Чтение онлайн

– Говоря простыми словами, у каждого помещения есть по несколько каналов для подвода воздуха. Если Вы заметили, то все комнаты без исключения заложены по верхнему периметру деревом. В данном случае, это не просто декоративный элемент. Там под потолком к каждой стене подходят довольно широкие шахты, по которым сюда поступает воздух с улицы. Деревянные планки расположены под специальным углом и на определенном расстоянии, чтобы пропускать воздух и при этом не свистеть, когда на улице поднимается ветер. Планки подобраны под общий цветовой тон комнат и, кроме того, расположены достаточно высоко, чтобы быть хорошо освещенными, поэтому, если не знать об этой системе, кажется, что это часть интерьера. Такие подводы воздуха расположены строго друг напротив друга, чтобы создавался сквозняк и воздух мог как поступать, так и вытягиваться отсюда. Мы не чувствуем этого движения, потому что все происходит наверху. Но, если Вы встанете на стол и поднимете руку, то почувствуете легкий ветер. Это понятно?

Девушки ошарашено выдохнули.

Линарес с чувством выполненного долга потянулся за гроздью винограда.

– А как получилось, что все шахты расположены в правильных местах? – почти шепотом спросила Изабелла.

– Большинство прокладывалось динамитом, но некоторые уже были. Зорро умеет выбирать места, – хмыкнул Рикардо, закидывая в себя горсть сочных ягод.

– А когда он тебе это рассказал?

– Пока вы изволили болтать у себя в комнате вместо того, чтобы спать или прийти на завтрак, – отрезал Линарес и, наконец, в полном умиротворении откинулся на необъятное кресло.

Девушки молчали, не в силах произнести ни слова. Молодой человек моментально оценил приятную тишину и, устроившись поудобнее, словно огромный сытый кот, довольно прикрыл глаза.

Неужели он мог бы рассказать это и при них тоже?… Изабелла впала в отчаяние – если бы она спросила его сама, он ведь тоже ответил бы ей. Он ничего не собирался скрывать, а она все еще нагромождала в своей голове тысячи планов по его разоблачению…

Ей стало ужасно не по себе. Она никогда себя так не вела. Хладнокровие, спокойствие, снисходительный наклон головы, влившиеся в кровь и до боли заученные дворцовые манеры и жесты, встречи высокого уровня, учеба, занятия – это было ее жизнью в Британии, и она всегда думала, что это было правильно. Вернее, она даже не могла помыслить о том, что бывает как-то по-другому. Конечно, она уставала от этой ноши королевской дочери, но в особо тяжелые минуты у нее была Керолайн.

Политика, уроки, сотни книг, беспрестанные проверки на истинно королевскую прочность со стороны всего окружения, ибо каждый считал долгом чести внести свою лепту в воспитание юной принцессы. И хотя она знала, что ее многочисленные братья и сестры оставили за своей спиной точно такое же детство, иногда, в моменты полного отсутствия сил и эмоций, она задумывалась о том, что его, возможно, у них и не было… По крайней мере, у нее.

Она была самым младшим ребенком, ее обожали и лелеяли, но именно поэтому требовали от нее чуть ли не больше всех. Она была обязана являть собой средоточие красоты, грациозности, ума, начитанности, воспитания и рассудительности. Ей по умолчанию вменялось быть лучшей. Самой лучшей. Самой спокойной, самой самостоятельной, самой смелой. Вопреки ее интересам, желаниям, возрасту и возможностям.

И вдруг этот взгляд зеленых глаз… Сжигающий, пронзительный, властный, непреклонный, исполненный мужской силы и духа. О, какую защиту она нашла за спиной этого мужчины…

С какой легкостью он снял с ее плеч весь ее жизненный груз. Он являл собой такую непоколебимую мощь, что рядом с ним можно было делать любые глупости. Ведь он все равно решил бы их последствия. С ним ни о чем не нужно было думать. Он отвел в сторону все ее проблемы одним движением руки. С ним можно было быть такой… маленькой. Можно было давать волю эмоциям, злиться, удивляться, спорить. Можно было вытворить что-нибудь совсем из рук вон выходящее, и он все равно оказался бы рядом в нужный момент. Уберег, спас, защитил…

Он был так опытен, так умен и силен. Он был такой взрослый…

Изабелла судорожно вздохнула и опустила голову. Она никогда еще не чувствовала себя более свободно, чем сейчас, в момент, казалось бы, совершенной жизненной растерянности и безысходности. Он снял с нее железные оковы бесчисленных обязательств и доведенного до исступления самоконтроля. Он подарил ей такую легкость, что она забыла обо всем, кроме того, чем он ее окружил. Она словно попала в беззаботное детство без печали и тревог и вдруг начала играть… В слежку, в шпионов, в приключения. Она в один миг нафантазировала себе бесчисленные развлечения и сполна отдалась им. Ведь он позволял ей это…

А, если это и являлось плодом ее разгулявшегося воображения, то почему тогда Керолайн – всегда столь уравновешенная, послушная и воспитанная – вдруг с таким непривычным огнем в глазах предложила ей совершить эту вылазку на разведку? Ведь у нее имелась в запасе тысяча приемов, которыми она в любой момент могла отвлечь свою принцессу от тяжелых мыслей.

Значит, и она тоже это почувствовала? Эту свободу действий, обусловленную несокрушимой защитой своих покровителей.

– Не знаю, как Вы, а я, пожалуй, прилягу и почитаю, – уютно потянулся в кресле Линарес.

Изабелла вздрогнула от неожиданности.

– А во сколько ты встал? – поинтересовалась Керолайн.

– Часов в восемь.

– Ого, – смущенно отреагировала фрейлина, – и чем потом занимался?

– Честно говоря, провалялся минут двадцать, потом зашел на кухню и случайно опрокинул кувшин – Зорро, видимо, услышал шум и через минуту присоединился ко мне.

– Значит, ты умудрился его разбудить?

– Нет, по нему не было похоже, что он только что встал, – задумался молодой человек. – Да и вообще у меня сложилось впечатление, что он сегодня не ложился.

У Изабеллы что-то неприятно потянуло в груди.

– А потом Вы позавтракали и он ушел? – не оставила свой допрос Кери.

– Ну, да.

– И когда вернется – не сказал?

– Вечером.

– Ясно. Тогда мы, пожалуй, тоже зайдем в библиотеку, – определила свои ближайшие планы фрейлина и легко встала из-за стола.

– Спасибо, – послышался бархатный голос Линареса, сопровожденный волнующим взглядом бесконечных карих глаз.

Кери тут же вспыхнула и поскорее унеслась на кухню, позвякивая чашками и тарелками, быстро перемещенными на поднос выученными руками.

Рикардо не собирался сдавать свои позиции. Он был слишком опытным воином в извечных битвах с прекрасным полом и вполне мог себе позволить несколько незначительных проигрышей, тем более что при детальном изучении они таковыми не являлись. Напротив, любые его уступки были лишь маленькими шагами из стороны в сторону в поисках наиболее устойчивого положения, позволявшего ему в любой момент оказаться хозяином ситуации. При этом он с восхитительной легкостью мог дать почувствовать несчастной жертве обманчивое превосходство, вводя ее тем самым в состояние воодушевленной расслабленности победителя.

А то, что следовало за этим, юная фрейлина уже успела испытать на себе. Молниеносный выпад – и вот, нежное женское сердце уже готово выскочить из груди.

Сколько таких отважных воительниц полегло у ног Рикардо – было страшно даже предположить…

– Ты чего такая притихшая? – перевел Линарес взгляд на свою сестру.

– Да так, думаю, – отмахнулась Изабелла.

– Без Зорро белый свет не мил уже? – бросил любящий брат и поднялся со своего места.

Девушке показалось, что ей со всей силы ударили чем-то сзади по голове. Она уже смирилась и вполне ждала этих фраз от своей несносной подруги, но Рикардо… Она даже не смогла ничего ответить, ошарашено провожая недвижным взором широкоплечую фигуру.