Чтение онлайн

— Я тоже. — мне грустно, что сейчас так мало людей интересуются настоящими книгами. Моим любимым делом раньше было слушать, как хрустит корешок новой книги перед началом очередного приключения. — Есть что-нибудь новенькое?

Она подмигивает и улыбается:

— В глубине зала есть пара поставок, которые могут тебе понравиться.

Взяв Люциана за руку, я не веду его сразу назад. Вместо этого я прохожусь вдоль полок с книгами, которые перечитывала сотни раз. От классики до современности. В конце ряда я останавливаюсь перед застекленной витриной с книгой в кожаном переплете и тоскливо смотрю на нее.

— Лимитированное издание «Дракулы» Брэма Стокера. Я пускала слюни на нее годами. Была уверена, что ее уже кто-то перехватил. За двести долларов это практически даром.

— Тогда почему ты ее не купила?

Я не говорю ему, что у большинства людей на этом острове нет лишних двухсот долларов на книгу. И я не хочу, чтобы он покупал мне очередной подарок, особенно после браслета. Я привела его сюда не ради этого. Просто не могла проехать мимо, не заглянув к старой подруге.

— У тети Мидж ее негде хранить. Она испортится, если я принесу ее домой. Здесь ей лучше, Рея о ней заботится. Но это была моя любимая книга в детстве. Ты когда-нибудь читал её?

— Там картинки есть?

— Забудь. Вечно я забываю, что ты считаешь литературу чепухой.

— В жизни есть тьма и есть свет. Ты — один из огней. — цитата из книги. Он переводит взгляд на меня, и я клянусь, в его глазах вспыхивает пламя. — Свет всех светов. — Он наклоняется ко мне. — К твоему сведению, я читаю довольно много.

— Впечатляет.

Следующие несколько минут мы копаемся в книгах. Люциан берет старую копию «Похищенного» Роберта Льюиса Стивенсона и еще несколько книг, которые, по его мнению, понравятся Лауре — в основном детективы.

У кассы Рея приветствует его своей фирменной лучезарной улыбкой — той самой, что спасала мои дни, когда я забредала сюда грустной или расстроенной.

— Мой первый покупатель из плоти и крови за целую вечность! Благодарю вас за покупку, сэр.

— Не за что. — Вытаскивая бумажник из заднего кармана, он кивает мне. — Почему бы тебе не пойти в машину и не охладить салон, пока я расплачусь. — предмет, который он мне протягивает, совсем не похож на ключ — скорее на складной нож с кожаной вставкой, на которой написано Chiron. На обороте кнопки блокировки и разблокировки, но самого ключа нет. — На приборной панели кнопка запуска. Только не вздумай укатить куда-нибудь.

— Ничего не обещаю, — говорю я, пятясь к двери. — Береги себя, Рея.

Изогнув бровь, она улыбается:

— И тебе того же, мисс Иззи.

Оказавшись за порогом книжного, я прикрываю глаза ладонью от слепящего солнца, которое нещадно печет плечи, и иду к машине. Раскаленная кожа сиденья обжигает мои голые ноги, и я невольно подпрыгиваю, неловко нажимая кнопку запуска двигателя. Пытаюсь одернуть платье пониже, но от этого вырез на груди становится еще глубже, выставляя напоказ ложбинку. Впрочем, я наотрез отказываюсь снова прижигать бедра. Опускаю стекло, пока из дефлекторов шпарит всё еще горячий воздух.

И снова я ловлю себя на том, что разглядываю браслет на руке и улыбаюсь.

— О, глядите-ка, в психушке устроили день открытых дверей для психопатов. — звук знакомого женского голоса за окном пробегает холодом по позвоночнику. Я не нахожу в себе сил поднять голову и встретиться взглядом с матерью Брэди.

Спустя недели после того случая на вечеринке она из кожи вон лезла, чтобы смешать наши с Келси имена с грязью. Она выставляла нас безрассудными малолетними преступницами, сидящими на всех видах наркотиков. Поскольку ее муж — председатель и комиссар всего острова (о чем она обожает напоминать каждому встречному), она взяла на себя миссию травить любого, в ком видит угрозу.

По какой-то причине я всё еще остаюсь ее мишенью.

Рефлекторно я открываю рот, чтобы огрызнуться, но сдерживаюсь. Я не собираюсь наживать себе неприятностей из-за этой женщины. Ни за что.

Наконец я поднимаю взгляд — ровно настолько, чтобы увидеть ее и еще одну даму за столиком прямо возле кафе-мороженого по соседству с магазином Реи.

Женщина напротив нее — полагаю, это ее лучшая подружка Джоан — оборачивается ко мне, на секунду перестав слизывать подтаявшее мороженое с большого пальца.

— Это та, о ком я думаю?

Я отвожу взгляд, соображая, не поднять ли мне стекло. Какого черта Люциан там так долго?

— А кто еще вырядится как шлюха, чтобы сходить в книжный? — в ее голосе слышится скорее зависть, вызванная, возможно, роскошным авто, чем праведный гнев матери, пекущейся о сыне.

Мне дико хочется натянуть ворот платья, чтобы скрыть декольте, которое ей наверняка отлично видно, и больше всего на свете я хочу посмотреть ей в глаза и что-то ответить. Скажи хоть слово, — подгоняет меня голос в голове, но ни конечности, ни мозг не слушаются.

Негласное предупреждение о том, что случилось в прошлый раз, когда я подала голос, парализует связки.

— Ее тетка работает в баре, да? Та болтливая, от которой вечно несет табачищем? — Джоан говорит громче, чем прежде, явно желая, чтобы я ее слышала.

— Ага. Именно она. Хабалка, которую все зовут «Буч».

Дверца машины распахивается, и я резко перевожу взгляд на Люциана. Он кладет пакет на пол рядом с моими ногами.

Кажется, их ехидное хихиканье еще не привлекло его внимания. Тем временем мои пальцы дрожат от желания выскочить из машины и высказать всё этой дряни, которая месяцами превращала мою жизнь в ад. Но я не могу. Отчасти из-за платья, в котором я чувствую себя не в своей тарелке. Какой-то подделкой, пустышкой. А отчасти потому, что мой язык уже доводил меня до беды.

Игнорируй их, — слышу я голос тети Мидж, который всегда давал мне этот совет. Что странно, ведь сама она их никогда не игнорировала. На самом деле, пару месяцев назад она устроила знатную перепалку с матерью Брэди, когда та обвинила меня в причастности к сатанинскому культу. Вероятно, из-за того, как я тогда была одета.

Но по какой-то причине тетя Мидж настаивала, чтобы я не реагировала.

Внезапно мне захотелось вернуться в Блэкторн, в тот мрачный сумрак, где я чувствовала себя защищенной от всего этого. Неудивительно, что семья Люциана почти не высовывается наружу. Зачем подставлять себя под удары целого острова, полного невежества и осуждения?

— Как думаешь, сколько он ей платит? — Джоан фыркает, и обе женщины прыскают со смеху. — Достаточно, чтобы набить очередную татуху?

Палец Люциана замирает на кнопке зажигания. Его лицо каменеет, он подается вперед, явно начиная понимать, что происходит. Он смотрит сквозь лобовое стекло. Я жду, когда он наконец заведет эту чертову машину и увезет меня отсюда, пока я не сделала глупость, но вместо этого он открывает водительскую дверь.

Я хватаю его за руку и, не поднимая глаз, качаю головой.