Чтение онлайн

В самом тёмном углу, в деревянном кресле с высокой резной спинкой сидел долговязый, обтянутый пергаментной ломкой кожей скелет. Щёгольский чёрный цилиндр венчал осклабившийся в жутковатой улыбке череп, а сам костяк был до самых пяток задрапирован в чёрный же плащ.

В желтых зубах была зажата толстая сигара. Дым её собирался под низким потолком, слоями плавал в воздухе и лез в ноздри, вызывая нестерпимое желание чихнуть.

Взяв костлявой рукой со стоявшего рядом алтаря стакан с ромом, скелет сделал из него большой глоток. И не спрашивайте меня как. В стакане стало заметно меньше рому, но он никуда не пролился. Он просто исчез.

И как этот мрачный костяк умудрялся курить и говорить без горла и лёгких, тоже не спрашивайте. Не знаю.

Эшу Опин на некоторое время полностью овладел моим телом и начал беседу с нашим потусторонним гостем:

— Приветствую тебя, Король Семи Кладбищ. Рад, что ты почтил нас своим присутствием.

— Опин, — ещё более скрипучим, нежели у моего ориша, голосом ответил скелет, захрустев орешками арахиса, которые только что закинул себе в рот, — называй меня просто Самди, я к этому больше привык, — затянулся крепкой сигарой и добавил, — но, если тебе обязательно нужен титул, то барон Самди, — и сухой, безжизненный смех рассыпался мелкой чечевицей по помещению.

Отсмеявшись, он обернулся в другой угол, где на деревянном чурбачке серой мышкой притаилась Нуота, ассистировавшая мне в призыве сущности Короля Семи Кладбищ:

— И ты, маленькая белая мама, тоже зови меня Самди, — не знаю, может мне показалось, но этот улыбающийся череп с сигарой в зубах как-то умудрился ей подмигнуть черным провалом левой глазницы, — а зовут-то тебя как?

— Нн-н-нуота, — потеряно пролепетала девушка.

— Ты мне понравилась, Нуота, — продолжал нагонять страху на девчонку Самди, — так что, обращайся в любое время, рад буду помочь.

— Непременно, — отозвалась магесса и даже нашла в себе силы улыбнуться флиртующему скелету, — господин барон.

— Самди, — отвлёк собеседника от игривых мыслей Эшу Опин, — будь добр, бро, призови душу, которая недавно жила вон в том теле, — и он кивнул в сторону сидящего на полу, привалившись к стене, трупа брата Росперта, в мёртвых глазах которого плясали отблески пламени свечей, нам нужно с ней переговорить.

— Только поговорить? — череп обернулся ко мне, и, как мне показалось, его жизнерадостная улыбка стала ещё шире.

— Хотелось бы, чтобы душа оставалась в этом теле ещё с недельку, — выразил своё пожелание Эшу Опин, пользуясь моим речевым аппаратом.

— Так я и думал, — весело скрипнул Самди, — если есть возможность воспользоваться зомби, то никто её не упускает, — и он несколько раз замысловато так щёлкнул костлявыми пальцами.

Труп паладина вздрогнул, и вдруг с видимым трудом, словно у него сильно затекла шея, повернул голову в сторону нашего гостя в цилиндре.

— Я здесь. Приказывайте, — просипел разрезанным горлом наш свежий зомби.

— Ну, а куда же ты денешься-то, — глумливо проскрипел скелет и сделал ещё один глоток из стакана, — ты на неделю переходишь в полное подчинение вот этого молодого человека, — и указал на меня, — а потом сразу обратно, — он, глубоко затянулся, — домой.

— Понял, — ответил труп брата Роспера.

— Сейчас я вас оставлю, Опин. Дела, знаешь ли, — череп обернулся ко мне, но обращался он, как вы понимаете, к моему ориша, — дальше уже сами разберётесь, не маленькие.

— Разберёмся, — как Эшу Опин умудрялся так скрипеть, говоря через моё горло, я не знаю, — спасибо тебе, бро, ты нам здорово помог.

— Сочтёмся, — скелет затянулся, выдохнул дым и… растворился в его клубах, плывущих по помещению. Уныло звякнул, рассыпавшись осколками по камням, стакан из под рома, упавший после исчезновения руки, державшей его.

— Ну что, бро, — Эшу Опин уже обращался ко мне, — у нас есть зомби, если его немного в порядок привести, так он и за живого ненадолго сойдёт.

— Эшу, может вернёшь тело хозяину? — мне уже давно хотелось как следует прокашлятся, — а зомби, зомби к делу приставим.

— Какой ты нудный, — ответил мне ориша, — ладно, пользуйся, но, помнится ты мне обещал возможность поближе познакомиться с Зайкой своей. Помнишь ведь?

— Да, да, ты и мне обещал! — вдруг зазвучал в моей голове чувственный голос демонессы.

— Ну хватит уже, неугомонные вы мои, — взмолился я, — дайте с делами-то разобраться.

— Зануда! — подумали они хором, но возможность управлять своим телом ко мне всё-таки вернулась.

— Поприсутствуешь при нашей беседе? — я обернулся к Нуоте и кивком на труп брата Росперта обозначил, с кем именно предполагается побеседовать.

— Да, — твёрдо ответила девушка, хотя было видно, что ей очень не по себе после диалогов с игриво настроенным скелетом.

Хотя, надо сказать, если у неё появилась возможность призвать барона Самди во плоти, вот так, без необходимости резать горло чёрному петуху и возжигать чёрные свечи, то это дорогого стоит.

Но ладно, время-то идёт, и надо начинать допрос.

Разговор с зомби — это удовольствие весьма сомнительное, на любителя, прямо скажем.

Немёртвые стараются отвечать как можно короче, и нужные детали из них приходится, буквально, выжимать.

Не любят они живых, а потому и их пожеланиям навстречу принципиально не идут.

Кроме того, данный конкретный зомби, как мне показалось, даже будучи обязан подчиняться мне, старался изо всех сил увильнуть от раскрытия нужной мне информации.

У меня сложилось стойкое впечатление, что он старался соблюсти интересы организации, в рядах которой состоял при жизни.

Наш зомби-паладин старался свести все свои ответы к «да» и «нет» и вообще, всячески увиливал от дачи показаний.

Ох, и намучились же мы с ним.

Тем не менее, нам удалось установить главное, затратив на это более двух часов.

Он, всё-таки, поведал нам о том, что в случае, если проникновение через Мытные ворота провалится, то будет предпринята, как минимум, ещё одна попытка разделаться с нами, так сказать, нестандартным способом.

Демонологи, прикомандированные к этой карательной экспедиции, начнут вызов демонов, которые и должны будут сделать всю грязную работу, то есть уничтожить гарнизон.

То, что при этом пострадают и простые горожане, так это само собой. Под раздачу попадут все, кто недостаточно хорошо спрячется.