Чтение онлайн

– Ваше решение, генерал!

– Ну-у, я могу сыграть и профессора, который не против, что все только тем и занимаются, что лапают его жену.

– Почему?

– Мне доступно это наслаждение: за нее.

– А если вы поверите, что ее на самом деле сиськи-миськи трахают? Как грится:

– Пусть и не от Туркестана до Питербурхга, - но от доктора Монсоро и до Дяди Вани включительно? Ибо всем же очень хочется прекрасного.

Потенциальный Дон Кихот закашлялся, и почти прошамкал:

– Вы намекаете, что Дульсинея Тобосская уже не была девушкой, когда я ее встретил?

– Так бывает.

– Ну, хорошо, уговорили, поеду опять в Голливуд бешеным русским генералом, это намного все-таки проще.

Далее, вышел один парень, и попросил:

– Избавить от задолженности за кредит в четыре тысячи рублей.

– Две, понимаете ли, успел заплатить, а две так и остались без работы.

В зале недовольно зашумели:

– Куда лезет с такой хренью без всякой очереди?!

– Еще кухонный гарнитур дать через двадцатипятилетнюю очередь - это туда-сюда, как говорится:

– Куда ни шло, - похоже на фокус, а:

– Подать две тыщи рублей, пусть и с процентами - каждый и так может!
– И сам Молчановский, а также и Склифософский бросили по три тысячи из своих противоположных бельэтажей.

Другие тоже не постеснялись:

– Получи!
– и воздух чепчики из тысяче-рублевок бросали.

Парень спокойно - хотя иногда и нет - ибо нашлись некоторые, которые его спрашивали, когда он нагибался за очередным чепчиком:

– Этот не лишний у вас будет?

– Нет, - просто и коротко отвечал реципиент, - и люди неохотно, но отпускали уже было приподнятую для изъятия добычу из привычных к этому лап.

И собрал всё.

– Сколько?
– спросил Германн Майор со сцены.

– Сто тысяч, - примерно.

– Можешь лишние отдать правосудию, - сказал Кот.

– Так не хватает, - вякнул парень.

– Сто тысяч не хватает, чтобы заплатить две тысячи с процентами?!
– удивился Михаил Маленький, но как некоторым показалось: притворно.

Далее, сцена из спектакля В. Шукшина:

– На Север хачу.

– Нужен еще один человек, чтобы сыграть девушку, - сказал Михаил Маленький.

– Девушку?
– спросил, чуть привстав Дима, - я могу.

– Не девушку, а дедушку, - резюмировал режиссер.

– Нет, но вы сказали: девушку, - хотел настоять Дима, но сам же и понял, - а впрочем:

– Могу и дедушку.
– Он вышел на сцену, и тут же начал писать роман-пьесу:

– Хачу на Юг.

– Почему на Юг?
– спросил Михаил Маленький, как режиссер-постановщик взявший себе роль девушки, отдав Коту роль сына дедушки, а Германну Майору, своего сына, и следовательно внука этого дедушки, который был стар и кашлял, как старый пень, точнее, как:

– Старый мухомор, расположившийся у такого же старого пня, как моряк:

– Так и живущий в районе своего затонувшего корабля, превратившего на недалекой глубине в настоящее:

– Судно.

– Что пишешь, папа?

– Дак, это.

– Что, что?
– спросил Михаил Маленький.

– Дак, это: заявление.

– Завещание, на кого, на меня?

– Та не, како завещание, - промычал Дима-дедушка, - хочу денег в банке взять, вот для этого сначала пишу, как положено, заявление в банк на тему насущного займа.

– А на хрена нам деньги?
– спросил сын в исполнении Майора, - если их и так никогда нет.

– Я не понимаю вашей логики, внучек, - сказал дед.

– Логика простая, - ответил внук, - если нет, то их никогда и не будет. Лучше не пытаться.

– Это пораженческая философия, - сказала мама этого умного сына - Михаил Маленький.

– На самом деле, зачем нам деньги?
– спросил сын - Кот, имеется в виду, сын не Михаила Маленького, а самого дедушки, ибо кашлял от своих сигарных окурков также, как и отец, задумавший написать мемуары в виде займа в банке для ремонта судна, чтобы, как он выразился:

– Идти на треску своего собственного посола.

– Да, это мысль, - сказала мама, так как треска уже стоит столько же, сколько раньше получал начальник нашего лекального цеха.

– И что важно - ты забыла добавить, - сказал папа, - за кило.

– Возьму сразу столько, сколько только могут нам дать, - сказал дед-Дима.

– А именно?
– спросил Германн Майор в роли внука, - мне не останется на велосипед.

– Та не, мне все нужны, все четыре тысячи.

И взял, но катер-судно починить не успел, пока деньги еще были. Почему?

– Приливы стали слишком высоки, - сказал дед, - а под водой работать уже не могу так долго, как раньше.

– Выходит, кризис осьмого года не только у нас в стране, но и бери выше:

– Даже океан пошел вверх выше обычного.

Таким образом, из кредита в четыре тысячи рублей, две потратили на запчасти для судна, а две на ежемесячные выплаты по этому кредиту, а осталось, следовательно:

– Ничего.

– И вот через пять лет, - как продекламировал Михаил Маленький, - все уже забыли об этом оставшемся долге в две тысячи рублей, решили:

– Списали из-за экстравагантных обстоятельств Земли и Неба.

Но нет, позвонили От Куда-То, и ласково попросили:

– Заплатить.

Часть вторая, в которой дед еще был жив поэтому спросил, как Дядя Ваня у внука, работавшего загребным на лодочной станции:

– Деньги-то у тя есть?

– Да, найдется, конечно, ибо две тыщи - это, собственно, что за деньги, так: и брать не стоило.

И дал деду две с половиной тысячи.

– Еще пятьсот зачем?
– спросил дед.

– Оставишь себе на самокрутки.

Но тут как раз прислали распечатку из коллекторского агентства, что долг больше, и как сказал Михаил Маленький:

– Кажется непонятно, как иво правильно посчитать.

– Дайте мне машинку, я сейчас посчитаю, - сказал сын в роли Кота, точнее, наоборот.
– Но внук рассмеялся:

– Я в уме посчитаю, как дважды - два. Попрошу продиктовать информацию!

Глава 69