Мани манят
Шрифт:
Уже в Дели, по дороге из аэропорта в отель, в первой же аптеке улыбчивый фармацевт, спокойно взглянув на зияющую рану Хельги, понимающе кивнул головой и тут же выписал и продал ей нужные растворы, мази, присыпки, пластыри и так далее. Через неделю Хельга улетала абсолютно здоровая, с еле заметным шрамом на ноге и, главное, твердо стоя на «своих двоих». Вот что значит верно принять нестандартное решение. А могла бы остаться без ноги?! Был бы еще один стойкий оловянный солдатик.
Так и этот приезд в Дели за украшениями для восполнения украденной коллекции – тоже стал весьма необычным и оригинальным предприятием с ее стороны. Хельга вообще заметила, что все ее самые рискованные и невероятные решения всегда изменяли жизнь семьи к лучшему или, во всяком случае, разворачивали ее более интересной и даже прибыльной стороной. Это у психологов, кажется, называется «выйти из зоны комфорта».
Итак, новоявленные бизнеследи, поймав рикшу и еле-еле договорившись с очередным не очень понятливым водителем, помчались на поиски своих сокровищ. В свои пять лет, когда Лисса впервые была с Хельгой в Индии, она мало что запомнила. Лишь отдельные цветовые пятна, звуки, запахи всплывали в памяти, с чем-то смутно ассоциировались. Ярко и навсегда почему-то запечатлелись только веселые змееловы, сидящие по обочинам дорог и на площадях. Именно у них по настоятельной просьбе Елисея, брата Лиссы, Хельга вынуждена была купить ему в подарок настоящую змею вместо всех предлагаемых игрушек. Но за несколько дней он так перекормил змею молоком, что она умерла. Сколько же было тогда крика и слез! Сейчас же змееловов нигде не было видно. И дочь сильно сокрушалась: куда они все подевались? Обидно было и то, что она совсем не узнавала окрестности индийской столицы. Что можно запомнить в таком раннем возрасте?! Хотя ее подсознание наверняка хранило свои тайны. А вот на Хельгу напала мучительная ностальгия. Но предаваться ей не было времени. Непросто второй раз войти в одну реку.
От скорости жаркий поток воздуха так обжигал их лица, что обеим пришлось тут же закрыться платками до самых глаз. И они сразу стали похожи на покорных мусульманок или грабительниц банков. Водитель рикши, глядя в зеркальце, где отражались пассажирки, только посмеивался над белокожими неженками. А Хельга, окончательно очнувшись от воспоминаний, удивлялась тому, как за то время, пока ее не было в Дели, мир совершенно изменился и ощутимо эволюционировал с каждым днем прямо на глазах. И только Индия до сих пор осталась такой же особенной, нетронутой планетой. Все те же блеск и нищета! Женщины в цветастых сари, мужчины, одетые словно в пижамы, нищие на газонах, касты в своей категоричности, размножение по астрологии, поклонение многочисленным богам, фильмы Болливуда с душераздирающими однообразными сюжетами и страстями, вера в бесконечный марафон Сансары, воплощенных на земле несовершенных душ. И это несмотря на то, что индусы – лучшие в мире программисты. И медицина здесь ушла далеко вперед, почти наравне с Израилем и Германией. А уж о ювелирном искусстве и говорить нечего. Индия всегда славилась обилием драгоценных камней и неповторимым искусством дизайнеров. Но народ все равно здесь живет почти так, как будто мировой прогресс его не касается. И дело не только в многочисленности и перенаселенности, а, вероятнее всего, в традициях и умах людей. Китай, например, самая многочисленная страна в мире, но он так круто изменился за последние десятилетия, что бежит впереди планеты всей. Хельга в этом убедилась на собственном опыте. Но чтобы читателю стало более понятно, нужно углубиться в недалекое прошлое героини и рассказать, как Хельга попала в бизнес. Иначе все изложенное лишится логики.
Глава 3. Пастернак
Есть три способа использования богатства –деяние, наслаждение и разрушение.
(Бхатрихари)
Совершенство состоит в том, чтобы предпочитать себе ближнего.
(Авва Иаков)
1990 год Хельга встречала в новой квартире. Ей было радостно и спокойно в окружении своей семьи. Двухлетний Елисей не дождался полночи и заснул прямо за столом. Василиса уже два часа как спала в своей кроватке. Сразу после рождения дочери и была получена эта новая трехкомнатная «ленинградка» на улице Дубравной. Квартиру им дали от Главтатстроя, где они с мужем успешно работали. Когда Хельга впервые увидела свои законные квадратные метры, они показались ей большим кораблем, отправившимся в дальнее плавание. И в этом ее образе было некое пророчество. Счастливый Новый год в «огромной» и еще полупустой квартире! В углу горела разноцветными огнями елка, на экране телевизора с приглушенным звуком мелькали надоевшие раскрученные певцы и «Ирония судьбы…». В кроватке мирно посапывала двухмесячная дочка. Георгий или, привычнее, Юрий Сергеевич (Ю.С.), муж Хельги, недавно получил должность главного инженера проектно-конструкторского технологического института и пребывал в прекрасном настроении, подбирая на гитаре что-то из «Машины времени». Как там у Чехова: «Мужчина состоит из мужа и чина»? Всё так. Хельга была в декретном отпуске по уходу за детьми. Вот оно – семейное счастье. И ничто не предвещало изменения сценария.
Но вот тут как раз и начались мутные девяностые. Многие теряли работу, хорошо, если вовремя подворачивалась какая-то шабашка. У предприятий не было средств на зарплату, и тогда платили производимой на них продукцией – вынужденный бартер. Труднее всего было интеллигенции, которая занималась все больше интеллектуальным трудом. Какой тут особо придумаешь бартер?!
Муж Хельги, несмотря на высокую должность, тоже вынужден был подрабатывать, чтобы достойно содержать семью. Вечерами он занимался проектированием объектов для частных фирм. Затея оказалась, к счастью, успешной. И как-то он по просьбе руководства завода «Оргсинтез», разработал проект предприятия по производству «пластиковых окон». И на этом заработал 11 тысяч рублей. По тем временам немыслимые деньги! От такой удачи супруги совершенно растерялись. Привыкшие жить от зарплаты до зарплаты и имея совковую ментальность, они даже не могли предположить, как им лучше распорядиться такими деньгами. Квартира у них уже была. Для полного набора успешного советского человека оставалось приобрести только дачу и машину. Водительских прав ни у того, ни у другого тогда не было. Служебная машина всегда под боком. Дача? Эврика! Пожалуй, для детей она нужна! Начали перебирать варианты. Хельга захотела посмотреть дом в живописном местечке на Волге – в Ключищах, рядом со своей подругой, известной журналисткой. Так в один из выходных дней они с мужем отправились туда на речном пароходике.
Осмотрев поселок Ключищи, они быстро нашли по адресу дом, который мало был похож на стандартную дачу. Хельге он напомнил деревенскую усадьбу из популярного тогда телевизионного сериала «Тени исчезают в полдень». Те же ворота! Бесконечный, засаженный картофелем огород, далеко не чеховский вишневый сад. Бревенчатые, капитальные стены, явно видавшие лики многих поколений, выросших здесь, приняли их настороженно. Водопровод отсутствовал, уличный туалет, наскоро сколоченный, конечно, без унитаза, вплотную примыкающий к коровнику и курятнику. Вот и все прелести жизни! Хельге трудно было представить себя здесь идущей с коромыслом и двумя маленькими детьми на ключ за водой. Да и земля ее всегда пугала. Видимо, отсутствие в генах подобного пристрастия сказывалось на ее восприятии сельского хозяйства. Ей тогда показалось, что она здесь умрет от скуки со всей этой драгоценной землей, да еще и потеряет много сил в борьбе за налаживание быта. Надо серьезно подумать над этой затеей и всё взвесить!
И вот сели они с мужем на нагретые солнцем бревна на берегу Волги и решили довериться судьбе или случаю, что, собственно, одно и то же. Бросили монету: решка – стоит купить дом, орел – нет. Выпорхнул орел и все разрешил. Возвратившись домой, они снова стали думать и гадать, что же все-таки делать с деньгами. Сейчас бы им такие проблемы?! Мозги, ограниченные советской ментальностью, явно нелепо тормозили. И тогда Хельга придумала еще один вариант. Она всегда мечтала о большой библиотеке, чтобы, не выходя из дома, можно было взять с полки любую любимую и нужную книгу. Такое желание появилось у неё и усилилось еще в отрочестве, когда она узнала от своей бабушки, что до 1937 года, то есть до всех репрессий, которые обрушились на их несчастный дворянский род, у них была огромная фамильная библиотека, занимавшая несколько комнат. И хотя она тоже выросла с книгами, но это была небольшая домашняя библиотечка из доступных в советское время подписных изданий. И еще несколько дореволюционных энциклопедий и словарей Даля, Брокгауза и Ефрона. Только эти книжные раритеты смогла увезти на санках родственница после того, как 32-летнюю бабушку Хельги арестовали как члена семьи врага народа, имея в виду ее мужа – деда Хельги – благороднейшего и образованного человека. Теперь у самой Хельги росли двое детей. И она, филолог-журналист, окончив в 1978 году историко-филологический факультет Казанского университета и в 1985 – МГУ, достаточно хорошо представляла, какие книги должны стоять на полках в ее доме и что желательно с младых ногтей читать детям. В книжных магазинах тогда много чего не было. Сплошной интеллектуальный дефицит. Существовал, правда, черный рынок, и Хельга иногда туда заглядывала, но это была капля в море, так что от такого своего решения Хельга даже захлопала от радости в ладоши! Ей вдруг стало понятно, на что потратить эти «бешеные» деньги.
На следующий день она дала в газету объявление примерно с таким текстом: «Хочу купить библиотеку». И тут же, как ей показалось, сорвала джекпот. Мгновенно на ее «глас вопиющего чтива» откликнулись многие люди. В основном это были уезжающие из Советского Союза еврейские семьи. У них варварски был ограничен вес вывозимых за границу вещей, поэтому тяжелые книги эмигранты вынуждены были продавать или отдавать. Так Хельга получила доступ к интеллектуальному дефициту и обошла десятки библиотек интеллигентнейших книголюбов, выбрав для себя и своих детей много нужного и интересного. Она чувствовала себя тогда прямо-таки книжным диверсантом. Но ей такая разведка боем, как ни стыдно это признать, очень нравилась.
А вот один звонок для нее оказался совершенно нетипичным и разительно отличался от всех предыдущих. Семья, откликнувшаяся на объявление, только что прилетела из Болгарии, где они пробыли три года. Там им удалось подписаться на многие редкие издания, в том числе на Пастернака и Ахматову, т.е. на все то, что невозможно было купить в Союзе. Но, к великому счастью Хельги, этой семейной паре катастрофически не хватало денег на покупку автомобиля – новой, тогда модной «девятки». Увидев объявление в газете, они решили расстаться с поэтами и еще с кое-какой литературой. У всех свои приоритеты. И это нормально.
Хельга на всю жизнь запомнила, как выбрала для этой затеи время между кормлениями грудной дочери Василисы и, оставив детей на свою маму, на всех парах побежала по адресу «благодетелей», тревожась лишь о том, что ее явно ввели в заблуждение и это окажется какой-нибудь ошибкой или еще хуже – розыгрышем. Кто может расстаться с Пастернаком, если даже на черном рынке его нет?!
Дверь ей открыла очень милая энергичная женщина и вежливо пригласила пройти в их уютную квартиру. Ее муж Алекс, возникший за ее спиной и очень похожий на французского актера Алена Делона, тоже приветливо улыбнулся и, оставив право решить вопрос жене, поспешил обратно к гостям на кухню. Хельга поняла, что пришла совсем не вовремя и, видимо, нарушила своим визитом встречу друзей. Но Рина, так звали хозяйку дома, спокойно провела книголюбку в зал и стала показывать ей то, что ее интересовало. Хельга еле сдерживалась, чтобы не выдать свою слишком явную заинтересованность и распирающий её изнутри восторг, который может сказаться на цене покупки. Три новеньких синих тома Пастернака еще пахли типографской краской. Хельга бегло прошлась по содержанию и даже зажмурилась от удовольствия: Доктор Живаго, Пять повестей, Занятие философией! Стихотворения и поэмы: Начальная пора, Поверх барьеров. Стихотворения, не включенные в основное собрание и другие редакции. Статьи. Рецензии. Предисловия. Переводы. Экспромты. Вот это да! Какое везение!
– Что-то не так? – поинтересовалась Рина.
– Нет-нет, что Вы, все замечательно! – выпалила Хельга. – Но где четвертый и пятый тома?
– Их вот-вот должны прислать, – пояснила Рина. – Мы выписали этот пятитомник перед самым отъездом из Софии. Все наши так делали. Вы не волнуйтесь, – заверила она. – Как только их пришлют, я тут же Вам позвоню.
– А вам не жалко их продавать? – прорвало совестливую Хельгу.
– Да, нет, не волнуйтесь. Я полистала и поняла, что это не мое, меня как-то не цепляет, – ответила искренне Рина.