Маска, я тебя знаю
Шрифт:
я просто не знаю предмет. Затем я тихонько выскользнула через служебный
вход приемного отделения. На улице стояло сразу несколько машин "Скорой помощи" в ожидании вызова.
Я открыла дверцу первой из них и села рядом с водителем, пожилым усатым марокканцем.
– Отель "Кэмел",- скомандовала я, придав голосу уверенности. Мне необходимо увидеть Иру, чтобы по меньшей мере взять у нее ключи от дома.
– А путевку?- спросил усач.
– Какую путевку?- разоралась я на него.- Там человек умирает, турист, между прочим.
Он резво тронул с места:
– А ты кто? Что-то я раньше тебя не видел.
– Француженка из Марселя, работаю по контракту.
– То-то я смотрю, на нас не слишком похожа, да и французский нездешний,- успокоился водитель.
Я оставила его у отеля, а сама быстро проскочила на второй этаж. Слава богу, Ирка на месте, она только что проснулась. Увидев меня в таком костюме, она вытаращила глаза. Явлетела в номер и захлопнула за собой дверь.
– Ключи у тебя?
– У меня. А ты...
– Дай мне во что-нибудь переодеться,- прервала я ее.
С ее согласия я порылась у нее в шкафу и выбрала длинную шелковую юбку на резинке и топик. Это мне велико, но сойдет. Все же лучше, чем хирургическая форма.
– Поехали,- бросила я на ходу, увлекая за собой не успевшую умыться Ирину.
Мы проскочили под носом у водителя "Скорой помощи", тот меня не узнал, и взяли такси.
– Где моя машина?- спросила я Иру.
– Там же, у "Шератона",- умница Ира не задавала лишних вопросов.
– Мы туда не поедем,- решила я и велела водителю
ехать в ближайший прокат машин.- Надеюсь, мои деньги
и карточки у тебя?
– Да, да. И телефон тоже. Он-то тебя и спас,- Ира указала на свою объемистую сумку, куда влез бы не только сотовый телефон, но и, наверное, ядерный чемоданчик.
Я ничего не поняла, но расспрашивать не стала. В конторе по прокату машин я протянула свою золотую карточку и попросила открытый джип. Клерк поискал мое имя в компьютере и спросил.
– Мадемуазель, вы намерены пользоваться "Фольксвагеном-Гольфом"?
– Нет, можете забрать его на стоянке у отеля "Шератон".
Ключи,- я протянула руку Ире, и она довольно быстро нашла в своей сумке ключи и бросила их мне на ладонь.
– Вы планируете остановиться по прежнему адресу?
– Да.
– Извините, вам не понравился "Гольф"?
– Почему же, понравился. Только джип- это, как бы вам сказать, круто,я несла полную чепуху. Но не могла же я сказать, что не могу появиться у "Шератона" за автомобилем,к тому же ярким, как красный сигнал светофора.
Мы пересели в джип и вернулись на виллу. Я включила чайник, чтобы приготовить кофе, и села на террасе напротив Иры.
– А теперь рассказывай.
– Я не знала, что у тебя припадки.
– Да, у меня припадки, но это тут ни при чем.
– Ну, я приехала к Анри, когда у тебя только что кончился припадок. Ты лежала на кровати такая бледная, по-моему, без сознания. Я позвонила Юре, и он тоже приехал. Мы не знали, что с тобой делать. Потом вспомнили про таблетки, и Юра сказал, что, раз ты их принимаешь, надо тебе их дать. Мы дали на всякий случай две. Ты уснула, дышала так спокойно, почти неслышно. Потом зазвонил твой телефон, и я ответила. Это какая-то твоя подружка, кажется, ее звали Иман. Она устроила жуткую истерику и потребовала, чтобы мы тебя немедленно разбудили. Мы пытались, но не могли. Что с тобой только не делали! Поливали водой, трясли, били по щекам, но все без толку. У тебя болталась голова, как у мертвой. Я сказала твоей подружке, что не могу тебя разбудить. А она разоралась, потребовала, чтобы немедленно вызвали "Скорую", иначе она всех нас посадит в тюрьму за убийство. Да кто она такая, эта твоя Иман, что она о себе воображает?!- возмутилась Ирка.
Я не стала отвечать, встала и принесла кофе.
– Дальше,- потребовала я.
– Потом тебя отправили в больницу, как оказалось, очень вовремя. Сказали, что у тебя сильное отравление, и для того, чтобы умереть, тебе хватило бы и одной капсулы. Ты знаешь, что там было?- почему-то перешла на шепот Ира.
– Героин! Ты что, кололась? Ая и не знала. Хотя не похоже,засомневалась она.
– Кололась?! Наркотиками?!- от ужаса и возмущения я почти потеряла дар речи.- Да ты в своем уме?
– Но это же были твои капсулы, я их видела на тумбочке в спальне. Ты сама попросила взять их с собой.
Ира обиженно выпятила нижнюю губу и демонстративно стала пить кофе, всем своим видом показывая отсутствие интереса к моим проблемам.
– Ир, ну ты не обижайся,- примирительно сказала я.- Но разве не очевидно, что меня хотят убить? А капсулы могли подменить, например, во время обыска. Не будешь же ты отрицать, что здесь побывал посторонний. Кроме того, оболочка капсулы состоит из двух половинок, и очень легко высыпать порошок и заменить его другим. Это сможет сделать даже ребенок.
– Да, ты права. Но кому нужно тебя убивать? Зачем?
Я глубоко вздохнула. Мне очень хотелось обсудить свои проблемы с Ирой, но я уже не доверяла никому. И хотя она вызывала у меня меньше всего подозрений, я вспомнила о ее странном ночном звонке Пьеру, который, кстати, ушел якобы звонить именно в момент покушения на воде, и прикусила язык.
– Не представляю. Может, с кем-то спутали?
– Ну да,- не поверила Ира.
– А может, это связано с бизнесом отца.
– Так позвони ему.
– Нет, нет. Не хочу его тревожить,- сказала я, а сама
с горечью подумала, что вряд ли что-то может потревожить моего отца.Извини, Ира, мне нужно позвонить Иман, сказать, что со мной все в порядке.
Я ушла в спальню и позвонила своей подруге-спасительнице.
– Где ты, черт возьми,- раскричалась темпераментная Иман.- Мне сказали в больнице, что ты сбежала или тебя украли, короче, все стоят на ушах. Что за история с героином? Ты разве этим балуешься?
Я набрала в грудь воздуха, чтобы прервать ее словесный поток.
– Ну, во-первых, спасибо, что ты потребовала меня разбудить. Во-вторых, я, конечно, ничем таким не балуюсь, и ты это прекрасно знаешь. Мне подменили капсулы с моими лекарствами. В-третьих, меня пытался убить в воде какой-то человек на скутере,- воздух в легких кончился, и я сделала паузу.
В нее тут же вклинилась Иман:
– Алисочка, золотко, прости меня. Не надо было тебя отпускать. Приезжай ко мне в Марракеш, ладно? Тут ты в полной безопасности. Я дам тебе охрану, всех негодяев мы посадим в тюрьму, а?