Чтение онлайн

Суставы взрываются болью. Мышцы вялые и ноющие. Но лодыжка горит. Острая белая агония тянется вверх по икре, будто я попала в колючую проволоку.

— Скайленна!

Его голос наконец доносится до моих ушей. Глухой, хриплый звук, эхом раздающийся в этой яме.

Я снова слышу своё имя, на этот раз приближающееся, пока не чувствую, как земля содрогается под моим телом. Облако пыли окутывает меня.

— Где болит? — спрашивает он, с трудом сохраняя спокойный тон.

Теперь он в яме со мной, стоя на коленях где-то рядом. Левая сторона моего лица вжата в землю. О боже, я сломала лицо.

Сжатие в груди ослабевает, и я жадно глотаю воздух, кашляя и давясь собственной слюной и частицами грязи. Его руки на моей спине, ощупывают кости.

— Ничего не сломано, — слышу я его шёпот. Он замолкает. Лёгкое прикосновение к пылающей лодыжке. — Скайленна? Ты чувствуешь лодыжку?

Наконец в мозг поступает достаточно кислорода, чтобы я издала хриплый стон.

— Дорогая, ты можешь говорить? — снова спрашивает он, более настойчиво.

— Да, я чувствую её. Сделай одолжение, отрежь её, — стону я, обращаясь к своему новому другу — земле.

— Вижу, твоё чувство юмора не пострадало при падении.

Даже с острой болью, впивающейся в моё жалкое тело, я улыбаюсь нашей дружбе. Мы всё ещё смеёмся друг над другом в трудные времена.

Пытаюсь подняться с этого адского ложа, но ладони всё ещё увязли в «месте преступления». Падаю обратно со стоном.

Ну что ж, счастливого пути, Кейн. Пришли открытку, когда доберёшься до следующей колонии.

— Скайленна, пожалуйста, не двигайся, — инструктирует он.

Струйка страха стекает по спине, как первые капли перед грозой.

— Почему ты звучишь так осторожно? — спрашиваю я на три октавы выше обычного.

Он нависает над моими ногами, не касаясь лодыжки. О боже, мне действительно отрезало ногу?

— Твоя нога попала в капкан, предназначенный для крупных животных. Твоя лодыжка маленькая, так что нам повезло, что её не отрезало. Она просто проколота. Но она застряла, мне нужно её вытащить.

— Я лучше умру, — говорю я, пытаясь разглядеть его. Резкое движение посылает волну огня по икре. — А-а-а! — падаю на спину, шлёпая рукой по земле.

— Не двигайся, пока я не скажу. Мне нужно открыть капкан, и когда я это сделаю, ты должна вытащить ногу как можно быстрее, поняла?

Я стону в знак согласия и готовлюсь. Слышу, как он напрягается за моей спиной, капкан начинает подниматься, выходя из моей кожи.

Это как вытащить кнопку из пятки, только в миллион раз хуже.

Его движения заставляют капкан впиваться глубже в разорванную кожу. Я взвизгиваю и сжимаюсь в ожидании.

— СЕЙЧАС!

Я дёргаю ногой и подтягиваю колено к груди. Алая кровь стекает по стопе, пропитывая землю.

Мой стон не дамский. Не красивый. Звук неузнаваем, вырываясь из груди.

— Я знаю, знаю, — успокаивает Кейн. — Сейчас я переверну тебя на спину.

Он хватает меня за талию, и я вою, когда он переворачивает меня, и я наконец могу посмотреть на него.

Он убирает волосы с моего лица двумя пальцами.

В этот момент я забываю о пульсирующей боли в лодыжке. Живот кувыркается, глубина его взгляда проникает в душу, согревая изнутри.

И он не отводит взгляд.

Тихий ветерок дежа вю пролетает над сердцем. Мгновение узнавания.

— Скайленна… — тон Кейна не рассчитан, не дразнящий. Он тяжёл от воспоминаний. Заботливый. Добрый. Храбрый. — Не слишком ли рано сказать, что это тебе за то, что сказала, будто я не в форме?

Мы смеёмся в унисон.

— Ты такой вес...

Низкое рычание пугает нас. Звук медведя. Как в те ранние утра, когда отец наблюдал за ними из окна нашего дома.

Кейн медленно поворачивается, и мы одновременно приходим к выводу.

Эта яма больше, чем мы думали.

И мы здесь не одни.

За Кейном стоит массивная тень, как башня за хижиной. У неё густая коричневая шерсть, тело гризли, а морда… кота?

Да, огромного уродливого горного кота.

— Сафириновый горный надаскар. — Хрипло, уверенно, альфа.

Я знаю, что переключение было неизбежно.

Теперь Дессин стоит надо мной, и я лихорадочно соображаю, как он может нас вытащить. Мы в яме глубиной метров пять, и даже если бы мы могли выбраться, мы не сделали бы это достаточно быстро.

Насколько я помню, надаскар обладает силой медведя и ловкостью горного кота. Нечестный бой.

— Дессин, — шёпотом зову я, не скрывая ужаса, сдавливающего голос.

Он остаётся совершенно неподвижным, и я без вопросов копирую его.

Дессин планирует многое, но не это.

Мы умрём здесь, да?

— Скайленна, — бормочет он, медленно протягивая руку к чему-то слева. — По моей команде я хочу, чтобы ты закричала изо всех сил. Как если бы от этого зависела твоя жизнь. Потому что так оно и есть.

Я уже собираюсь возразить, но вижу, что он тянется к ветке, толщиной с его бедро.

Не могу сомневаться в нём сейчас. Это один из тех моментов, когда мне нужно полностью довериться Дессину.

Рычание усиливается, и теперь я понимаю, почему этот массивный зверь ещё не напал.

У него нет одной лапы. Должно быть, он попал в капкан и вырвался.

Внезапно рычание сменяется кошачьим шипением, и я понимаю, что это значит.

Он собирается атаковать.

Бежать или драться.

Пожалуйста, пусть это значит «бежать».

— Кричи, Скайленна!

Я подчиняюсь. Этим криком можно было разбить стёкла, уничтожить барабанные перепонки. Он пронзительный, сухой, улетает далеко за пределы ямы.

Надаскар бросается на Дессина на одной лапе, и Дессин бьёт его веткой прямо в морду.

Зверь визжит, но это только злит его. Он снова бросается на нас, и на этот раз я уверена, что Дессин не сможет остановить его от того, чтобы раздавить нас.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, чёрный дым проносится перед глазами и сбивает надаскара на землю.

Другое животное. Адский пёс.

И они — спутанный клубок щелкающих зубов, крови и яростного рычания, достигшего нового уровня дикости.