Чтение онлайн

Прогуливаясь по регулярному парку Версальского дворца, состоящего из множества террас, которые понижаются по мере удаления от дворца, мимо всевозможных клумб, газонов, оранжерей, бассейнов, фонтанов, а также многочисленных скульптур, невозможно было не ощутить себя на некоторое время в самом деле королевой. Александр выложил уйму денег, что бы Версаль, на время их там пребывания, закрыли для посещения туристов. Гулять вдвоем по всему этому великолепию было сказкой, на которую Виктория уже совсем и не надеялась, почти смирившись с наступившей бедностью.

Но у Виктории был не тот характер, что бы долго зацикливаться на плохом, она была все же оптимисткой по натуре, и в самое короткое время она уже снова чувствовала себя среди богатства и роскоши как в своей тарелке, забыв о недавнем прошлом ужасном периоде своей жизни.

Они остановились в отеле ''Риц'' - любимом отеле Виктории, в самом центре Парижа, на Вандомской площади. Оттуда рукой подать до прекрасного сада Тюильри, ведущего к Лувру, а также несколько минут ходьбы до Елисейских полей и оперы Гарнье.

Их номер-люкс в золотистых тонах был обставлен в стиле Людовика XVI, напоминая собой королевские апартаменты. Полукруглые окна во всю стену, делающие комнату невероятно светлой, уютной и огромная ванная комната, отделанная мрамором - добавляли роскоши по всем параметрам идеальным апартаментам.

Виктория наслаждалась роскошью и великолепием. Единственно чего она боялась - это брачной ночи. Смешно и глупо бояться подобного, тем не менее, это было так. Так уж получилось, что в этом плане Александр был у нее первым. Ей было ужасно стыдно признаваться ему в этом. И потому тянула с этим до последнего. Да и мыслимо ли - вообще признаться! Как же она может признать, что игра ее до этого никогда не доходила? Он только посмеется над ней и сочтет глупым ребенком. Поэтому-то до последнего она так и не призналась, всячески изображая из себя богиню любви, в надежде, что он не о чем не догадается.

– Почему ты ничего мне не сказала?
– как-то обижено, с укором спросил новоявленный муж, тем не менее, еще сильнее прижимая ее к себе.

Они лежали на огромной кровати среди всеобщего золотистого блеска, немного блеклого в лучах заходящего солнца, проникающего в большие окна.

– Ты это о чем?
– спросила Виктория, хотя отлично поняла, о чем идет речь.

Она наивно округлила голубые глаза и удивленно подняла бровь. Прикинуться дурочкой ей было проще, чем честно признаться.

– Ты прекрасно понимаешь о чем я, - настойчиво произнес Александр.
– Перестань играть в свои дурацкие игры. Я теперь твой муж и ты можешь быть со мной всегда откровенна. Не терплю недомолвок.

Виктория разозлилась и сбросила его руку. Затем отстранилась от него подальше.

– А я ничего и не скрываю, - ответила она с оттенком злости в голосе.
– Чего ты пристал вообще? Вечно все портишь!

Александр с нежностью заглянул ей в глаза и улыбнулся, отчего ямочки заиграли на его щеках.

– Неужели думала, что я не пойму или буду упрекать, смеяться над тобой?
– сказал он, будто угадывая ее мысли.
– Ну, у вашего поколения сейчас и мышление! Как говорится - о времена, о нравы. Я ведь по-настоящему люблю тебя. Мне все равно на то, что было раньше. Но ведь нашла чего стесняться! Вы и впрямь все сегодня думаете, что мужчинам хочется или нравится, что бы их любимая женщина до него переспала с половиной города? Скажу сразу, для тех, кто намерен жениться, выбирая себе жену - такой опыт весьма сомнителен и совсем нежелателен. Если так случилось конечно - что поделаешь, но это не в приоритете.

– Ой, только давай не будем это обсуждать, - раздраженно ответила Виктория.
– Можно подумать вы только спите и видите, что бы жениться на скромнице-девственнице, с которой в конечном итоге будет невыносимо скучно и неинтересно. А ведь сами так и клюете на развратных баб. Разве не так? Так или иначе, но вы все предпочитаете примерной девочке стерву. Вам же самим, мужикам, не нужна такая себе хорошая девочка. Вы на них и внимания-то не обращаете. Стервозность - вот что вас всех привлекает сейчас в девушках. Скажешь не так? А сам-то в кого влюбился! Но вот что я никогда не могла понять, так это, почему вы, мужчины, безумно любя стерв, страдая и не забывая их годами, при этом почти всегда женитесь на непримечательных серых мышках. Странно как-то. Эти серые мышки ведь никакие. Видимо такую девушку вам просто-напросто легче удержать возле себя, да и она, сознавая свою непривлекательность и заурядность, будет держаться за мужчину как за спасательный круг и беспрестанно льстить вашему самолюбию и угождать каждому желанию, что вы, абсолютно все мужчины, пожалуй, кроме тебя только, просто обожаете.

Александр снова улыбнулся.

– Может и так, - задумчиво проговорил он.
– Только на развратных баб, как ты выразилась, мы разве что клюем лет так в двадцать от небольшого ума, а потом предпочитаем скорее скромницу-девственницу. На самом же деле ты все утрируешь. Есть и золотая середина. К тому же стервозность изрядно утомляет, а пустая красота, не подкрепленная умом, быстро надоедает, приедается. Что же касается так называемых хороших девочек, то мужчины не обращают на них внимания не потому, что они скучны или неинтересны. Просто-напросто за такими девушками нужно долго ухаживать, стараться заслужить их внимание, завоевывать. Они не такие доступные. Мужчинам проще приударить за такой себе доступной стервой, как ты выразилась, которая еще сама и сделает первый шаг навстречу к обольщению. Вот и получается, что достойных хороших девушек обходят вниманием, хотя они в этом даже и не виноваты. Что же касается непривлекательных серых мышек, на которых предпочитают жениться мужчины, хотя и любя стерв, то тут совсем все просто. Мужчине в качестве жены - спутницы жизни и матери его детей, нужна обычная женщина, которая сможет создать уют в доме, в который захочется возвращаться каждый вечер, а не самовлюбленная стерва-фифа, помешанная только на своей внешности и устраивающая каждый день коныки. Мужчины на самом деле любят ласковых и нежных, а не нервных и раздражительных стервозных барышень, стремящихся во всем командовать и помыкать мужчиной. И женимся мы не на серых мышках, а попросту на естественных. Кукольность и ненатуральность могут быть интересны, но только до поры до времени. Мужчины не хотят себе в жены капризную фальшивую куклу, они хотят живую женщину. Вообще страшное сейчас время. Очень жалко современных девушек, которым навязывают стервозность как стиль поведения. Хорошим же, простым девушкам - хуже всего сейчас. Тяжело не следовать моде, выжить среди всех этих акул и при этом не потерять себя. А что до того в кого я влюбился, то это уж моя дорогая - не выбирают умом. Да и стерва ты относительная, напускная.

– Как это?
– возмутилась Виктория.

– А так - просто участвуешь во всеобщем маскараде стерв.

Она рассмеялась.

– Это что еще за бред!

– Ничуть не бред, а истина. Участницы маскарада стерв попросту думают, что в современном мире не выжить искренней и доброй девушке, потому и корчат из себя стерв, считают так легче всего подцепить мужчину и заставить его выполнять свои прихоти. Попросту надевают на себя маску стервы. Это как защитная реакция против окружающего мира, который они считают враждебным и сложным. Такими ведь не рождаются, а сознательно становятся.

– Так и знала - вы, мужчины, попросту боитесь волевых женщин, - самодовольно буркнула она и замолчала.

Виктории надоело это обсуждать, ей почему-то стало неприятно и она переменила тему разговора, снова устраиваясь в его объятиях поудобнее:

– Мне так нравится стиль и декор номера. Я хочу также оформить спальню в нашем доме!

Александр вздохнул и закатил глаза.

– Да помилуй Бог, ни за что на свете! Слишком вычурно и пошло. Хочешь наш дом превратить в Версаль? По-моему, это полная безвкусица.

– А, по-моему, шикарно. Да что ты в этом понимаешь?
– разозлилась Виктория.

– Да уж побольше твоего. В общем, делай что хочешь, лишь бы это не пугало людей.

– Что мне люди?!
– надменно бросила Виктория.
– Главное, что бы мне нравилось и выглядело дорого.

– Действительно!
– насмешливо проговорил Александр.
– Это же наш пресловутый менталитет - чем больше денег, тем больше бессмысленной роскоши и пафоса у себя дома.

– Вечно ты со мной споришь! Ну, согласись, это ведь красиво?! Что же плохого в том, что я хочу шикарно жить? Стремление к роскоши - не преступление.