Чтение онлайн

– В какой валюте мира мы сегодня играем?
– спросил Ильф.
– У меня только рубли. И даю, значится, сразу сто.

– У тебя сколько?
– хотел заглянуть ему - нет, не в глаза - в карты Катаев.

Но Ильф инстинктивно отшатнулся, что позволило Плинтусу увидеть Стрит.

– Сто и двести, - сказал он, а поставил сто долларов, ибо как человек, написавший уже двадцать две серии своего Гарри Поттера, где последняя серия называлась, кажется:

– Он против своего Зятя, - остальные закончили свое жизненное существование - имеется в виду незаконный муж своей первой матери - художник, мечтавший писать, как Пабло Пикассо, пока что не мог ничего сделать, чтобы вырваться из ауры Ван Гога.

И если продолжить то, что когда-то было начато:

– За эти двадцать две, - он получил не как все:

– Конец света, - но на Ламборджини пока что хватало.

А человек, меняющий даже такие тачки каждые два года, а точнее:

– Год, - не может пользоваться одними рублями, ибо должен носить за собой тогда ранец первоклассника ими битком набитый, чтобы сходить даже в кабак, где - бывает, как сегодня - играют в карты вместо того, чтобы танцевать, прямо за обеденным столом.

– Мне сколько сдачи?
– добавил Пли, - и потер лоб, - отвык от действий над большими числами.

– Ну, где-то две семерки и два нуля, - сказал Войнич.

– Что это значит? Семь семьсот? Опять, что ли, курс пошел вниз.

– Всегда что-то идет вниз, - не стал с ним спорить Войнич.
– Тогда я ставлю столько же. В том смысле, что: триста и семь семьсот дальше. Вот мои сто долларов.

– У меня не хватит, чтобы даже сравнять, - сказала СНС.

– Сейчас не ваша очередь, - сказал Пеле.

– Да? Я знаю, или теперь без очереди и слова нельзя сказать?

– Это вопрос?
– спросил Войнич.

– Нет, вы не почувствовали? Это ответ.

– Так-к, мне сто и сто?
– сказал Сори.

– Сейчас очередь Монсоро.

– Так не надо спать!
– рявкнул Сори.

– Гут, - поддержал его Кот, - получи, мил человек сразу триста. Чтобы почувствовал тяжесть возложенной на тебя ответственности.

– У вас богатые родственники объявились?
– спросила СНС.

– К сожалению, не у всех есть родственники, - печально ответил Кот - Монсоро, - тем более очень богатые.

– Откуда тогда деньги, - спросила Тётя, - ограбил Театр Варьете на все вырученные от продажи контрабандных билетов валютные поступления?

– Я не тот, за кого вы меня принимаете.

– А кто ты, Граф Монте-Кристо?

– Хватит болтать!
– рявкнул Сори, - твоя очередь, милейший.

– Я дал уже триста долларов.

– Я имел в виду не тебя, а следующего подозреваемого.

– Это ты, мил человек, - сказала СНС, - и изволь вести себя лояльно в лояльном к тебе обществе.

– Я просто хотел разобраться в психологии контингента, который мне предстоит отправить на дно, - ответил Сори, и хотел что-то добавить про Запятые, в которые превращаются люди, едва сев за покерный стол, но решил поберечь свои разработки на будущее.

– Я могу закрыть твои триста?
– спросила СНС у Пеле.

– Ты не дал ничего дальше?
– удивился Сори.

– Ты тоже, - ответил Пеле, - пока так и идут триста Кота.

– Кота?
– удивилась Тетя, - я не вижу здесь никакого Кота.

– Мне это, наверное, показалось - так по привычке, я думал на этом месте сидит Кот.

– Он что-то знает, - сказала Тетя.

– Увидел с Зиккурата своей пирамиды Майя Кота на месте Монсоро.

Некоторые посмеялись. Но на Кота все посмотрели еще по паре раз, ибо:

– Если так - все могут уйти отсюда без штанов - по крайней мере, верхних, и, как говорится, чем он не шутит: вдруг и без нижних, но в верхних, чтобы ужаснулись, но не коллективно, а в одиночестве своей кельи с бронированной камерой.

– Хорошо, - ответила СНС, - у меня есть тысяча, я ее использую сразу.

– Вы ставите под меня тысячу?
– спокойно переспросила Тетя.

– Не поставите же вы две?
– ахнул Катаев.

– Какая тебе разница, у тебя и одной нет.

– Я займу у Войнича.

21.03.16

Глава 71

– В игре нельзя занимать.

– У тебя три туза, что ли?
– спросил Кот.

– Какие еще Три Туза!
– ахнул Сори, - мы не в Трынку лепим горбатого, в Покер фигурируем.

– Сколько здесь самое большое?
– спросил Катаев, как борец с борьбой.

– Флешь Рояль, - ответил Пеле.

– Это по японской системе, что ли?
– спросил Ильф.
– Я, например, ничего такого не знал.

– Сколько по-вашему? Три туза?

– Нет пять тузов.

– Мы играем без Дураков, в русской транскрипции: без Джокеров.

– Тем не менее, - обратился Катаев к Войничу: - Сколько вы мне может дать?

– В долг?

– Ну-у, если моей доли в ваших Лауреатских фунтах стерлингов нет - значит, в долг.

– Покажи сколько у тебя?
– Войнич перегнулся в сторону стола, а не как это было принято в лучших банях местного самоуправления, где подсмотреть комбинацию могло население:

– Между нами.

– Вы соображаете, что делаете?
– спросил грозно Сори.

– А что?

– Здесь не дешевая малина со своими правилами отрицательного вопреки здравому смыслу поведения.

– Ну, ладно, ладно, я пошутил, - бросил Катаев, - я бросил, буду ставить вместе с Принцем Ильфом на его хорошую комбинацию.

– Ты видел?
– удивился Ильф.

– Я прочитал это по лицу Пли, он успел заглянуть к тебе за воротник, когда ты отвернулся от меня, как от твоего собрата по войне.

– Какой еще войне, что вы плетете?
– удивилась Тетя.

– В войне за счастье Человека, - ответил Илья.
– Какая еще может быть война.

– И да: вы оставили тысячу, или добавили еще одну?
– обратился Ильф к Тете.