша картина в спальне. Столько в ней настроения и света. Даже в Новый год от нее веет испанским теплым вечером.

– Спасибо, это подарок моего друга. Он уже несколько лет живет в Испании. Вот, прислал мне на новоселье свой горячий привет, в гости приглашает.

– Так, все, пьем на прощание и домой. А то там мальчики одни! – Федор решительно поднялся с кожаного дивана.

– У меня, к сожалению, нет сока, но может, Татьяна попробует это вино? Оно очень легкое, почти безалкогольное, просто для настроения, – Андрей протягивал мне красивый бокал на тонкой ножке.

– Не пей, Танек, козочкой станешь! – Предупредил Федор.

И я отдернула руку, чем вызвала удивление хозяина.

– Я открыл его специально для вас.

– Для нас, так для нас, – Надежда взяла из рук его бокал и мужественно выпила до дна.

– А тебе, душа моя, уже хватит, а то ты в бой рвешься, а доспехи дома оставила! – Подхватил жену под руку Федор и бережно повел ее к лестнице.

– Я обязательно попробую это вино, если вы нас еще пригласите, – постаралась я утешить хозяина, который так и остался стоять на месте. – Его же не так пьют, верно?