Чтение онлайн

Насаженная на член Себа, я едва двигалась, проникаясь этой новой формой аутоэротизма. Я прислушивалась к отклику своего тела и чувствовала, как во мне зарождается новый оргазм. Удовольствие медленно перетекало в ту фазу, где важны лишь ощущения, все остальное — туман.

— Кит, — прошептала я, — хочу, чтобы ты сейчас сделал то, чего я никому не позволяла... И наверняка у тебя такого тоже не было. Принеси любой крем, масло— вообще, блядь, не важно. Просто хорошенько смажь все, и затем я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу. Медленно и осторожно, ясно?

Киту не пришлось повторять дважды, он молча метнулся в другую комнату, и тут же вернулся, неся зажатый в кулаке флакон. Я не знала, что именно это было, и мне было плевать, но стало приятно, когда что-то прохладное и скользкое начало стекать между ягодицами. Я почувствовала, как смазка дотекла вниз и начала скапливаться вокруг моей дырочки и члена Себа.

Кит забрался на стол и встал на колени позади меня. И стало еще лучше, когда он начал сжимать, гладить и раздвигать мои ягодицы, втирая между ними масло. По-прежнему не теряя контакт с Себом, я выгнула спину и попыталась поднять попку как можно выше в приглашающем жесте. И все же захлебнулась воздухом, когда Кит скользнул пальцем в колечко ануса и начал смазывать меня внутри.

Наконец он убрал палец, и через несколько секунд я почувствовала давление члена. Сильнее разводя упругие полушария, Кит настойчиво толкнулся, и головка проскользнула внутрь. Я застонала, низко и глубоко, и Кит тут же замер.

— Ты порядке? — обеспокоенно спросил он. — Я не повредил ничего, тебе не больно?

— Нет-нет, все в порядке, ты все делаешь правильно, — заверила я. — Просто все это для меня совершенно ново. Продолжай, только медленно и без резких движений.

Я лежала на Себе, замерев, почти не дыша, и привыкала к невероятным ощущениям и эмоциям, кипящим внутри. Кит не торопился и почти незаметно продвигался в меня миллиметр за миллиметром, вскоре я почувствовала, как его пах прикоснулся к моим ягодицам. Никогда раньше я не чувствовала подобной наполненности. Где-то писали, что некоторые способны кончить от анального соития, и теперь я поверила в это.

Ощущения обострились, когда мы расслабились и нашли ритм. Сжимая мышцы бедер, я приподнималась, скользя по члену Себа, и нам этого вполне хватало. Кит, дойдя концом до конца, — простите за каламбур — задал мощный темп. Влагалище сейчас было так наполнено, горячо, растянуто до сладкой болезненности. Несравнимое ни с чем удовольствие.

Я почувствовала, как члены Себа и Кита трутся друг о друга внутри, разделенные лишь тонкой стеночкой между двумя моими отверстиями. И я знала, что мальчики тоже это чувствуют. В этот миг все перешло на новый уровень сумасшествия.

Эти мысли будто подбросили меня ввысь к оргазму. Мое тело покрыла шелковая пленка пота, соленые капли стекали по коже, падали с сосков на грудь Себа, волосы липли ко лбу. Меня начало потряхивать, каждый сантиметр тела стал ультрачувствительным — нервные импульсы били, прошивая разрядами удовольствия соски, клитор, анус и растекаясь обжигающей лавой по всему телу. Я начала умолять, упрашивать, заклинать:

— Господи, Боже, да трахните меня уже, трахните как следует. Мне нужно кончить. Прямо сейчас. Давай, да-а-а. Блядь, да-а-а-а-а…— Я со стоном втянула воздух, ощущая, как цунами оргазма несется с сокрушающей силой и вот-вот обрушится на меня.

Думаю, сжимающаяся, тугая задница не дала Киту шансов, и он кончил первым. Я почувствовала, как он въехал до упора, накачивая мой зад спермой. В нетерпении я оттолкнула Кита от себя, чтобы выпрямиться на Себе. В позе наездницы я скакала на нем, словно одержимая, выкручивая и щипая свои соски, взвизгивая от того, что боль утягивает меня в пучину, глубже и глубже. И в тот момент, когда я подумала, что не вынесу больше, Себ выгнул спину, словно его ударило током, и взорвался внутри меня...

Был ранний вечер, когда я еле добрела до отеля. Приятная боль ощущалась везде, особенно между ног, в трусиках все намокло— я истекала соками — своими, Себа и Кита.

К моменту моего прихода Лиз и Вики готовились идти на очередное свидание со своими парнями. Мне показалось, что они слегка обиделись, когда я сообщила о желании пораньше лечь спать. И совершенно точно они не поверили ни единому слову, когда я сказала о своем умопомрачительном тройничке с двумя симпатичными богатенькими парнями. Правда, после просмотра фотографии на телефоне у подруг не осталось сомнений. На ней не было лиц парней, зато хорошо просматривалась я вся – в одной руке зажат длинный, крепкий член, а в другой тоже член — покороче, но толще.

«Красавчик»

Е.М. Деннинг

Переводчик: Дедуля Харт;

Редактор: Сарик.

1

В день похорон шел дождь. Марк, не желая оставлять Пола одного, старался не отходить от него ни на шаг. Пол же отрешенно глядел себе под ноги и едва замечал суетящихся вокруг себя людей, пришедших выразить соболезнование. Казалось, он оставался полностью закрытым для окружающего мира ровно до тех пор, пока Марк не заговаривал с ним.

Когда гробы, наконец, опустили в могилы, Пол схватил Марка за руку и крепко сжал ее. Он не отпускал его до тех пор, пока ямы полностью не засыпали. Ни один из них не кинул в могилы цветы. Горевать было не о чем.

— Марк, я не хочу возвращаться домой, — сказал Пол, когда церемония подошла к концу. — Никогда.

— Ты и не должен, Полли. Там тебе делать нечего. — Не сводя взгляд с водителя лимузина, отъезжающего от тротуара, Марк кашлянул и снова взял Пола за руку. — Я хотел вернуться за тобой. Хотел забрать тебя у него.

— Знаю.

Марк заметил, как Пол украдкой смахнул слезу.

— Все было не так уж и плохо, — соврал Пол.

— Не нужно притворяться.

Их отец был куском дерьма. Пол, впрочем, не он один, появился на свет в результате многочисленных похождений Фрэнка. И спустя десять лет, после смерти матери, его отправили жить к Фрэнку, их с Марком биологическому отцу. Что касается матери Марка, о ней не было никаких вестей с тех пор, как девятимесячным младенцем она бросила его с Фрэнком.

Марк возненавидел Пола с той самой секунды, как тот появился на пороге их дома. Но потом этот парнишка робко взглянул на своего брата сквозь падающие на лицо пряди длинных черных волос, и Марк понял, что пропал. На густых ресницах Пола, словно крошечные капельки росы, застыли слезы. В бездонных карих глазах не было ничего кроме печали. И внезапно Марк испытал острый приступ ненависти к матери Пола, за то, что та умерла, бросив его с Фрэнком.

Тот понятия не имел, как быть отцом. Этот жалкий пьянчуга ни на одной работе не задерживался дольше двух месяцев. А Марк пахал как проклятый, чтобы поступить в колледж на полную стипендию, и потом пойти в аспирантуру. После выпуска он планировал вернуться за Полом.