Чтение онлайн

— Он определённо лгал, — её лицо искажается подозрением.

Что?

— Откуда ты знаешь?!

Она оглядывается, проверяя, что никто не подслушивает, затем продолжает осторожно мыть меня, счищая грязь и кровь с моего покрытого мурашками тела.

— Скайленна, этот мужчина не смотрит на тебя как на друга… — она наклоняется ближе, прикрывая рот рукой у моего уха. — Для меня это выглядит так, будто ты — весь мир, а он — луна, вращающаяся вокруг тебя. Когда мы все смеялись над Найлзом, Кейн улыбался, потому что ты выглядела счастливой. Похоже, это его единственная цель.

Я толкаю её.

— Думаю, ты слишком много времени проводишь с Найлзом. — Но рой трепещущих птиц взлетает в моей душе.

Она хихикает.

— Может, это и так, но женщина видит этот взгляд. Поверь мне.

Если она права, то зачем он солгал мне? Мои чувства к нему становились только сильнее с каждым днём с момента нашей встречи. Кажется, наши тела не могут скрыть химию между нами. Но он пытается, своими словами.

Рут желает мне спокойной ночи и устраивается у костра, который развёл для нас Кейн. Ночь становится тихой, наполненной особым гулом, музыкой, которую могут создать только деревья и ветер. Я переодеваюсь в одежду, которую Кейн приготовил для меня. Штаны, одну из его белых рубашек и шерстяной пиджак. Сейчас не так холодно, но я благодарна за то, что наконец-то есть что-то тёплое для сна. Печально, как много я принимала как должное. Даже простые вещи вроде одеяла.

Ноги Кейна удобно вытянуты. Он сидит, прислонившись к дереву, и читает. Когда я подхожу ближе, я узнаю название книги. Святая Библия. Никогда раньше не видела, чтобы он читал её. Он выглядит сосредоточенным, как хирург во время операции. Его левая рука держит деревянный крест на шее, перебирая его, обводя указательным пальцем контуры. Он поднимает глаза к костру, следя за мясом, которое готовится на огне.

Я тихо опускаюсь рядом с ним. Ствол дерева освещён оранжевым светом костра и достаточно широк, чтобы поддерживать спины нас обоих. Тянусь к нашим ногам, чтобы достать обычное одеяло для сна, но останавливаюсь, осознав, что оно только у нас.

— Я дал им их собственные рюкзаки с одеялами, одеждой и необходимыми вещами для пути, — отвечает он на невысказанный вопрос, кружащий в моей голове.

— Правда?

Он кивает, закладывает закладку и откладывает Библию.

— Вау. Это… потрясающе. — Я оглядываюсь на наших друзей у костра, только сейчас замечая, что они уютно устроились под своими одеялами.

Он завершает моё прерванное движение и накрывает нас одеялом до плеч.

Я ухмыляюсь.

— Тебе не хотелось прижаться к Найлзу под одним одеялом всю ночь?

Он поднимает брови и усмехается.

— Это было главной мотивацией для такого доброго поступка, да. И, конечно, Дессин устроил бы истерику.

Я киваю в согласии. Взгляд скользит к его Библии. Я тянусь через него, грудь нависая над его коленями, и беру книгу. Кейн опускает глаза, фокусируясь на моём теле, касающемся его. Ему, кажется, всё равно, зачем я тянусь. Притяжение, исходящее от него, ощутимо, как пар от кипящего чайника. Я опускаю взгляд на книгу, устраиваясь поудобнее.

— Можно?

— Конечно.

Я открываю Библию на его закладке. Он указывает на место, где остановился.

— Иеремия 29:11–14, — читает он. — «Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду. Тогда воззовёте ко Мне, и пойдёте, и помолитесь Мне, и Я услышу вас; и взыщете Меня и найдёте, если взыщете Меня всем сердцем вашим. И буду Я найден вами, говорит Господь, и возвращу вас из плена вашего…»

Меня трогает чувство в его голосе.

— Почему этот отрывок так важен для тебя? — спрашиваю я, откладывая Библию в сторону.

Он поднимает взгляд, глядя на меня из-под ресниц.

— Потому что я должен верить, что мы найдём выход из всего этого. — Он задумчиво проводит рукой по подбородку. — Этот хаос… это всё, что я знал всю свою жизнь. Мне нужно верить, что однажды мы обретём покой. Что Бог вернёт нас к чему-то хорошему.

— Всю жизнь… Это долгий срок, чтобы продолжать сражаться.

— Да, это так. — Кейн разворачивается ко всем телом, чтобы смотреть на меня. — Если честно, эта борьба ещё не скоро закончится. И это не последние ужасы, через которые нам предстоит пройти.

Вместе. Это слово заставляет моё сердце трепетать.

— И как долго ты ожидаешь, что мы продержимся вместе? — Мой голос внезапно становится холодным. — Допустим, мы действительно пройдём через все эти ужасы целыми и невредимыми. Допустим, через десять лет мы наконец будем свободны жить в мире. И что тогда?

Он не отводит взгляда, словно не хочет разрывать эту невидимую нить между нами.

— Когда этот день настанет, мы построим дом в Красных Дубах и проживём там остаток дней в мире. Без борьбы. Без бегства.

Я сжимаю руки и прижимаю их к губам, чувствуя, как во мне поднимается раздражение.

— Как друзья, да?

Его губы слегка приоткрываются. Он медлит с ответом.

— Именно так.

— Правда?..Ну а если я однажды захочу выйти замуж? Завести детей?

Только не разбивай мне сердце снова, Кейн. Прошу, не делай мне больно.

— Скайленна…

— Нет. — Я качаю головой. — Только не говори это снова. — Я провожу руками по его груди, обхватывая шею. Он вздрагивает от прикосновения, и между нами пробегает ток, словно мы делимся одним пульсом. — Не причиняй мне боль снова, Кейн.

Его глаза наполняются чем-то удушающим. Он выглядит так, будто хочет одновременно и оттолкнуть, и притянуть меня ближе.

— Я знаю, что то, что я чувствую, — это не просто дружба. И знаю, что мы оба это ощущаем. Я вижу это в твоих глазах, когда касаюсь тебя. Чувствую это в животе, когда ты смотришь на меня. — Он резко вдыхает, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. — Ты можешь пытаться убедить меня, что не чувствуешь ко мне ничего подобного. Но ты лжёшь. И если по какой-то причине ты не можешь сказать мне правду — ладно, я это приму. Но не лги мне снова. Если не можешь сказать правду — лучше промолчи. Я смогу с этим жить. Но я не переживу, если ты снова произнесёшь эти слова.

Надежда и отчаяние наполняют мои вены. Боль в челюсти, разбитая губа, ноющий глаз — всё это требует, чтобы я наконец уснула.

Кейн обхватывает мои запястья и крепко сжимает их.

— Когда я гнила в той клетке… я повторяла твои слова снова и снова. Я снова и снова чувствовала, как ты разбиваешь мне сердце. Это ранило меня сильнее, чем сломанные кости и побои. Но я также вспоминала наш поцелуй. Я держалась за него, и это был единственный свет, который я видела, даже когда они ослепляли меня.