Чтение онлайн

Надеюсь, в этом случае залога не будет и дело не замнут. Надо намекнуть Марии, чтобы покачала на эту тему соцсети, хоть немного. Общественный резонанс — отличный катализатор для правосудия. Не получится просто так замять дело, которое у всех на слуху.

Оставшись в одиночестве, я уходить не спешил. Чай ведь и правда был крайне хорош, оставлять его недопитым было бы просто кощунственно.

На следующий день, ближе к обеду, раздался звонок моего рабочего телефона. Я поднял трубку и услышал голос Марии:

— Дмитрий Сергеевич, к вам посетитель. Аркадий Борисович Шуйский, по вопросу инспекции…

«По вопросу инспекции», вот какой предлог выдумал. И не соврал ведь, инспекция в наших вопросах и правда играла самую ключевую роль.

— Да, знаю, пусть заходит, — ответил я.

Практически сразу после этих слов в проеме открывшейся двери образовался Шуйский.

Тот же костюм, та же фигура, а вот человек будто совсем другой. Без официоза и напускного спокойствия, будто пришедший в гости к старому приятелю.

— Доброго дня, Аркадий Борисович, — поздоровался я.

— Уж день у меня добрый, в этом не сомневайся, — широко улыбнувшись, ответил он. — И тебе того желаю. А вот у господина Зотова, я так слышал, с добротой дня не задалось?

И в речи тоже не осталось этого подчеркнутого официоза. На «ты» перешел. Хороший знак.

— Верно слышали, — я пожал плечами, сохраняя нейтральное выражение лица. — У него, смею надеяться, вообще в ближайшие годы добрые дни будут в дефиците. Заслужил.

Шуйский расхохотался. Громко, от души, как человек, с плеч которого только что свалился тяжелый груз.

— Предложил бы за это выпить, но ты, я думаю, при исполнении, — пошутил он. Затем все так же весело продолжил: — Я, честно признаюсь, такого не ожидал. Думал, ты в документах покопаешься, лазейку найдешь, максимум кому-то на лапу предложишь, а ты с порога начал долбить этого кренделя по самые помидоры, да еще и закрыл в итоге.

Его монолог окончательно дал мне понять: я произвел нужный эффект. Так общались с людьми своего круга, не просто продажными чиновниками. Шуйский расслабился, удивился, проникся уважением. И доверием. Получил гораздо больше ожидаемого и остался крайне доволен. А мне только того и надо было.

— Времена меняются, — сказал я, позволяя себе легкую усмешку. — Меняются и люди.

Фраза была брошена не просто так. Она тоже работала на этот мой новый образ, намекала, что старый, ленивый и трусоватый Волконский остался в прошлом. Что теперь на его месте сидит кто-то другой, готовый к новым, куда более масштабным свершениям. И, судя по всему, Шуйский этот намек прекрасно понял.

Он достал из внутреннего кармана пиджака самый толстый конверт, что я видел в своей жизни. Не кейс, конечно, но сумма в нем все равно крылась значительная. Думаю, крупняком.

— Твоя доля, — сказал он просто. — Все, как договаривались. Десять процентов.

Я взял конверт, оценил его вес и убрал в ящик стола.

— Что, даже не пересчитаешь? — спросил Шуйский, все так же улыбаясь.

Спасибо, что спросил! Мой жест не носил случайный характер и тоже был направлен на произведение нужного впечатления. Которое я довольно сухо и пояснил:

— Не вижу на то причины. Мелкое кидалово считаю прерогативой мелкой же шпаны. А мы с вами люди серьезные, друг другу полезные. К чему время тратить?

Шуйский кивнул.

— Вижу, ты понимаешь, как у нас дела делаются, — одобрительно прокомментировал он. Затем, понизив голос, добавил: — К слову, про серьезных людей. Неужели Зотов мало тебе предложил? Денег-то у него побольше моего будет, он на этих тендерах не первый год сидит.

— Предлагал, — подтвердил я.

— И сколько, если не секрет?

Я назвал сумму. Глаза у Шуйского от моих слов несколько расширились. Он присвистнул.

— И ты отказался? — в его голосе смешались удивление и неподдельное восхищение. — Знаешь, я бы даже не обиделся, если бы ты взял такое бабло. Бизнес есть бизнес, мне такую ставку нечем крыть.

И еще одна возможность укрепить свою репутацию. Как удачно. Я уже знал, что ответить на такие вопросы, и даже лгать особо не пришлось.

— Я взялся за работу, я ее довел до конца, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Купить мои услуги можно. Перекупить — нет.

Шуйский вскинул бровь, покачал головой. Затем рассмеялся, тише обычного, но все так же искренне.

— Боже, Волконский! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — Ты каким-то чудом умудрился за последнее время отрастить не только мозги и яйца, но и верность слову? Я ведь слышал про тебя раньше, хоть дел и не вел. Когда тебя советовали — думал, гонят, а тут такой сюрприз. Дружище, это в наше время ценится особенно. Я тебе прямо сейчас говорю — покупай новые ботинки и туристический рюкзак…

Я чувствовал подводку к какой-то шутке, но распознать ее не мог. Потому только заинтересованно приподнял бровь.

— К чему же?

— К тому, что гарантирую: ты далеко пойдешь с такими качествами, ботинки понадобятся, — он подмигнул. — И очень скоро.

Вот ведь формулировка-то интересная, по-разному ее можно было трактовать. Я полагал (и надеялся), что речь шла именно о пути к успеху, а не о пешем эротическом путешествии.

— А рюкзак-то зачем? — я улыбнулся, подыгрывая ему.

— Бабло складывать, — с ухмылкой ответил Шуйский. — Его, поверь, будет немало. Будь на связи, и рад был иметь с тобой дело.

Он встал, протягивая мне руку. Я ее пожал. Затем Шуйский вышел из кабинета, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение успешно выполненной операции.

Мое внедрение шло по плану, репутация росла. Несколько компетентно провернутых мелких дел — и вот уже рыба покрупнее не заставила себя долго ждать. Сейчас он начнет рассказывать знакомым о моих подвигах, рекомендовать, и эту рекомендацию вполне может услышать кто-то повыше. О Дмитрии Волконском — человеке, который решает проблемы. Жестко, эффективно и, что самое главное, надежно. Чья верность не продается тому, кто больше заплатит — только тому, кто заплатит первым. А потому спешите купить, предложение-то ограничено.

Вернувшись домой, я бросил конверт на рабочий стол, после чего приступил к вечерним процедурам. Кормежка кота, душ, ужин…

Пока я ел, Баюн сидел на подоконнике и наблюдал за мной. Днем у нас особо не было времени разбирать полеты, особенно у меня. Я либо работал над бумагами, либо в лаборатории, а при ребятах про такие вещи лучше было не говорить. Даже телепатически, на всякий случай.

— Ну что, строжайший хозяин? — лениво протянул он. — Как впечатления от этой вашей операции по отлову грызунов?