Чтение онлайн

Финансирование и люди — это правда, но не вся. Главная цель аврала — шум. Нам нужна огласка. Нужно вытащить проект на свет, ведь это лучшая защита от тварей, привыкших к темноте. Газетные заголовки работают надежнее защитных заклинаний: если о нас узнает вся губерния, убрать нас по-тихому станет себе дороже.

Василиса несколько секунд молчала, глядя на доску. Потом резким движением стерла свой список рисков.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда нам нужен план. Декомпозиция задачи, — она начала чертить на доске блоки. — Блок питания. Блок генерации поля. Блок управления. Илья, тебе — первые два. Мне — третий. Дмитрий Сергеевич, на вас — алгоритм аварийного отключения и общая интеграция.

Мария поставила поднос на стол, всем своим видом выражая исключительную решимость.

— А на мне — кофе, еда и чтобы вас никто не трогал. Все заявки, все бумаги — я беру на себя.

— Вот и отлично, — тут же подхватил я. — Как раз по бумажной части есть первое и самое срочное задание. Нам нужен ордер на полевые испытания от городской Управы. Доступ в подвал, временное отключение энергии. Без этой бумажки через неделю мы со своим прототипом дальше порога лаборатории не уйдем.

Я быстро набросал на листке суть запроса, адрес дома. Для меня это была просто еще одна задача в общем плане, формальность. Я и представить не мог, что эта рутинная, казалось бы, бумажка станет первым выстрелом в нашей маленькой войне.

— Справитесь? — спросил я.

— Будет сделано, Дмитрий Сергеевич, — без тени сомнения ответила Мария, забирая листок. — Сегодня же все подготовлю и подам.

Она развернулась и почти бегом направилась к своему столу, уже на ходу доставая планшет, чтобы найти нужные бланки.

Вот. Вот это команда. Илья — мотор. Готов пахать. Василиса — мозг. Уже не спорит, а ищет решение, пускай и не переставая ворчать. Но главное — если до меня ей дела нет и не было, то вот проект… Проект для нее был важен. Это ключевая перемена.

Без Марии мы бы потонули в бюрократии через день. Они были в деле. Все. Теперь главное — не мешать им работать, а только направлять. И делать свою алгоритмическую часть, без которой никакого чуда не будет.

Марафон начался.

Я сразу подписал Илье все необходимые бумаги, и он с горящими глазами умчался на склад. Вернулся через пару часов с левитирующей тележкой, доверху заваленной тем, что любой другой назвал бы хламом. Но он всем своим видом напоминал кладоискателя, а не мусорщика. К вечеру он уже начал паять.

Тем временем Василиса, окруженная горой древних фолиантов и современных научных книг, исписывала свои блокноты. Она бормотала что-то себе под нос и периодически подходила к измерительному стенду, чтобы провести короткий тест, сверяя свою безумную теорию с практикой.

Я же продолжил работать над «мозгами» нашего аппарата, поскольку моя задача была самой сложной — написать для этого всего управляющую программу. Только вместо кода у меня были руны, а вместо компилятора — собственная голова.

Принципы этой алгоритмической магии мы с Баюном уже обкатали в теории. Я потратил не один вечер, пытаясь сплести простые заклинания в логические цепочки. Но то было гораздо проще. Сейчас же нужно было написать первую в мире рабочую программу для конкретного сложного устройства.

Моим рабочим местом стала большая грифельная доска из черного отполированного кристалла. Стилусом из лунного камня я чертил на ней блок-схемы, комментарии, иногда переключался на работу за терминалом, когда нужно было что-то напечатать. Светящиеся руны вспыхивали и гасли, соединяясь линиями потоков энергии. «Считать параметры цели». «Сравнить с базой данных». «ЕСЛИ тип А, ТО запустить протокол 1». «ИНАЧЕ ЕСЛИ тип Б, ТО протокол 2». Это была настоящая магия, но построенная на чистой логике практического программирования.

Первая попытка «компиляции» провалилась с треском. Логическая цепочка, которую я выстроил, просто рассыпалась на полпути. Руны на доске моргнули и погасли. Ментальной «оперативки» не хватало, чтобы удержать все переменные и условия одновременно.

— Что-то не так с условием перехода, — пробормотал я, стирая забракованную схему.

Именно в этот момент ко мне подошла Василиса, чтобы взглянуть на мои каракули.

— Ты пытаешься вложить слишком сложную логику в базовое плетение, — сказала она, ткнув пальцем в один из блоков. — Оно не выдержит такой нагрузки.

— Тогда нам нужен «красный стоп-кран», — ответил я. — Простой, как черенок от лопаты. Если любой параметр выходит за рамки — срабатывает аварийное отключение.

— Это грубо, — поморщилась она. — Мы потеряем все данные о причине сбоя. Нужна система мягкой остановки с сохранением…

— Василиса Дмитриевна, — прервал я ее. — Лучше потерять данные, чем прототип и отопление в половине дома в придачу. Сначала безопасность, потом красота. Когда наша хреновина перестанет грозить выжечь оборудование при каждой ошибке, тогда и будем думать об изящных решениях.

Она недовольно поджала губы, но спорить не стала. В моей правоте была простая, но железная логика, против которой не попрешь. Я стер сложную конструкцию и начертил простую, но надежную руну прерывания. Еще одна попытка. Я снова сосредоточился, сплетая потоки магии. На этот раз схема на доске засветилась ровным, стабильным светом.

Есть. Ядро системы готово. Теперь — наращивать мясо.

Но помимо работы в лаборатории у меня имелась работа кабинетная, и про нее тоже не следовало забывать. Тем я и был занят вечером пятого дня.

Сидел себе за столом в своем кабинете, просматривая отчет с очередного объекта, работы на котором «форсировал» в обход системы. Приятно. Дела делались наконец. За последнее время — куда больше, чем за всю карьеру прошлого Волконского.

Это обманчивое затишье нарушил вежливый, но настойчивый стук в дверь.

— Войдите.

Через дверь прошел Семен, и он не был один. За его спиной стоял незнакомый мужчина внушительного вида. Я сразу понял — «клиент». И совсем не простой.

Если Семен был похож на старого, потрепанного воробья, то этот — на холеного, откормленного кота. Лет сорока пяти, крепко сбитый, с короткой стрижкой, одетый в дорогой, но неброский костюм. Цена костюма, вероятно, превышала мою зарплату за несколько месяцев.

— Дмитрий Сергеевич, добрый день, — начал Семен, входя в кабинет. — Не отвлекаю? Тут дело деликатное. Позвольте представить, Аркадий Борисович Шуйский. Очень серьезный и уважаемый человек.

Ты гляди, как суетится. Сразу видно, впечатление производит на дорогого товарища, мол, мы тут тоже люди серьезные, уважаемые. Смешно.

— Рад знакомству, — спокойно сказал я. — Присаживайтесь.

Шуйский прошел вглубь кабинета, сел в кресло напротив меня, облокотился на стол.

— Аркадий Борисович, оставляю вас в надежных руках, — сообщил Семен и испарился.