Чтение онлайн

— Реально. — Он вздрагивает от моего холодного прикосновения, но закрывает глаза, чувствуя мою кожу. Я почти забыла, какой он тёплый, как его прикосновение похоже на одеяло, защищающее от холода. — Скайленна. — Его глубокий голос дрожит, слабеет, задыхается. — Мне так жаль.

Он зол, ранен и полон раскаяния. Вина, которая, возможно, никогда его не покинет. Но всё, что я чувствую, — это напряжение в его челюсти, пронизывающее тепло его ярости. Я так долго ждал, чтобы снова прикоснуться к тебе.

— Прости, что это заняло у меня так много времени… — Он наклоняется вперёд, целуя мою руку.

— Но почему? Что ты делал эти четыре месяца?

Может, три. Или больше.

Он выпрямляется, насколько позволяет клетка, не ударившись головой о потолок. Его глаза расширяются, становятся влажными, будто я заговорила на другом языке.

— Четыре месяца?

Я медленно киваю.

— Да. Но это казалось гораздо дольше, — говорю я пересохшим ртом. — Я была уверена, что ты мёртв… или что их эксперимент сработал, и ты понял, что не превосходишь их. Что ты не способен на всё, что может Дессин.

Я не хочу рассказывать ему, через что прошла. Это непроизносимо. Унизительно. Я знаю, он захочет узнать, будет настаивать. Но я была пленницей так долго, мой разум всё ещё заперт здесь, в долгих периодах тьмы, еде, как у собаки, и побоях без причины. Я развалилась на части, а его не было рядом, чтобы собрать меня.

Он опускает голову, в его взгляде мелькает раздражение и неверие.

— Ты думала, что пробыла здесь четыре месяца? — Он запускает руки в мои грязные волосы. — Скайленна, мне потребовалось четыре часа и тринадцать минут, чтобы спасти тебя. И мне стыдно, что это заняло так много времени.

Что? Часы? НЕТ. НЕТ!

Я бы знала, если бы провела в аду всего несколько часов. Это невозможно, если только…

— Я сошла с ума?

Да, ведь так?

— Боже, нет. Альбатрос и Абсент вводили тебе Фантомы разума. Это химическое вещество. Чем выше концентрация, тем сильнее ты веришь в свои иллюзии. Они, должно быть, знали, что я приду за тобой быстро, и у них будет мало времени. Им нужно было добиться долговременного эффекта. — Он прижимает лоб к моему. — Меня убивает мысль, что ты решила, будто я не приду за тобой. Это заняло бы на пару часов меньше, если бы Дессину не пришлось отключать все их ловушки.

Я шокированно качаю головой.

— Всё казалось таким реальным… Я думала о тебе каждый день. Это было единственное, что помогало мне выдержать страдания. — Я вдыхаю его манящий аромат кедра. Хочу, чтобы он обнял меня, прижал моё лицо к своей шее. — Я так боюсь, что моргну — и всё это окажется в моей голове.

В тесном пространстве Кейн наклоняется, чтобы обнять меня, укрывая в безопасности своего тепла и объятий. Густая эмоция застревает у меня в горле, жжёт глаза, заставляя подбородок дрожать.

И, как много раз прежде, он — ключ, который отпирает мою боль, раскрывает мою правду.

— Можешь отпустить, милая. Я с тобой.

Мои рыдания вырываются на свободу с одним вздохом. Они вырываются из его груди, проливаясь через его плечо, с дрожью настолько сильной, что кажется, будто я развалюсь на части. Но хватка Кейна крепче, он держит меня, не давая разлететься на куски в этой клетке.

— Я буду каждый день доказывать тебе, что это реально. Сегодня ты уснёшь у меня на руках. А Дайшек будет спать с другой стороны, чтобы согревать тебя. И когда ты проснёшься, положив голову мне на грудь, я скажу тебе, как счастлив, что ты у меня есть. — Кейн отстраняется, бросает взгляд на мои губы, затем снова встречается со мной глазами. — Скайленна, я…

На экранах — движение, люди заполняют коридоры, десятки мужчин. Я напрягаюсь и смотрю на него. Мои глаза мечутся от его глаз к экрану. Туда-сюда.

Заметив отражение, он выбирается из клетки. Его руки терпеливо ждут в воздухе, чтобы я взяла их. Без возражений я цепляюсь пальцами за его запястья и позволяю ему вывести меня из туннеля, ведущего только к моей гибели.

Он смотрит на экран, изучая движение и направление солдат. Теперь его выражение спокойное, расчётливое и кипящее яростью.

Здравствуй, Дессин.

— Ловушка, в которой они думали раздавить меня, — это то место, где солдаты остановятся для проверки в первую очередь. Им нужно будет вскрыть её, чтобы найти моё мнимое тело. Это южное крыло. Мы можем пройти к выходу на север, но у нас есть только одна минута и сорок восемь секунд.

Он ещё мгновение изучает коридоры, словно это шахматная доска, и он ищет десять ходов, чтобы выиграть.

— Я готова, — говорю я, сжимая его руку.

Даже если это в моей голове — это всё равно лучше, чем альтернатива.

Он смотрит на меня сверху вниз с своего роста в шесть футов и четыре дюйма и улыбается, ослепляя белизной зубов.

— Я поведу.

Две горы Изумрудного озера возле лечебницы — именно туда переместился Демехнеф. Мы выбираемся из туннеля, ведущего в лес.

— Альбатрос был прав, это и вправду крепость, — говорю я.

Дессин запрыгивает на мотоцикл и жестом показывает мне последовать его примеру. Я нервно тереблю белый больничный халат, который до сих пор на мне, с пятнами крови у ворота. Поднимаю глаза и вижу, как Дессин снимает свою коричневую кожаную куртку и протягивает её мне.

— Переоденем тебя, когда доберёмся до Тёмного Леса, — он кивает, снова указывая на мотоцикл.

Я просовываю руку в рукав и чувствую его запах — сладкий, естественный, одновременно успокаивающий и опьяняющий. Перекинув ногу через мотоцикл и обхватив Дессина за талию, я замечаю, как из туннеля высыпает отряд из двадцати солдат. Удобно, что у них тоже есть мотоциклы.

Мы движемся с одинаковой скоростью, когда Дессин заводит двигатель и резко выводит нас за пределы горы — крепости Демехнефа. Но я не верю, что он зашёл так далеко без плана, без надёжного пути к отступлению. Что бы это ни было, он предельно сосредоточен, каждое его движение осознанно: он лавирует между деревьями, опережая погоню всего на несколько ярдов.

— Мы не можем вести их туда, куда направляемся! — кричу я ему в ухо, перекрывая шум ветра. — Так какой план?

Он оглядывается через плечо, уголки его губ слегка приподнимаются — это ещё не улыбка, но достаточно, чтобы ответить на мой вопрос.

— Ты всё ещё сомневаешься во мне?

Дессин увеличивает скорость на тридцать миль в час, и мы мчимся сквозь лес, словно лесной пожар, пожирающий сухие листья и траву. Ветви трещат под колёсами, мимо мелькают стволы деревьев, а мои волосы развеваются на ветру… Я отрываю лицо от его спины. Лучи солнца пробиваются сквозь листву, окутывая меня теплом, словно приветствуя дома, среди даров Матери-Природы, под жужжание пчёл и свежий утренний воздух, пропитанный запахом земли.