Чтение онлайн

— Может, — он дергает белье, щелкая им по коже, — поиграем с тобой при нем? Покажем ублюдку, что ты больше не его собственность?

— Нет, — выдавливаю я. Черт. Ему придется раскрыться раньше времени. Хочу вырваться, но мои запястья в кандалах, как и у него.

Стражник оглядывается на Дессина.

— Что скажешь? Расстроишься, если я поиграю с ее киской?

Паника.

— Нет! — кричу я, дергаясь так сильно, что его руки на миг теряют хватку. Но лишь на миг. Двое бросаются ко мне, удерживая, оставляя Дессина одного.

Ошибка с их стороны.

Я снова смотрю на его безмолвную ярость. Он не движется, но под смуглой кожей бурлит дикая, альфа-энергия. Убийственная частота за холодным взглядом.

Успокойся! Они ничего не сделают. Блефуют!

Но я проваливаюсь в бездну страха, когда холодная ладонь хватает самое чувствительное место, прикрытое бельем. И он смотрит на Дессина, проводя пальцами по кружеву.

— Думаешь, я могу довести ее пальцами, Пациент Тринадцать? — дразнит он, зажимая клитор через ткань. Я морщусь, отворачиваясь. — Или достать член, чтобы кончить в нее?

Всё. Конец. Жду, когда Дессин взорвется.

— Руки прочь от нее! — властный голос гремит в ночи, отражаясь от мостовой. Знакомый. Суровый, с возрастом.

Лязг дверцы кареты заставляет их отпустить меня и натянуть брюки.

Я оборачиваюсь.

Под светом фонаря — невысокая фигура. Темная кожа, седые волосы, полосатый костюм, трость в правой руке.

Лионесс. Член совета, чей голос решил судьбу Дессина.

Он осматривает стражников.

— Что бы произошло, не явись я вовремя? — хрипло спрашивает он. Молчание. — Везите их к Изумрудному озеру, — рявкает он. — С вами пятерыми разберусь позже.

Я замечаю, как Дессин уже освободился от кандалов, пока нас грузят в карету. Несмотря на пережитый ужас, хочется смеяться. Он уже нашел способ обойти их «улучшенную» защиту.

Нас гонят по залу тюремного крыла, как заблудший скот.

Я не думала, как это на меня подействует — снова быть здесь, идти по клетчатому полу, слышать стоны сквозь толстые стены.

Все тело дрожит. Как иначе?

Это место — эта тюрьма — пугало даже когда я проводила процедуры. Теперь я стану их жертвой. Буду терпеть издевательства, молчать, пока не выведаем нужное у Иуды.

Хотя бы это. Если я все еще могу с ним говорить, это не затянется, да?

А если затянется? Если контакт с Иудой редок? Если он не сдастся?

В животе завязывается узел, прорастая шипами, которые впиваются в органы.

Я не продержусь долго. У Дессина есть альтеры, которые берут на себя боль. Как тогда, когда Орда хотел сжечь его — на смену пришел тот, кто, казалось, наслаждался мучениями.

У меня нет такой защиты.

Но я не могу его подвести. Он должен начать видеть во мне равную, хоть я и беспомощная марионетка в этой игре.

Пытаюсь взглянуть на него — но получаю сапогом в спину, взлетаю в воздух и приземляюсь лицом на плитку. Острая боль растекается по скуле, давит на глаз.

— Ах! — стону, распластавшись.

За спиной рычит Дессин, гремит цепями.

— Когда это закончится, — шипит он, — я не спеша займусь тобой. Ты будешь молить о быстрой смерти.

Стражники затихают, осознавая, что это не пустые угрозы. Они подозревают: он может освободиться.

Но отмахиваются.

— Вставай! — приказывают мне, хватая за волосы и ставя на ноги.

Если до этого я дрожала, теперь это полноценное землетрясение. Зубы стучат. Внутри все горит, когда мы приближаемся к двенадцатой камере.

Нет. Я не смогу.

Это как...Я начинаю часто дышать, как собака...как быть запертой в подвале. Холодном, темном.

— Подождите! — вырывается у меня. — Дайте секунду!

Но меня лишь сильнее тащат к двери, которая станет источником кошмаров до конца моих дней.

— Дессин! — визжу, упираясь пятками. — Дессин, мне страшно!

Я лишь мельком вижу его лицо, когда дверь открывается.

Взгляд силы. Решимости. Но и яростной агонии.

«Я с тобой», — шепчет он беззвучно, прежде чем меня швыряют в новую «квартиру» — в цепях.

Комната тускло освещена факелами. Железная кровать у правой стены, а не у левой. Хоть что-то: мы будем спать через стену.

Но сколько это продлится? Пару дней? Недель? Месяцев?

Зависит от меня. От того, смогу ли я выведать тайну Иуды.

Осматриваюсь.

Убогая уборная. Ржавая раковина. Грязные простыни. Облупившиеся стены, серый потолок, немытый пол.

Точь-в-точь подвал.

Но я сама выбрала это.

Знание не мешает слезам течь по щекам, шее. Я не сдерживаюсь. Выпускаю печаль на свободу — хоть на эту ночь.

Потому что я не могу переодеться, я замерзла и одна в комнате, напоминающей ночи, когда шестилетней я сжималась в комок.

Хочу обратно в лес. Увидеть Асену и Гарентиана.

Сегодня я позволяю себе быть слабой и напуганной.

Как раненый зверь, сворачиваюсь на скрипучей кровати, дрожа без одеяла, сухой одежды или треска огня, который усыпил бы меня.

По крайней мере, Дессина нет рядом, чтобы видеть это. Чтобы видеть, как я разваливаюсь на части. Чтобы видеть, насколько я слаба по сравнению с ним. Ему было бы лучше без меня, без моего бремени. Еще один рывок сотрясает мое тело, сжимая грудную клетку.

Я прикладываю влажную ладонь к стене, которая отделяет меня от Дессина. По ту сторону я представляю его лежащим на узкой кровати, параллельной моей. Я представляю, как он планирует уничтожение этого ада. Обдумывает методы невообразимых пыток для охранников.

И, как ни странно, это приносит мне утешение.

Все закончится его гневом.

— Я не знала, что ты еще жива.

Я вздрагиваю в своей холодной, мокрой одежде, которая лишь слегка подсохла, пока я спала. Если это, конечно, можно назвать сном. Я не спала, не по-настоящему. Это был бредовый цикл: я почти проваливалась в сон, а затем просыпалась в ледяной панике. Я была достаточно расслаблена, чтобы снова закрыть глаза, но даже не услышала, как дверь открылась и закрылась.