Чтение онлайн

Я выходил из «Самоцвета» несколько другим человеком, прошедшим точку невозврата. Жить становилось интереснее — и опаснее. Снег скрипел под ногами, морозный воздух приятно холодил разгоряченное лицо. Я шел домой, и удивительным образом чувствовал себя на своем месте. Не в чужом теле, не в чужом мире, а именно там, где должен был быть.

На следующий вечер я ехал на служебной машине в самую депрессивную часть Каменограда — промзону. Когда-то здесь кипела жизнь: дымили трубы заводов, работали цеха, тысячи людей были заняты делом. Практически ничего из этого уже не осталось.

Ржавые остовы цехов смотрели на мир выбитыми окнами, занесенные снегом железнодорожные пути вели в никуда, а ветер завывал в пустых конструкциях, словно оплакивая ушедшую эпоху.

Адрес, который князь шепотом назвал мне перед уходом, привел меня к огромному, почерневшему от времени складу. Он стоял на отшибе, окруженный покосившимся забором с клочьями колючей проволоки. Идеальное место для тайной встречи. Или для того, чтобы избавиться от трупа.

Я оставил машину за углом, чтобы не привлекать внимания, и дальше пошел пешком. Было неспокойно и волнительно.

Милорадович-то оказался многогранен, как советский стакан. Днем — безупречный чиновник, вечером — мастер маскировки, а теперь, видимо, еще и наставник по боевой магии. С такими людьми опасно иметь дело, но в том и кайф. Тем более что мы были на одной стороне.

Склад был не заперт. Открыв старую металлическую дверь, я шагнул внутрь. Пахло холодом, сыростью и старой пылью, людей тут не было давно.

В центре огромного пустого пространства, под высоким, теряющимся во мраке потолком висел тусклый магический шар. Он отбрасывал неровный, колеблющийся свет, выхватывая из темноты голые бетонные стены, колонны, покрытые потеками, и горы какого-то мусора по углам.

У одной из колонн стоял князь. Он был уже в своем обычном, безупречно сшитом темном пальто. Аристократическая осанка, спокойная уверенность во взгляде — от вчерашнего сутулого приказчика не осталось и следа. Он просто кивнул мне, указывая на центр зала.

— Начнем с основ, — его голос гулко разнесся под сводами склада, лишенный всякой теплоты. — Защита. Любая, даже самая гениальная атака, бессмысленна, если вы не можете пережить ответный удар. Покажите мне ваш лучший магический щит.

Не буду врать, щеки у меня вспыхнули, как в первом классе, когда мама узнала, что я прогулял урок. Точно такое же ощущение. Даже посильнее — не привык я чувствовать себя некомпетентным хоть в чем-то.

— Не могу, — сказал я. — Я не знаю ни одного боевого заклинания. Вообще. Только бытовые и базовые.

Князь Милорадович если и был разочарован, то вида не подал. Его лицо не выражало ни удивления, ни презрения, ни разочарования.

— Стыдиться тут абсолютно нечего, Дмитрий Сергеевич. Даже величайший боевой маг в истории империи когда-то не умел ничего, кроме как зажигать свечи силой мысли. Незнание — не порок. Порок — нежелание учиться. Это мы сейчас и исправим. Смотрите и запоминайте.

Он произнес короткую, отрывистую формулу, и его рука сделала едва заметное, рубящее движение в воздухе. Прямо перед ним вспыхнул и тут же стабилизировался плотный вибрирующий диск чистой голубоватой энергии. Он был около метра в диаметре, слегка прозрачный, и от него исходило едва слышное гудение.

— Это база, — пояснил князь. — Простейшая стена энергии. Грубо, энергозатратно. Но именно с нее начинают все. Она защитит от шальной пули дурака или простейшего атакующего заклятия. Попробуйте.

Я попробовал. Намерение, жест, формула. Получилось ничего. Потом еще раз. И еще.

Следующие полчаса превратились для меня в пытку. Я пытался повторить его жест, его интонацию, но мои «щиты» были жалкой пародией. Они то рассыпались искрами, не успев сформироваться, то получались рыхлыми, как сахарная вата, и тут же таяли. Князь терпеливо, раз за разом поправлял мою стойку, положение рук, даже дыхание.

— Не пытайтесь создать щит, — говорил он. — Высвободите энергию и придайте ей форму. Чувствуете разницу? Не толкайте реку, а направляйте ее русло.

И вот у меня получилось. Передо мной повис кривой, дрожащий, но все же осязаемый диск энергии. Он продержался секунд десять, прежде чем распасться.

— Уже лучше, — безэмоционально констатировал Милорадович. — Теперь атака. Это базовое толкающее заклинание. Строго говоря, оно даже боевой магией не считается. Но начнем с него. Попробуйте.

Он показал мне движение, пояснил формулу, объяснил намерение. Я сосредоточился и попытался повторить. Результатом стала широкая, едва ощутимая волна воздуха, которая не смогла бы сдуть и пыль с его пальто. Неудача была настолько оглушительной, что я невольно усмехнулся.

Были еще попытки. Еще тренировки. Получаться начинало лучше, но силы на хороший, уверенный удар у меня катастрофически не хватало.

И тут мне в голову пришла интересная идея.

— Владислав Петрович, — начал я. — А что если удар сделать уже? Не толкать всего противника, а сконцентрировать ту же силу на меньшей площади? Это же чистая физика. Эффект таким образом должен быть лучше.

Князь Милорадович вскинул бровь. В его глазах впервые за вечер появился оттенок живого, неподдельного интереса.

— Похвально, Волконский. Есть такая техника, хотя ей обычно и не учат.

— Неужели никто не догадывается?

— Скорее потребности такой не имеют. Большинство пытается просто стать сильнее и сильнее же ударить. Огнем, молнией, чистой энергией…

— В таком случае и мне следует к такому стремиться?

— В идеале? Да. Но позволю себе заметить: вы не в том положении, чтобы перебирать инструментами. Да, подобный телекинез останавливается простейшими щитами и даже нательной броней. Но в то же время он энергоэффективен, быстр и прост. Для вас нет быстрее способа заполучить в свой арсенал хотя бы какую-то атаку. Так что пробуйте.

Логично. Этот метод можно было назвать чем-то вроде заточки — кому оно надо, когда есть нормальные ножи, или там пистолеты? Но я к настоящему оружию пока не имел доступа, слишком был слаб и неопытен. А в таких условиях сойдет и заточка.

Но я эту технику назову «Копьем», мне такой образ больше по нраву. Правда, для начала хоть бы шило получилось, Волконский был слаб, и эту слабость я еще не извел. Я закрыл глаза, снова концентрируя энергию, но теперь представлял не просто импульс, а тонкую, острую, сжатую до предела иглу. Формула, жест. С моих пальцев сорвался плотный, практически невидимый импульс. Милорадовичу оно, понятное дело, вреда не нанесло — моя «атака» разбилась об его защиту. Похоже, пассивную, потому как щита он даже не ставил.