Чтение онлайн

— С вами приятно иметь дело, — фальшиво восхитилась Яна.

Маршрутку долго ждать не пришлось. Через пять минут машина мчала пассажиров по мокрой дороге. Яна нетерпеливо ерзала на сиденье, а Демьян сидел напротив ровно, словно ученик за первой партой и не сводил с неё глаз. Кроме них в салоне оказались ещё влюбленная пара и пенсионерка. Молодые люди не обращали внимания на окружающих и самозабвенно целовались, бабушка укоризненно цокала и покачивала каракулевой шапкой.

Яна слегка наклонилась вперёд.

— Изучение языка цветов — это ещё одно ваше хобби.

Демьян сдержанно улыбнулся, мысленно отмечая, что в присутствии этой женщины с ним такое случается всё чаще и чаще.

На востоке придают большое значение составлению букетов. Это искусство называется Селам.

— Вы рассчитывали на мою догадливость? — недоверчиво взглянула она на собеседника.

— Я рассчитывал на ваше любопытство, — простодушно признался мужчина.

Яна отвернулась к окну и через несколько минут пробурчала:

— Представьте, что я дарю вам желтую гвоздику[1].

Демьян непроизвольно перевёл взгляд на целующуюся парочку и уверенно заявил:

— Когда-нибудь вы захотите подарить мне омелу[2].

Оставшиеся полчаса пути они преодолели в молчании. Яна судорожно пыталась вспомнить, что вычитала в интернете о значение омелы, но память подсовывала обрывки фраз о тюльпанах. Демьян многозначительно молчал, уголки губ едва подрагивали в легкой улыбке.

Когда маршрутка остановилась, мужчина первый вышел на остановку и придержал дверь. Подал пенсионерке руку, помогая ей спуститься с подножки, пропустил молодых людей и протянул руку Яне. Она сделала вид, что не заметила этого жеста и самостоятельно вылезла из машины.

Почти стемнело, фонари и светящиеся витрины отгоняли приближающуюся ночь, контрастируя с тёмными участками тротуара. Яна уверенно и быстро дошла до улицы Батарейной и вошла во двор дома номер сорок два. Демьян молча следовал за ней. Дойдя до мусорных баков, женщина резко остановилась, её руки непроизвольно сжались в кулаки, плечи ссутулились. Она встряхнула головой, отгоняя тягостные воспоминания, и подняла взгляд на горящие окна многоэтажки. Демьян стоял немного в стороне, ожидая объяснений или дальнейших действий. Его взгляд бродил по дверям подъездов и неожиданно остановился на знакомом лице. Через двор крадущимся шагом шёл Виктор. Он постоянно оглядывался и нервно теребил воротник пальто, старательно прикрывая им лицо. Расстояния в тридцать метров оказалось достаточно, чтобы быть узнанным коллегами.

Увидев людей возле мусорных контейнеров, он изменил траекторию, чтобы отдалиться и ускорил шаг.

Демьян дёрнул Яну за рукав.

— Там Виктор. Похоже, от нас убегает.

Яна нашла взглядом удаляющегося мужчину и близоруко прищурилась.

— Вроде не он.

— Он, — уверенно заявил Демьян и подтолкнул спутницу в спину, — давайте догоним и побеседуем.

Нагнать Виктора удалось только возле машины. Он уже взялся за ручку двери, когда над ним нависли две тени. Мужчина резко развернулся и замер.

Демьян поправил узел шарфа и внимательно оглядел преподавателя.

— Марина наверняка рассчитывала, что ты женишься. — Он оглянулся на Яну и едко процедил сквозь зубы. — Ты требовал, чтобы она сделала аборт?

Виктор вздрогнул, его пальцы судорожно сжались на брелоке с ключами.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Я просто навещал её. Я же куратор.

— Ты немного неверно истолковал свои обязанности как куратор.

Яна переводила взгляд с одного мужчины на другого, молча ожидая окончания неприятной беседы. Они тоже затихли, рассматривая друг друга. Нарушить затянувшуюся паузу первой решилась женщина.

— Что с ребенком?

Виктор сжался, опустил взгляд.

— Нормально все. С ним родители Марины. Они хорошие люди, — с трудом выдавил он из себя несколько фраз. — А вы что тут делаете? На самом деле мужчину больше всего интересовало, почему они вместе и что их связывает.

Яна непроизвольно приблизилась к высокому спутнику, будто заражаясь от него спокойствием и уверенностью.

— Мы-то как раз проведать собирались. Я переживала за ребёнка, Демьяна Владленовича попросила в качестве психолога составить мне компанию.

Виктор поспешно проскользнул в салон автомобиля и приоткрыл окно, так что видны были только его глаза.

— Суда не будет. Родители Марины нашли хорошего юриста. Он догадался сослаться на постродовую депрессию.

— Тебе лучше уволиться из института, — спокойно без угрозы в голосе констатировал Демьян. — Думаю, не сработаемся.

Виктор поспешно спрятал виноватый взгляд.

— Не говорите на работе. Я сам уволюсь.

Демьян медленно кивнул и ответил за двоих.

— Завтра же подай заявление. Тебе повезло, что она совершеннолетняя.

Мотор нервно заурчал, и машина резко тронулась, Виктор торопился скрыться с глаз свидетелей его позора.

Демьян и Яна проводили взглядом удаляющийся автомобиль и переглянулись.

— Боюсь спрашивать, что сделала Марина.

Женщина вздрогнула, словно от холода и медленно зашагала в сторону остановки.

Демьян нагнал её под козырьком магазина и невесело предположил.

— Хотела убить ребёнка?

Яна развернулась, её глаза смотрели пристально, не мигая.

— Она выбросила свою дочку в мусорный контейнер.

— Что сделала? — Мужчина непроизвольно сглотнул.

— И не в первый раз, кстати. Не знаю, кто был отцом первого ребёнка и сильно сомневаюсь, что дело тут в послеродовой депрессии.

Демьян слегка отклонился назад, по его щекам медленно расползалась смертельная бледность.

— Она и Виктор прекрасная пара, — невесело пошутил он.

Всю обратную дорогу к дому Яны, Демьян молчал и не тормошил светской беседой задумчивую попутчицу. Женщина, казалось, забыла о его существовании и вела себя странно. Периодически вздрагивала и оглядывалась, хмурилась, не замечала никого вокруг.

Проводив Яну к дверям подъезда, Демьян остановил её.

— Кто вас преследует?

Женщина делано изумилась.

— Вы и преследуете.

Мужчина попытался поймать её уклоняющийся взгляд.

— Вы словно ищете кого-то в толпе.

— Яна сначала насупилась, непроизвольно пожала плечами, потом шумно выдохнула:

— Вы не против, если этой ночью или завтра я попрошу о помощи. Жаль, что вы не водите машину. Так было бы проще.

— Вы же говорили, что в этих снах нет регулярности? — недоуменно взглянул на собеседницу мужчина.