Чтение онлайн

Возникшее между Лондоном и Мадридом сближение несколько обеспокоило Францию, потому что возникла опасность блокады королевства со стороны атлантического Запада. Франция попыталась обогнать Англию, и благодаря вмешательству иезуитов и католической партии во Франции Мадрид подписал соглашение с Парижем. Предусматривалось, что обе страны придут на помощь друг другу в случае агрессии третьего государства и будут сотрудничать в решении всех возникающих проблем.

Католики чрезвычайно обрадовались подписанию этого договора, но протестанты были потрясены и готовились с оружием в руках защищать свои привилегии, которые, по их мнению, оказались под угрозой. Протестантские государства тоже забеспокоились. Англичане были в ярости, но Мадридский договор давал им помощь французских протестантов в их походе против Франции.

С мая шпионы кардинала стали сообщать, что военные приготовления усилились во всех британских портах. Англичане захватывали все французские суда на стоянке в своих портах. В начале июля из Портсмута в направлении острова Ре вышел флот из 120 судов под командованием самого Бэкингема. В своем манифесте Бэкингем оправдывал вторжение Англии необходимостью защищать протестантскую церковь Франции от несправедливости французского правительства. Англичане осадили остров Ре. Ришелье пытается послать помощь гарнизону острова, а Бэкингем, укрепляя свои позиции, вел переговоры с жителями Ла-Рошели, которых он пытался привлечь на свою сторону.

Мнения ларошельцев разделились: 800 человек были готовы выступить на стороне англичан, но муниципалитет колебался. Они дали знать Ришелье, что согласны сохранить верность королю при условии, что будет снесен форт Фор-Луи, построенный для наблюдений за Ла-Рошелью.

Людовик не согласился удовлетворить это требование, что укрепило партию сторонников войны в Ла-Рошели. 10 сентября 1627 года часть гарнизона открыла огонь по королевским войскам. Теперь военные действия будут идти на двух фронтах: на острове Ре против англичан и около Ла-Рошели, чтобы подчинить мятежный город.

В конце октября французский флот прорвал блокаду острова. Попытка англичан штурмовать остров не удалась, и Бэкингем оставил его, пообещав жителям Ла-Рошели вернуться с более многочисленной армией.

Оставалась бунтующая Ла-Рошель, которую можно было взять только с помощью длительной осады. Была построена мощная дамба вне досягаемости для пушек города из корпусов кораблей, загруженных камнями, которые потопили так, чтобы перекрыть проход в порт. С февраля 1628 года в городе начались эпидемии и голод. В ноябре, выполняя положения договора, на помощь французскому королю явился испанский флот, но, увидев бесполезность своего присутствия, убрался восвояси.

По правде говоря, правительство Мадрида не особенно стремилось способствовать победе Людовика XIII, а Ришелье полагал, что Испания пообещала англичанам предоставить Людовику XIII только «видимость помощи». Впрочем, никто в Европе не желал сдачи Ла-Рошели. Голландия, Венецианская Республика, немецкие князья предпочли бы, чтобы Франция вместе со всеми боролась против преобладания Габсбургов в Европе.

10 февраля 1628 года уставший король оставляет армию, передав командование Ришелье. Кардинал, видя ухудшение международной обстановки, пытается форсировать капитуляцию города, но неудачно. В середине мая появляется английский флот, но снова уходит, обнаружив, что сил для штурма дамбы недостаточно.

Ришелье рассчитывал, что город сможет продержаться до конца июня. Но 30 сентября город все еще сопротивлялся, когда появился еще один английский флот. Он пришел слишком поздно, Ришелье построил дополнительные укрепления на дамбе. Граф Линдсей, командующий флотом, обратился к кардиналу, прося его о милосердии к жителям города, а последним посоветовал начать переговоры.

Но Ришелье отказался вести переговоры с представителями города, заявив, что король согласен только на безусловную капитуляцию. 27 октября 1628 года Ла-Рошель пала. Король даровал жизнь жителям города и свободу отправления протестантского культа.

Падение Ла-Рошели вызвало восторг католической партии, которая желала, чтобы королевская армия покончила теперь с протестантами юга. Мария Медичи расточала похвалы политике кардинала и восхищалась тем, как он довел до конца это начинание.

Все друзья Ришелье — Берюлл, Марильяк, а главное, Мария Медичи — были удивлены, когда 13 января 1629 года он вручил Людовику XIII и королеве-матери уведомление, в котором предлагал принять совершенно иную линию поведения, объявив Испанию главным врагом королевства и определив основной целью французской политики продвижение в ущерб Мадриду и его союзникам. Правда, при этом кардинал подчеркнул, что нужно, насколько возможно, избежать прямого конфликта с испанским правительством. Менее чем за два года такая политика привела к полному разрыву Марии Медичи и Ришелье, и вдребезги разлетелись добрые отношения между королем, королевой-матерью и первым министром.

Сен-Симон следующим образом определил глубокие причины разногласий, возникших вскоре между Марией Медичи и Ришелье: «Она хотела править и думала только о том, как постепенно стать хозяйкой, а первый министр по своему положению и способностям препятствовал этому». Но главным фактором тем не менее является безусловная преданность Марии Медичи католической партии.

Лидеры католической партии никогда не считали Ришелье верным человеком, несмотря на его кардинальский сан.

Самым опасным был Берюлл. Вначале он очень сдружился с Ришелье, благодаря которому он стал кардиналом, но по мере того, как бывший епископ Люсонский набирал вес при Людовике XIII, он начал ему завидовать и жаловаться, что его советов не принимают во внимание. Никто не будет отрицать ту политическую роль, которую играл Берюлл благодаря своим многочисленным и разнообразным связям. Но со временем Ришелье увидел в Берюлле потенциального соперника.

После Берюлла важную политическую роль в католической партии и окружении Марии играли братья Мишель и Луи де Марильяк.

Мишель де Марильяк вместе с Берюллом участвовал во внедрении кармелитов во Франции и в создании ордена ораторианцев. Он был человеком очень набожным, а в государственных делах ему не хватало воли и ясности ума. Благодаря Марии Медичи он вошел в Совет короля, а в 1624 году стал суперинтендантом финансов и хранителем королевских печатей.

Его брат Луи стал маршалом Франции в 1629 году. Человек поверхностный и тщеславный, озабоченный получением почестей и выгод, он сопровождал Марию Медичи во Францию в 1600-м и остался при ней, ожидая подходящей партии. Женился на одной из родственниц королевы, «маленькой Катрин», после чего карьера стремительно пошла вверх. Правда, полководческий талант больше проявлялся при дворе, чем на поле битвы: единственное сражение при Пон-де-Се, которое он вел, закончилось поражением.

Берюлл и Марильяки расточали Ришелье похвалы после сдачи Ла-Рошели. Но для них падение этого города не означало прекращения борьбы с французскими протестантами, а наоборот — необходимо было немедленно направить королевские войска в очаги сопротивления гугенотов. Намерение Ришелье прежде всего вмешаться в дело о Мантуанском наследстве, которое принимало плохой оборот для интересов Франции, вынудило Берюлла и Марильяков выступить против него — сначала тайно, а потом открыто. В глазах Марии Медичи Ришелье предстает предателем дела католицизма.