Чтение онлайн

Беременность ее протекала плохо и мучительно. То ли сказались постоянные диеты, длившиеся годами, то ли неправильный образ жизни в целом - с постоянными вечеринками, ночными клубами, бессонницей, алкоголем и наркотиками, то ли частые стрессы, которые она испытывала со смертью близких, но во время беременности она вся измучилась сама и совсем доконала бедного Артура, который, как и обещал, остался с ней до родов. Он безропотно исполнял все ее бесчисленные капризы, переносил, не обращая внимания и не жалуясь, ее вечно скверное, угрюмое настроение, объяснявшиеся плохим самочувствием.

Как бы Виктория не боялась родов, она все же ждала их с большим нетерпением, так как за девять месяцев уже достаточно настрадалась и не думала уже ни о чем, лишь бы этот ребенок только поскорее вылез из нее. Это было ее главной мыслью и желанием. Что может быть хуже, чем томительное ожидание, сопровождаемое бесконечной болью и гормональными всплесками всевозможных оттенков настроения? И кто только придумал, что это лучшее время для женщины!

Наконец, пришел этот долгожданный и одновременно страшный для нее, Виктории, день и, промучившись двенадцать часов в одной из лучших парижских клиник, чуть не загремев в реанимацию и даже не распрощавшись с жизнью, Виктория все же благополучно родила здоровенькую девочку. Процесс восстановления после родов был долгий и тяжелый, но чувства все же были непередаваемые. Она, Виктория, стала матерью! Подумать только - та, которая никогда, по сути, не любила детей и всегда относилась к ним с равнодушием, даже с некоторой неприязнью, теперь ощущала непонятную для самой себя радость от того, что сама произвела на свет нового маленького человечка. Да еще так странно и приятно похожего на себя! Девочка... она, Виктория, представляла уже себе, какой красоткой она вырастет, вся в маму. Уж она-то научит ее со временем себя ценить и уважать.

Виктория даже не догадывалась, что умеет так любить. Любовь к своему ребенку, это как любовь к родителям, только еще сильнее, ведь он такой маленький и беспомощный, всецело зависящий от тебя. В этой жизни ей не осталось больше кого любить, кроме этого маленького чуда, рожая и вынашивая которое она так мучилась. Девочку она назвала Адель, решив сделать из малышки настоящую француженку.

Оказавшись с ребенком дома, не знающая о детях ничего и не умеющая с ними обращаться, она наняла себе в помощницы женщину, естественно француженку. Нянька, вырастившая помимо чужих, еще и своих детей, все это прекрасно знала и существенно облегчила жизнь Виктории, которую обучала всему, что знала сама. Женщина оказалась добродушная по натуре, но строгая и манерная на вид. Специфическая личность, что очень забавляло немного повеселевшую после родов Викторию.

Радости и оптимизма ей прибавлял тот факт, что она почти не поправилась во время родов, чего с ужасом ждала и невероятно боялась и пришла в нужную форму так быстро, что даже не успела сама опомниться. А ежедневные тренировки и утренние пробежки вернули ее мышцам прежнюю упругость и эластичность.

Артур был в восторге от племянницы и не отходил от нее ни на шаг, что было вполне взаимно. Ребенок к нему тянулся, инстинктивно чувствуя родственника.

– Спасибо тебе за все!
– искренне поблагодарила Виктория, переводя задумчивый взгляд с Эйфелевой башни, видневшейся из окна гостиной и сверкающей в лучах заката на него.

Он поднял на нее свои умные глаза, продолжая щекотать Адель, которая заливалась от хохота. Ей уже шел шестой месяц.

– Да ладно тебе, за что? Мне все нравится. Теперь я спокоен и знаю, что ты справишься, - ответил он, весело ей подмигивая.
– К тому же у тебя есть эта ворчливая мадам... чудная женщина.

– У нее папины глаза, - печально заметила Виктория, вглядываясь в уже проницательные темные глаза дочки.
– И ямочки на щеках.

Артур понял ее меланхолию и грустно улыбнулся.

– Зато рыжая как мама, - сказал он, пытаясь ее отвлечь.
– В любом случае, на тебя она похожа больше. От нашей семьи, по всей видимости, у нее только глаза и ямочки. Неплохо, если бы она унаследовала от нас хотя бы еще характер. Но предполагаю, это туманные надежды, если воспитывать ее будешь ты.

– Очень смешно, - ответила Виктория, улыбаясь.
– Как он там, не знаешь?

– Знаю, но не скажу, - уверенно заявил Артур.
– Зачем тебе знать и ворошить прошлое? Ты твердо решила начать новую жизнь, так начинай. Тайну сохранить я пообещал, значит, тебе не о чем беспокоиться.

Он помолчал, но вдруг лукаво прибавил:

– Но если ты сама захотела рассказать, так тебе никто не мешает.

– Не думай, что обманешь меня, - с иронией сказала она.
– Я не передумала и не передумаю. Просто... скучаю... мне интересно как он живет, думает ли обо мне...

– Странные вы существа, женщины, - произнес он.
– Ради своей гордости и принципов что-то скоропалительно решаете, а затем жалеете.

– Да ни о чем я не жалею!
– вскипела Виктория.
– Просто... в общем, не знаю я, что на меня нашло. Ты же ничего ему не расскажешь, правда?

– Не щурь глаза и не смотри на меня так. Если сказал, что не скажу, значит, не скажу.

Викторию убедил его уверенный тон.

– Возвращайся в Лондон, - предложила она.
– Зачем ты так долго со мной возишься? Я не пропаду.

– Ну, во-первых, вожусь я не с тобой, а с ней, - весело поправил он, указывая на улыбающуюся Адель.
– А, во-вторых, я тебе разве надоел, что ты меня выгоняешь?

– Я тебя не выгоняю и ты мне вовсе не надоел, - пояснила Виктория.
– Просто тебе нужно жить своей жизнью. Нам всем нужно наладить собственную жизнь. И потом, ты всегда сможешь приезжать к нам, когда захочешь. Мы с Адель будем очень рады.

– Да, ты права, - согласился Артур.
– Наладить жизнь нужно всем нам. Хотя я ни на что и не жалуюсь.

– Я всегда права, - с улыбкой сказала Виктория.
– А если серьезно - я же вижу, что Франция тебе не очень нравится. Ты плохо понимаешь язык, произношение тебя раздражает. Тебе здесь трудно приходится. Француженки тоже как-то не по душе оказались. Тебя здесь ничего не держит, поезжай!

– А как же вы?
– серьезно спросил он, вглядываясь ей в глаза и прижимая к себе Адель.
– Ты точно справишься одна? Учти, я не позволю травмировать психику своей племянницы.

– Да все будет хорошо!
– заверила его Виктория, выходя из себя.
– Если ты намекаешь на алкоголь или наркотики, то с этим навсегда покончено. Я прекрасно понимаю, что отвечаю теперь не только за свою жизнь. Роды научили меня ответственности.

– Что ж, я тебе верю, и надеюсь, не напрасно. Ну, а как с психическим здоровьем?

Он внимательно на нее посмотрел.

Виктория вздохнула.

– Я смирилась с чужим решением. О своих же я никогда не жалею. Что толку от этого? Я действительно решила начать новую жизнь, покончив раз и навсегда со всем старым.

– Хорошо, - просто ответил Артур.
– И действительно пора. Я теперь спокоен.

Но лисье выражение его лица дало понять Виктории, что поверил он ей не до конца.

Через неделю Артур все же отправился в Лондон. Виктория рассудила, что так оно к лучшему. Было бы неправильно держать его подле себя и привязывать к себе и ребенку еще дольше. Каждый должен построить свою собственную жизнь, найти свой путь. Она и так слишком нагло сыграла на его совестливости и порядочности. Он не обязан был, по сути, так долго возиться с ней, забыв о собственной жизни.