Чтение онлайн

Неожиданно мне приснился один из моих старых кошмаров, о которых я почти забыла.

Опять бушующее море, мокрая палуба неизвестного судна, и я пытаюсь удержаться рукой за какой-то металлический предмет. Меня окатывает с головы до ног соленой водой, я задыхаюсь и не могу кричать. Внезапно вижу необыкновенно похожую на меня девушку, лежащую на палубе. Я слышу, как она не кричит, а скорее стонет:

– Помогите!

У нее разжимаются пальцы, и прежде, чем очередная волна уносит ее в море, девушка оборачивается, и я смотрю ей в лицо- такое знакомое и одновременно чужое.

– Паа-паааа!- визг, от него хочется зажать уши. И как только она исчезает за бортом, уже я сама камнем иду ко дну в мутной серо-зеленой воде и чувствую, как разрываются легкие от невозможности сделать вдох. И я знаю, что еще мгновение, и вода хлынет в мои легкие.

Вздрогнув от страха всем телом, я проснулась и долго не могла сориентироваться.

Когда наконец я пришла в себя, первой моей мыслью было желание схватиться за телефон и немедленно позвонить Саше. Но потом я успокоилась и решила, что достаточно сильна, чтобы самой справиться со своими проблемами. Я честно сосчитала до ста, и мне сделалось чуточку легче.

– Все это глупости!- уверенно сказала я себе.

Бред воспаленной фантазии. Теперь начинается новая жизнь, и все кошмары я оставлю в прошлом.

Я встала и пошла умываться, замерла на несколько секунд у зеркала, потом брызнула водой на собственное изображение.

– Скоро я навсегда забуду это лицо, и страхи исчезнут

вместе с ним.

– Совершенно верно,- услышала я подтверждение своих мыслей из уст лечащего врача,- скоро ты станешь настоящей красавицей.

"Если бы вы только знали, какие мне снятся сны!"- подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Ты готова, Анастасия?

– На все сто,- я старалась казаться смелой и решительной,

хотя внутри поджилки тряслись от страха.

– Тогда иди в палату и жди,- доктор улыбнулся,

ты у нас первая в очереди за красотой.

Ждать пришлось совсем недолго. Буквально пять минут я еще потискала телефон, а потом спрятала его в стол, чувствуя, что он превращается для меня в настоящее наваждение. В этот момент за мной пришли.

Страшнее всего было, когда меня везли на каталке в операционную, я считала про себя и все время сбивалась, меня знобило от страха, и самые неожиданные мысли возникали в голове и тут же пропадали, ускользая в неизвестном направлении. Когда я оказалась на столе, со мной заговорил анестезиолог.

– Ну что, голубка, какой хочешь сон- голубой или розовый?- спросил он басом.

– А можно белый?- я пыталась шутить, чувствуя легкое прикосновение

иглы к коже.

– Конечно, дорогая, как скажешь,- он стал тихонько насвистывать "Красоток кабаре",- спи, дорогая, проснешься- себя не узнаешь.

Это была последняя фраза, которую я слышала. Я летала над ледяными скалами, взмывая к ослепительно белому небу с нежно-голубыми облачками, парила высоко-высоко. Апотом камнем падала вниз, врезаясь в прозрачную воду, теплую, как парное молоко, и ласковые струи обтекали меня со всех сторон. Под водой я тоже летала- открыв глаза и словно пропуская через себя весь этот белоснежно-призрачный мир.

Вокруг звучала музыка, я чувствовала ее каждой клеточкой своего существа и танцевала в воздухе. Неожиданно сверху раздалось соло на трубе, оно звучало все громче и громче, пока не превратилось в голос.

– Просыпайся, красавица!

Меня легонько похлопали по щеке, и я открыла глаза. Боли совсем не чувствовала, но что-то мешало смотреть вперед, какое-то размытое серое пятно.

– Уже все?- тихо спросила я, удивляясь тому, как противно

звучит мой голос, я отчаянно гнусавила.

Я увидела перед собой лицо Ивана Александровича, он внимательно смотрел на меня.

– Это гипс?- я попыталась протянуть руку, чтобы проверить свое предположение.

При неосторожном движении я почувствовала резкую боль, словно мне выстрелили прямо в лицо. Ощущение такое, будто мое лицо натерли на мелкой терке.

– Больно-о-о!- закричала я, даже не подозревая, что могу так вопить, едва придя в себя.

– Ну, ну,- ласково сказал профессор,- не так уж

и больно, сейчас тебе сделают укольчик, и все пройдет. А вот повязку

пока руками не трогай. Будешь слушаться, быстро снимем с носа гипс.

– Хорошо,- я убрала руку, стараясь не шевелиться.

– Вот и славно, сейчас поедешь в палату,- Иван Александрович подмигнул мне,- такую красавицу из тебя сделали- прелесть просто!

– Да-а-а,- мечтательно протянула я, чувствуя, что меня

снова клонит ко сну. Глаза сами собой съезжали к носу, словно желая проверить его присутствие.

– Поспи, поспи, красавица,- пробасил над моим ухом анестезиолог, я уже издалека слышала, как он говорит профессору:

– Иван Александрович, какая малышка шустрая, обычно все после

наркоза двух слов связать не могут- заторможенные, сонные,

а эта- ну просто как огурчик!

– Молодец девочка,- согласился с ним Смельчаков.

И я уснула, преисполненная гордости от их похвал. В себя пришла уже

в послеоперационной палате. Чувствовала вялость, лицо болело. Я предприняла попытку встать, но это не удалось. Я услышала, как кто-то тихонько подошел к моей кровати. Я открыла глаза и увидела медсестру, она аккуратно поставила мне градусник.

– Хотите чего-нибудь?- спросила она.

– Воды,- попросила я.

– Только не пейте много,- предупредила она, увидев, как

жадно я приникла к трубочке.

– Да, и еще... У меня в столе сотовый телефон, дайте, пожалуйста,

я хочу позвонить,- несмотря на гнусавость и общую вялость,

я говорила почти с командными интонациями.

Саша снял трубку после первого же звонка.

– Привет,- сказала я, старательно выговаривая каждую букву, и, хотя получилось что-то типа "бдивет", Саша сразу понял, что это я.

– Маленькая, как ты себя чувствуешь?- спросил он взволнованно.- Ты так долго не звонила.

– Нормально,- ответила я,- говорить тяжело, и голова

болит немножко,- я тебе завтра позвоню, ладно?

– Поправляйся скорее, я тебя целую много-много раз. До свидания!

Я положила телефон под подушку, закрыла глаза и попыталась представить себе Сашу, даже не столько Сашу, сколько нашу встречу после больницы.

Дойдя до того момента, когда я легко сбегаю по ступенькам к возлюбленному, а он простирает ко мне руки, и на его лице восторг и удивление, я заснула, полная приятных мыслей.