Маска Зорро
Шрифт:
К Изабелле, впрочем, это относилось в не меньшей степени, однако яд, который определили ей, носил иное происхождение, так как должен был обеспечить другое действие. Как следствие, его влияние вкупе с противоядием оказало не такое пагубное действие на общее состояние. Хотя это можно было утверждать лишь в сравнении с отравляющим веществом, примененном к Керолайн. В целом же и сеньора Розалинда и дон Марк в течение всего времени своих осмотров хватались за голову и безостановочно подбирали и выписывали девушкам восстанавливающие средства.
Со стороны лестницы раздались знакомые шаги.
– А Вам спать не пора? – послышался строгий голос Рикардо.
– Мы тут поспим, – тут же напустила на себя бодрый вид Изабелла.
– Еще чего выдумала!
– Нам тут удобно, – поддержала подругу Кери, утвердительно воззрившись на непреклонное лицо.
– В кресле и на кушетке? – недобро прищурился Линарес.
Подруги энергично закивали.
– Найду Вас здесь через полчаса – разгоню по спальням, – предупредил молодой человек и, на всякий случай еще раз прижав взглядом собеседниц к спинкам избранных ими предметов мебели, развернулся в сторону выхода.
– Рикардо, – почти неслышно позвала Изабелла брата уже на пороге.
Он замедлил движение, но продолжил оставаться к ним спиной.
– Что?
– Там есть что-то новое?
Тяжелое молчание в который раз опоясало пространство главного зала.
– Нет, – произнес Линарес и, так и не обернувшись, исчез в дверном проеме.
Нет…
Какое страшное слово. Такое короткое и такое уничтожающее.
Нет…
Он так не пришел в себя…
Керолайн заерзала под своим пледом, не в силах выносить давящей тишины, и, наконец, поднялась над подушкой.
– Ты куда встала? – вздрогнула Изабелла.
– Не могу больше… Надо на улицу.
– Тебе что врач сказал? Лежать в кровати несколько дней. Есть и спать.
– А тебе, можно, подумать, он этого не сказал, – вяло огрызнулась Кери, свешивая ноги с кушетки и разглаживая легкую ночную накидку.
– У меня было не такое сильное отравление.
– А меня до этого не скидывали со скалы вверх тормашками.
Девушки снова замолчали.
– Ладно, пойдем на улицу, – согласилась Изабелла.
Подруги захватили с собой пледы и неслышно удалились под покров освежающей зелени.
Теперь они могли гулять, где им вздумается. Днем или ночью. Вдвоем или по одной.
Все закончилось…
А, даже если бы и нет, вокруг гасиенды все равно без устали ходила личная охрана губернатора и крепостные стражники, определенные на новое место не принимающим никаких возражений сэром Генри.
Девушки сели на качели, обвитые цветущим плющом, и впали каждая в собственное забытье. Керолайн с ногами забралась на мягкое сиденье из подушек и, укутавшись в плед, уютно уткнулась в плечо подруге. Изабелла же прислонила голову к ножке прохладной белой арки и перевела отяжелевший взгляд на окно комнаты Диего.
По всеобщему решению, учитывающему наиболее весомые в данном вопросе показания врачей, да и очень настоятельные рекомендации самого Диего, в качестве нового лазарета была определена именно его спальня. Она единственная из всех помещений в обеих гасиендах отвечала всем необходимым условиям – тишиной за окнами, выходящими в сад, расположением относительно других комнат, уровнем освещенности и проходимости воздуха. О том, чтобы рассмотреть еще чей-то дом, помещение в крепости или госпиталь Эль Пуэбло, губернатор и дон Ластиньо никому не дали даже заикнуться.
Комната Зорро могла быть выбрана только в одной из двух гасиенд во всей Калифорнии. И в ее окнах вот уже вторые сутки было темно и тихо…
Шарлотта не обманывала, Изабелла увидела это в ее глазах. Служанка ее сестры, действительно, держала в руках противоядие. Это моментально подтвердил и Диего как только попробовал его на вкус и провел все доступные в сложившихся условиях исследования.
Впрочем, он и без того уже начинал догадываться о причинах столь стремительно исчезнувших пульса и дыхания. Зорро был слишком силен. Мускулатура его тела представляла собой живую броню, и длины лезвий кортиков, хоть и впившихся в его спину по самые рукоятки, не должно было хватить, чтобы смертельно задеть внутренние органы. Но они стали проводниками для яда, оказавшегося введенным в его тело напрямую и, следовательно, влившимся в кровь в первую же секунду…
Изабелла помнила, как выхватила флакон и метнулась к двери. Вслед за ней сразу же бросилось несколько человек.
Словам Шарлотты не поверил ни один из девяти окруживших ее человек, и единственной мыслью, которую вызвало ее обращение к Изабелле, была твердая уверенность в том, что Фиона подослала свою служанку с намерением умертвить Зорро ядом или иным способом, если к тому моменту он все еще будет жив.
Однако остановить принцессу Британии, держащей в своих руках столь дорогую жизнь, не смог никто…
Спасительного раствора оказалось катастрофически мало. Ровно столько, сколько необходимо было Фионе для того, чтобы в случае непредвиденного развития событий во время бала быстро дать Изабелле рассчитанную индивидуально для ее тела дозу. Но для размеров Зорро этот объем нужно было умножить минимум вдвое. Такого запаса у Фионы, в отличие от самого отравляющего вещества, не было. И Шарлотта унесла все, что ей оказалось доступно.
Диего ни у кого не спрашивал разрешения на привлечение Шарлотты к помощи. Поняв, что она принесла противоядие, молодой человек быстро вышел из лазарета и забрал ее с собой. Внутри он сразу же приказал ей подготовить несколько повязок из имеющихся в их распоряжении тканей. Они уже не были ему нужны, но отточенные действия Шарлотты в первый же миг дали ему понять, что рядом с ним стоял опытный медик.
Никто не мог сказать, что происходило за завешанными окнами небольшой деревянной постройки. Слух об отравленных ножах распространился по волнующимся массам незамедлительно, хотя дом губернатора и советники сопротивлялись этому и опровергали подобные настроения всеми мыслимыми способами.
Сдерживать напор толпы, доведенной до предела слухами и неподтвержденными догадками, становилось уже совсем невозможно, а новые экипажи все прибывали и прибывали… За эту четверть часа дом губернатора и все его союзники постарели, кажется, на несколько лет. Их окружили плотной стеной и безостановочно засыпали вопросами, на которые они еще не выработали лаконичного и единого для всех ответа. У губернатора и сэра Генри до сих пор не представилось случая хотя бы в общих чертах обрисовать друг другу свои мысли. Все, что было связано с Фионой и Изабеллой, до сих пор оставалось лишь на уровне взглядов и едва уловимых жестов. Тем не менее, они почти единовременно и независимо друг от друга распорядились выставить вокруг крепостных карет, коих в конечном счете приехало четыре, и в одной из которых до сих пор оставалась Фиона, шестерых стражей гарнизона. И эта мера оказалась очень своевременной, потому что, не получив ответа с одной стороны, бушующие массы сразу же перенаправили свой взор в другую…
Сеньора Розалинда Варгас появилась ровно через пятнадцать минут, после того как об этом было объявлено, и, если бы она задержалась в начале заполоненной людьми поляне хоть на мгновение, ее, наверное, перенесли бы на противоположный конец на руках вместе с лошадьми и экипажем. Но она не теряла ни секунды.
Позже Изабелла узнала, что к тому моменту, как сеньора Розалинда, скрылась за деревянной дверью, Диего и Шарлотта уже ввели противоядие и осуществили все возможные приготовления для непосредственного врачебного вмешательства, но в тот момент, когда Диего выглянул из окна и тихо передал дону Антонио, что у Зорро стал прослушиваться пульс ровно через минуту после появления врача, ее стали считать посланницей с небес.