Чтение онлайн

И тогда мы всех порвём!

— Но до этого момента ещё дожить надо, — родилась у меня в голове отрезвляющая мысль.

Поблагодарив Ануэн и отправив её обратно вниз, я ещё раз огляделся.

На стене продолжался бой, но было заметно, что у атакующих энтузиазма поубавилось. Как-то уже без огонька в глазах лезли они на стену. Хотя, надо признать, устрашающие рожи корчить продолжали исправно.

Но, наконец, я услышал заунывный вой орденского сигнального рога.

Поток кнехтов, лезущих к нам, почти мгновенно иссяк, и я понял, что это был сигнал к отступлению, и война на сегодня окончена.

Настало благословенное время, время обеда.

Онагры дали последний залп в спины отступающих, и боевые действия на сегодня, я так думаю, закончились.

Как это говорится, война войной, а обед по распорядку. Похоже, в Ордене свято чтили эту истину. Ну да, церковники пожрать любят, этого у них не отнять.

Так и мы тоже пожрать-то не против. Кроме того, я сегодня и позавтракать-то толком не успел, в желудке у меня всё утро что-то непрерывно урчало и булькало. Так что перерыв на обед я воспринял с немалым энтузиазмом.

Ланцо оставил на стене наблюдателей, и все, кроме них, спустились вниз.

Наблюдатели грустно проводили голодными взглядами своих, более везучих, товарищей, но к исполнению своих обязанностей приступили незамедлительно.

Ничего страшного, через часик их сменят, и вот уж тогда они набьют свои животы до отказа.

Мы же с Ланцо проследовали в замковую столовую, где нас ожидала обильная и вкусная еда.

В столовой было относительно тихо, хотя собралась тут почти вся наша компания. Отсутствовали только Сигини и Одальни — они были пока заняты в лазарете, где работали под общим руководством Ануэн, которая уделяла им внимание в те моменты, когда была не на стенах.

По её словам, девчонки были сообразительные и не брезгливые, что важно для медиков, работающих с рваными ранами, ожогами, открытыми переломами и всякими прочими неаппетитно выглядящими травмами. И кое-какие способности к магическому врачеванию у них просматривались.

В общем, Ануэн захаживала туда периодически, ну, или если её вызывали, когда попадался очень тяжелый случай. А так девчонки пока вполне справлялись сами.

Нам пока удавалось вытащить всех, кого донесли до лазарета.

Но это, я так думаю, просто везение чистой воды. Будут и от ран умирать. Без этого никак.

Кого-то, конечно, убивало на месте, а троих ополченцев мы потеряли во время транспортировки.

Это навело меня на мысль о срочной организации курсов оказания первой помощи для всех поголовно.

Знания полевой медицины, пусть даже самые начальные, позволят нам снизить безвозвратные потери. А людей надо беречь, да.

Лица присутствующих в основном были усталыми и озабоченными. Само собой, стресс от того, что спокойная жизнь в один день сменилась грохотом боевых действий не миновал никого.

Женщины, естественно, переживали это острее. А потому, мы с Ланцо, переглянувшись, объявили дамам, что, если у них нет срочных дел, то пусть отдыхают.

Исключение составили Нуота с Эхсой, которые занимались наблюдением за нашей пятой колонной.

Правда, стоит отметить, что пятая колонна пока вела себя относительно тихо.

Хотя, я опять вернулся к тому, что с братом Роспертом надо что-то делать.

И, я таки принял решение о том, что его надо выводить из игры. Сейчас слишком многое требовало внимания, и в этих условиях неопытные девчонки вполне могли и упустить что-нибудь из того, что он там удумывает.

Я попросил Ланцо отправить пяток стражников для его ареста.

Сам же двинулся в кабинет Леобы, который она временно уступила нашей группе наблюдателей.

Я отпустил девушек немного отдохнуть и подключился к диску, закреплённому за паладином.

Рыцарь изволил поедать запоздалый обед, который ему недавно доставили из ближайшей таверны. Вид у него был весьма озабоченный.

В момент, когда он как раз подцепил вилкой из переносной кастрюльки большую, исходящую ароматным паром сардельку и поволок её к своей широко распахнутой пасти, с ним что-то произошло.

Он дёрнулся и, как мне показалось, даже слегка подпрыгнул на стуле. С явным сожалением положил сардельку на тарелку рядом с горкой остывающей тушёной капусты и извлёк из-за пазухи амулет связи. Посмотрел на него, как на противное насекомое, но, всё-таки, сжал в ладонях.

Взгляд его затуманился, он откинулся на спинку стула и полностью погрузился в диалог с тем, кто инициировал этот сеанс связи.

Судя по его мимике, как раз сейчас он получал какие-то инструкции от своего горячо любимого начальства. А это значит, что стоит ожидать в ближайшее время каких-нибудь новых гадостей.

Наконец брат Росперт открыл глаза, но только за тем, чтобы распахнуть дверь комнаты, и громко заорать в открывшийся проём:

— Лудерих, бегом ко мне!

Тот, к кому он столь громко взывал, не заставил себя долго ждать.

Спустя минуту, в комнату неслышно вошел щуплый человек, облачённый в одежду мастерового с неприметным лицом, напоминающим мордочку сильно отощавшего хомячка.

— Лудерих, сейчас берёшь ноги в руки, и через десять минут ты уже у нашего друга из городской мытни. О ком я говорю и что ему сказать, ты знаешь.

— Так точно, господин рыцарь, — писклявым голосом подтвердил получение инструкций человек-хомяк.

— Тогда вперёд! — выдал рыцарь команду на старт.

Человечек мгновенно исчез.

А рыцарь, поднимаясь из-за стола, отправил себе в рот остывшую сардельку, украшенную подтёками застывшего жира, и с явным сожалением посмотрел на недоеденную капусту.

Продолжая торопливо жевать сардельку и громко чавкать, он начал выгребать из комода и шкафа различные вещички, свитки, коробочки и скидывать их в видавший виды потёртый вещмешок.

Бережно извлёк из-под тощего матраса пухлый широкий пояс и затянул его там, где когда-то была талия. Похоже, что в поясе у него были спрятаны денежки, а может быть и ещё какие-то ценности.

Хотя после этого он залез под ту самую половицу и извлёк из тайника аж ещё два кожаных мешочка.

— Сколько же у ордена денег-то, — мысленно присвистнул я, — брат Росперт уже более полусотни тысяч даллеров спустил, и у него ещё, как я понимаю, двадцать тысяч в запасе. И это, я так понимаю, далеко не последние деньги Ордена. Нелегко мне придётся с ними. Ресурс у них, прямо-таки, неисчерпаемый.