Чтение онлайн

— Но энергия не должна оставлять отложений в проводниках…

— Но этого ведь никто не проверял, так? Может, и оставляет, просто мизерные, скорее всего, такие, которых сразу не заметишь. В итоге пятьдесят лет не замечали. При первых техниках никаких отложений не было, при следующих — были всегда, но ведь вроде как не усугублялись. А теперь оно мешает проводимости.

— При этом потери от районного узла к домам сравнительно гораздо меньше, чем на домовом уровне, при гораздо большей длине пути…

Хорошее наблюдение, и я тоже об этом думал.

— Другие переменные, — ответил я. — Кабель толще, и идет по нему чистая магия. На уровне дома она уже преобразуется заклинаниями в тепловую, и, может, от того влияние на проводники меняется.

Василиса задумалась, затем кивнула. Я меж тем продолжал:

— Обратите внимание, что жалуются на проблемы именно с отоплением. Бытовая техника при этом работает, местами хуже, но работает. Не отрубается. Потому что на энергетических проводниках потери значительно меньше.

— А в этом что-то есть… — пробормотала Василиса себе под нос. — Корреляция потери проводимости с характером энергии, неравномерность потерь… А районный распределительный узел проверяли?

— Проверяли. Там усилитель-стабилизатор потерял в эффективности из-за микротрещин. Уже заменили.

Василиса молчала несколько минут, изучая документы. Кто-то другой, может, и не заметил бы, но мне было хорошо видно человека, в котором разгорается профессиональный интерес. Сработало, значит.

— Рассеивающие чары, — сказала она наконец. — Направленные на остаточную магию в проводниках. Допустим. Но нужно точно рассчитать частоту воздействия, чтобы не повредить сами проводники, правильно настроить управляющее заклинание…

— Готов помочь с расчетами.

— Вы? — в голос Василисы вернулось презрение. — Что вы можете понимать в частотном анализе магических полей?

— А ничего. Но понимаю в системной диагностике, тестировании, проверке. Я ведь нашел проблему, так, может, и решить ее помогу.

Василиса долго смотрела на меня, взвешивая.

— Хорошо, — сказала она наконец, голос — все еще холодный. — Завтра в девять утра приходите сюда. Поищем это ваше решение. Но если будете бесполезны — выгоню.

— Договорились.

— И если вдруг вы пытаетесь меня провести, втянуть в какую-то схему, или просто носитесь с новой идеей, которую забросите на следующий же день… — добавила она. — Сразу говорю — забудьте. Не сработает.

— Ну разумеется.

Когда я вышел из лаборатории, Мария ждала в коридоре с любопытным выражением лица.

— Ну как все прошло? — шепотом спросила она.

— Завтра работаем вместе, — ответил я.

— Надо же! — Мария улыбнулась. — А я думала, она вас прогонит.

— Почти прогнала. Но работа оказалась интереснее личных антипатий.

В среду утром я пришел к Василисе точно в девять. Лаборатория встретила меня запахом магии, который особо и не опишешь, пока сам не ощутишь, и тихим гудением приборов.

Василиса уже была на месте — стояла у рабочего стола, разложив перед собой образцы забитых проводников разной степени загрязнения.

— Пришли, — констатировала она, не поворачиваясь. — Удивительно.

— Как договаривались, — ответил я, подходя ближе. — С чего начинаем?

— С простого, — Василиса указала на короткий отрезок медного проводника. На вид с ним все было в порядке, но ведь нашу проблему визуально не определишь. — Если ваша теория верна, рассеивающее заклинание должно восстановить проводимость.

Я кивнул, наблюдая, как она размещает образец в специальной оправе, подключает измерительные приборы. Ее руки двигались с мастерской точностью, и было видно, что она повторяла схожие процедуры сотни раз.

— Исходная проводимость — сорок два процента от номинала, — сказала она, проверив показания. — Сейчас попробуем.

Василиса негромко, но четко произнесла заклинание. Воздух вокруг проводника замерцал, затем заискрил. Процесс занял минуту, после чего свечение угасло.

— Итак, что-то там точно развеялось, — констатировала Василиса, изучая образец. Потом посмотрела на приборы и нахмурилась. — Но проводимость упала до… Десяти процентов.

Я подошел к столу, внимательно рассмотрел обработанный проводник. Металл потемнел, поверхность стала шероховатой.

— Похоже, заклинание повредило сам материал, — сказал я. — Как в программировании — баг-то удалил, но код при том и вовсе сломал.

— Что? — Василиса непонимающе посмотрела на меня.

Вот черт. Проклятая привычка мыслить вслух.

— А… Не, ничего, — отозвался я. Палюсь, однако. Забыл, что в теле Волконского теперь проживаю, от его, прости Господи, «лица» про такие вещи лучше бы не говорить. — А если помягче попробовать?

— Можно, — она пожала плечами. — Но тогда эффект будет слабее.

Следующий эксперимент показал именно то, о чем говорила Василиса. При пониженной мощности отложения удалялись частично, а проводимость почти не менялась. Третий образец рассыпался от перегрузки. Четвертый вообще не отреагировал.

— Как видишь, не так все просто, — сказала Василиса с легкой язвительностью, убирая обломки. — Ты как, Волконский? Не сдулась еще твоя решимость?

Но меня неудача не расстроила. В IT я привык к тому, что первые попытки редко бывают успешными.

— А я другого и не ждал, — с энтузиазмом ответил я. — Так ведь только интереснее. А что если создать алгоритм диагностики? — предложил я.

— Алго-что?

— Пошаговую процедуру. Сначала определяем тип отложений, потом их плотность, потом подбираем частоту воздействия…

Василиса задумалась, постукивая пальцем по столу.

— Знаете, а звучит-то интересно, — заключила она. Впрочем, таким тоном, что было ясно: лично я воспринимаюсь как все тот же кусок дерьма, просто теперь с интересными идеями. — Но это займет много времени. И не факт, что вообще окажется возможным.

— А как иначе? Это ведь наша работа, в конце концов.