Мани манят
Шрифт:
В конце концов, потрясенные домочадцы разошлись по своим комнатам, включили телевизоры, компьютеры и всевозможные программы поиска преступника в своих головах.
Дня через три, беспрестанно мучаясь от догадок и пережевывая в деталях не укладывающееся в голове событие, Хельга задействовала всю свою интуицию, чтобы найти ответ и выявить вора. И вдруг вспомнила, как своими руками отдавала комплект ключей, принадлежащий дочери, ее однокласснику, чтобы тот их ей отвез. Василиса тогда училась в университете на факультете международных отношений и работала волонтером на чемпионате по боксу. В связи с очередной победой российских боксеров она должна была остаться на фуршет, а значит – прийти домой после полуночи. В тот вечер, вспомнила Хельга, дочь несколько раз звонила домой: почему ей до сих пор не привезли ключи, а Хельга, в свою очередь, недоумевала, как можно так долго ехать до центральной площади – Кольца, где находилось место их работы, а именно в гостинице «Татарстан». Вероятнее всего, за это время он как раз и смог сделать слепок с ключей. Не пойман – не вор, безусловно, аксиома. Но как объяснить тот факт, что после этого случая тот самый парень резко пропал, а затем вдруг разбогател: купил автомобиль и выложил в Инстаграмм пост с веером долларов и надписью под ним с бандитской присказкой: «Пусть у нас все будет и за это нам ничего не будет».
Следствие пыталось работать с этим горе-одноклассником, но он оказался сыном криминального авторитета, бывшего группировщика, который, видимо, руководил им и давал нужные советы. На допрос он всегда приходил со своей мамой, так как был тогда несовершеннолетним (17 лет). Всё, конечно, отрицал, и у следствия не было причин его задерживать. Целый год Хельгу и Василису вызывали в Следственный комитет, чтобы они хоть что-нибудь узнали из найденных и отобранных у разных домушников драгоценностей, но, к сожалению, там не оказалось ни одной вещи из их коллекции. У следствия не пояаилось ни единой ниточки, за которую можно было зацепиться. Видимо, всё украденное действительно вывезли из города и продали. Поэтому так сказочно и неожиданно разбогател одноклассник Василисы? Может быть, когда-то это и выяснится?! Ведь нет в этом мире ничего тайного, которое не стало бы явным.
Но как только Хельга поняла, что вся ее воплощенная в камень и драгоценный металл «красота» потеряна безвозвратно, ее охватила паника. Она чувствовала себя без своих украшений будто голой и незащищенной от чужих глаз. Недаром Хельга каждое утро с удовольствием подбирала их под свои наряды, суеверно не выходя без своих оберегов из дома. Решение пришло моментально: «Ну что ж, нужно хотя бы на первое время что-то для себя обязательно купить. А пока достаточно посмотреть одни серьги в лучшем казанском ювелирном салоне «Эксклюзив». Но внимательно изучив ассортимент, который там предлагался, она опять расстроилась. Цены неестественно завышены. Да и крупных и чистых камней, которые бы ее привлекли, в салоне, к сожалению, тоже не было: больше искусственных и наногретых. Что делать? Денег после болезни мужа оставалось немного. Можно, конечно, как в молодости, ходить совсем без украшений. Но возраст требует подсветки, иначе как-то совсем уж тоскливо! Не красавица же? И тут Хельгу озарила идея. Она вдруг вспомнила, что лучшие свои ювелирные «фишки» покупала в любимой Индии. Там и дизайн самый интересный, и цены умеренные. За стоимость одних только изумрудных серег, продающихся в «Эксклюзиве», можно было и визы сделать, и билеты в Индию заказать, да еще и приобрести там что-то действительно уникальное. Казалось бы, придурь, безумие, самодурство!? Но не всё так однозначно. Как теперь уже абсолютно понятно, это был Промысел Божий, который и предопределил дальнейшую жизнь всей семьи. Индия буквально позвала их к себе, и они с дочерью полетели ей навстречу!
Глава 2. Дели
Трата богатств – настоящее их сбережение: так накопившаяся в пруду вода орошает поля.
(Индийская мудрость)
Индия пахнет только Индией. Ее запах не сравним ни с одним ароматом на свете. Как только ты оказываешься на этой земле, то невольно вдыхаешь в себя необъяснимый космос естественных и придуманных комбинаций запахов этой отдельно существующей цивилизации.
Как всегда в полусонном состоянии после перелета Хельга и Лисса (так сокращенно иностранцы называли Василису) прошли паспортный контроль, ответив на неожиданные и совершенно не относящиеся к делу вопросы любопытных индусов-таможенников. Быстро прошли ряды со стеллажами товаров из дьюти фри, сняли с ленты свой багаж, разменяли для начала $100 на рупии и направились к выходу. Навстречу им попался запыхавшийся, типичный такой рыжий англичанин-хиппи. Смерил их ироничным взглядом и крикнул вслед: «Welcome to Hell! (Добро пожаловать в ад!)». Лисса даже обернулась, не зная, как реагировать на такое приветствие. А он добавил: «You won’t survive without water! (Не забудьте взять с собой воду!)». И только выйдя из стен аэропорта в туманный рассвет, обе поняли, что имел в виду этот не очень-то вежливый, но симпатичный англичанин. Они вдруг оказались в самой настоящей сауне. Душный предрассветный смог обволакивал их с головы до ног, попадал, казалось, в каждую клеточку мозга, затуманивая и так заторможенное сознание. Видавшие виды черно-желтые такси рядами стояли в ожидании туристов. Шумная толпа встречающих суетливых индусов с табличками и без жадно сверлила глазами двух белых женщин-путешественниц, внешне резко отличающихся от разномастной, яркой и экзотической публики.
С трудом договорившись с бестолковым драйвером, они сели в грязную машину и направились в центр старого Дели – Мейн-базар. Именно там Хельга покупала одни из лучших своих украшений. Там же, на Мейне, решили и остановиться в каком-нибудь бюджетном отеле, чтобы разумно сэкономить на жилье и транспорте. Кондиционер в такси не работал, пришлось открыть окно. На ходу теплая пыльная струя воздуха, касаясь лица, хоть как-то позволяла дышать. Но как только такси останавливалось в пробке, Хельга начинала задыхаться, и прихваченная с собой по рекомендации хиппи бутылка воды, ой, как была сейчас кстати. Ей вынужденно приходилось выливать воду прямо себе на голову, уже не заботясь о прическе, а затем прикладывать холодную бутылку к шее и вискам. Все эти манипуляции хоть как-то позволяли не задохнуться и доехать до места.
Лисса была в Дели в пятилетнем возрасте. От воспоминаний у нее остались одни обрывки. Занимаясь бизнесом, Хельга как-то взяла с собой детей в индийскую столицу, чтобы они смогли отдохнуть от 30-градусных российских морозов и увидеть новый увлекательный мир. Впоследствии, почти через десять лет, неугомонная мечтательница также увезла детей в ГОА, где год работала в американской компании RSI, поэтому Лисса все же больше запомнила Индию по португальской колонии и по близлежащим от нее штатам. Сейчас она с любопытством всматривалась в пробегающие за окном пока еще тихие улицы и проспекты. Тут и там мелькали газоны с лежащими на них полураздетыми людьми. Молча и величественно возвышались уникальные памятники. Стаи диких обезьян, выбегающих на проезжую часть дороги, мешали движению транспорта. Забавно, конечно! Но дочь уже хорошо знала обычаи индусов и старалась не удивляться, видя блуждающих где попало священных коров и сидящих на стенах и деревьях озорных манки. Один из главных богов индусов Вишну, между прочим, тоже с головой обезьяны. Поэтому эти животные, а также змеи тут тоже святы. Многое она уже изучила в университете и довольно неплохо разбиралась в буддизме, индуизме и культуре Индии. Факультет международных отношений – серьезное образование.
Вот и знаменитые Президентские ворота – один из символов индийской столицы. Но повзрослевшей дочери все же больше сейчас бросались в глаза не архитектура, а вопиющие нищета и грязь. И она, недоумевая, посматривала на Хельгу: какие тут могут быть драгоценности? Правда, кое-где за окном все же возвышались старинные и современные гостиницы, храмы и дворцы, но это было где-то там, за горизонтом – для богатых и знаменитых. А рядом, непосредственно перед их глазами, были видны только лежащие на улицах полуголые бедолаги, калеки без ног или рук, грязные дети, покрытые ветхим тряпьем… По пути прямо у дороги встречались захудалые ларьки «24 часа». «Куда нас несет?», – с ужасом думали про себя растерянные путешественницы.
И вот, когда они въехали в еще более старый и замусоренный квартал с облупившимися домами, нижние этажи которых были закрыты ржавыми ролл-ставнями, такси вдруг резко остановилось. И по лицу Лиссы можно было прочитать, как она расстроена, видя все это безобразие в окно. «Приехали!», – сообщил водитель. Дочь вопросительно посмотрела на мать, а та пожала плечами. Она и сама ничего здесь не узнавала и пребывала в заторможенном, сомнамбулическом состоянии. Много лет назад, где-то в 1995 году, Хельга, конечно, была на Мейн-базаре. Но тогда среди ясного дня здесь все сверкало и голосило. Бродили всё те же добрые священные коровы, «слонялись» слоны, по обочинам дороги сидели лукавые змееловы и фокусники. Каждая лавка зазывала к себе яркой коттоновой одеждой, сувенирами, масками, украшениями из натуральных камней. Из маленьких кафе доносились аппетитные запахи блюд с национальной приправой карри, щекотали обоняние нотки корицы, исходившие от шипящих в масле сладостей. Рикши и байки, казалось, почти давили толпы людей. Но все как-то ловко умудрялись уворачиваться от них и идти дальше по делам. Помнится, Хельгу ужаснул тот факт, что многие индусы, не стесняясь, сплевывали на землю кровью, словно тяжелобольные с открытой формой туберкулеза. Но потом выяснилось, что они просто жуют местный наркотик – траву бетель – для поддержки тонуса и настроения.
Сейчас же Мейн-базар представлял собой мертвое и отвратительное пространство, будто срисованное из ночного кошмара или фильма ужасов. Духота и бессонная ночь, проведенная в самолете, еще больше усугубляли их состояние.
Таксист выгрузил чемоданы прямо на пыльную улицу и, получив деньги, как-то уж очень обрадовался: кто знает этих ошарашенных непонятно чем иностранцев! Надо скорее сматываться! И, как сумасшедший, тут же дал по газам.
И вот они, две фифы, остались одни, совершенно потерянные посреди этого нереального и безобразного сна наяву. «Мама, куда ты меня привезла?!». У Лиссы из глаз брызнули «детские» слезы отчаяния. Привыкшая к приличным отелям, даже во время экзотического путешествия по Непалу и Тибету, она не понимала, как тут можно было где-то остановиться, а еще и купить что-то красивое. Разбитые, подавленные, уставшие, они все-таки приблизились к серому зданию, более-менее похожему на отель, с обнадеживающим названием «Метрополь».
Сонный индус, недовольно ворча себе что-то под нос, повел их, чтобы показать комнаты, заставляя взбираться по узким и высоким ступеням бесконечной лестницы. Но в свободном номере не оказалось даже кондиционера, и Хельга сочла это для себя совершенно неприемлемым. Не хватало тут еще задохнуться и получить инфаркт. И вот с большими чемоданами им опять пришлось безнадежно брести вдоль спящего старого базара, минуя всевозможные помойки и обходя лежащих прямо на улице людей.
И в тот самый миг, когда уже, казалось, обе окончательно обессилели, Лисса вдруг увидела яркую вывеску «Holiday inn». Они с Хельгой когда-то жили в ГОА в четырехзвездочном отеле с подобным названием. И офис американской компании RSI, где работала Хельга, тоже находился в этой мировой линейке. «Добрый знак», – решили они одновременно и резво потянули за ручки свои пестрые пластиковые чемоданы, нещадно сбивая колесики о булыжники и рытвины.
Холл отеля, мягко говоря, напоминал сколоченный на быструю руку шиномонтаж. Но деваться им было уже совершенно некуда. Силы окончательно покинули их. А здесь все-таки в маленькой убогой комнате, куда они поселились, спасал от жары, правда, черный от пыли, но кондиционер. Да и на улице уже посветлело. Того гляди все оживет, зашевелится и злорадно выглянет невыносимо палящее солнце. Прячься, кто может!
Номер с дощатой кроватью и застиранным темно-серым бельем был, мягко говоря, ужасен. Но Лисса, покорившись судьбе, молча, обреченно, почти на автопилоте, разделась и в изнеможении демонстративно легла поверх тонкого сомнительного вида покрывала. Хельга же после пыльной дороги всё-таки вошла в так называемый душ, попробовала повернуть липкое колесико крана, отчего холодная и мутная струя тут же ударила в пол. «Ну, хоть какая-то вода», – подумала она и кое-как попыталась смыть с себя весь этот кошмар добровольного предприятия. «Все решу потом, на свежую голову! – подумала она. – А пока нужно только выспаться». Выйдя из душа, Хельга увидела, что дочь так и заснула, не изменив первоначальной позы и не слыша громко гудящий допотопный кондишен. Скрылась, видимо, бедняжка во сне от пугающей ее сюрреалистической действительности. Хельга осторожно вытянула из-под нее жалкое подобие одеяла и накрыла дочь. Еще не хватало простудиться в такой жаре?! Лисса при этом даже не шелохнулась. «Опять нерадивая мать втянула свое дитя в авантюру», – ругала себя Хельга. И осторожно прилегла рядом, ощущая спиной сотни горошинок. В таком отеле все принцессы! Ее мысли и чувства от усталости и нервотрепки спутались. И она, слава Богу, отключилась от пугающей и ее тоже реальности.