Чтение онлайн

Я приподнимаю подбородок.

— Ещё чего!

— Не упрямься, хромая, — отрезает он. — Иначе потом будешь на пары на костылях ходить, если не одумаешься.

— А тебе-то какое дело? — выдыхаю, чувствуя, как пальцы медленно теряют хватку.

Он поднимает голову, фонарь немного отклоняется, свет скользит теперь по моему лицу.

— Давай. Я тебя ловлю, — говорит он спокойно, почти устало, будто и сам не верит, что я послушаюсь.

Но я понимаю, что долго здесь не продержусь.

Каждая мышца кричит. Ветви впиваются под коленями, плечи ноют.

Боль от хромой ноги отдаётся пульсирующими толчками.

Чёрт, он прав.

Если сорвусь, на землю — всё. Мне конец. Знала бы, чем все это обернется, не стала бы лезть так высоко!

— Окей, ладно, — выдыхает мажор, голос становится его чуть тише. — Давай сделаем так: я тебя ловлю, и делаю вид, что тебя вообще не было. Дам тебе время, чтобы убежала снова. Идёт?

Я не знаю, почему, но в груди что-то ёкает. Стоит ли вестись на его уловки?

Предложение очень заманчивое, но…

— С чего мне тебе верить?

Тоха откидывает голову назад, смотрит прямо на меня, прищурившись.

— А у тебя, хромая, — говорит тихо. — Нет другого выбора.

От его слов внутри всё сжимается.

Чёрт, ведь правда: выбора нет.

Держаться дальше я не могу, палец за пальцем теряют силу.

Руки дрожат, тело медленно тянет вниз собственная тяжесть.

— Точно поймаешь? — шепчу я.

— Точно, — отвечает он даже без паузы. Пальцы его уже готовы, руки вытянуты вперёд. — Давай, я здесь.

Медленно перемещаюсь ближе к краю.

Под ногами ничего надёжного, только воздух и дрожащая ветка, которая ещё чуть-чуть, и треснет окончательно.

Делаю глубокий вдох.

Вниз не смотреть. Только бы не смотреть вниз.

Но я всё-таки смотрю.

И сердце моментально уходит в пятки. Высоко. Слишком. Боюсь, что сорвусь неудачно.

— Ну что ты там застыла? — уже нетерпеливо бросает мажор.

Я сжимаю губы, собираю оставшиеся силы. Попробую сползти, аккуратно, без рывков.

Правая нога находит маленький сук, левая дрожит. Руки цепляются, но кора под пальцами шершавая, скользкая.

Один неверный шаг… И всё.

Сначала короткий треск, потом резкий срыв. Воздух вырывает крик прямо из груди.

— А-а-а!

Мир переворачивается. Я успеваю увидеть мелькание ветвей, свет фонаря, хмурое лицо Тохи. И падаю.

Но удара о землю нет.

Всё останавливается в один миг, когда я оказываюсь в чьих-то руках.

Сильных и тёплых.

Воздух выскакивает из лёгких, я хватаюсь за его плечи.

— Поймал, — шепчет он, тяжело дыша. — Видишь, я же говорил.

Я не могу ответить. Горло перехватило.

Только слышу собственное сердцебиение и чувствую, как ладони у мажора дрожат.

Он правда поймал.

Но моё облегчение быстро исчезает. Потому как в следующую секунду мажор начинает горланить:

— Пацаны, все сюда! Я ее поймал!

И крепко стискивает меня так, что не вырваться.

— Ах ты ж… Ты меня обманул! Бессовестный гад! — рычу с наездом, стуча кулаками по его спине. Твердой, будто каменной.

Мажор едко ухмыляется:

— Детка, я же предупреждал. Правила здесь устанавливаю я.

Рита

Пытаюсь вырваться. Но гад хватает меня за запястье так крепко и грубо, словно я не человек, а вещь. Кожа под пальцами вспыхивает болью, но я не издаю ни звука. Глаза сами в него впиваются. Полный ярости взгляд, но я удерживаю его, не моргаю, будто это дуэль. Сердце бьётся где-то в горле.

— Отпусти, — выдыхаю сквозь стиснутые зубы. — Ты обещал!

— Обещал? — он усмехается криво и едко. Глаза холодные, а уголки губ натянуты, будто эта сцена его забавляет. — Я пошутил. Ты чё, не поняла?

У меня внутри всё закипает. Горло обжигает злость, что-то щёлкает, будто сходит с предохранителя. Весь ужас, страх и унижение внутри меня взрываются.

— Балабол, — выдыхаю я. Голос дрожит, но внутри сталь. — Ты балабол. Твое слово ничего не стоит!

Он хмыкает, наклоняется ближе. Так, что чувствую запах его парфюма. Дорогой и приторный, режет обоняние.

— Таким как я, нельзя доверять. Запомни, — шепчет угрожающе, опаляя щеку горячим дыханием.

Я дёргаюсь, и вдруг нахожу в себе силы, откуда-то из глубины, где осталась только злость. Нога сама взлетает вверх. У меня нет времени думать. Есть только движение. И я попадаю.

— А-а-а! — звук, почти вой. Он сгибается, хватаясь за причинённое место. И морщится.

Так тебе, урод!

Это срабатывает. И я не имею права упустить такой шанс.

Поэтому не думаю, просто рвусь из его рук, дёргаюсь со всей силы и вырываюсь. Воздух хлещет в лицо, сердце колотится, боль в ноге вспыхивает, но я бегу. Наплевать. Лишь бы вырваться. Лишь бы доказать, что не сломалась.

Под ногами скользко, ветки цепляют волосы, адреналин бьется в каждую мышцу. Ещё немного, ещё шаг… Я бы точно выиграла, если бы не эта чёртова ветка! Нога предательски цепляется, и я валюсь вперёд, вскрикиваю. Боль отзывается огнём, но я поднимаюсь, цепляюсь за землю ладонями, и тут же слышу за спиной звериный рык:

— А ну стой, хромая сучка!

О, кто-то разозлился.

Но я не оборачиваюсь. Пусть бесится. Пусть догонит, если сможет. Я бегу, даже хромая, почти не чувствуя земли. Пот на висках, слёзы от ветра, дыхание сбивается. Главное — не останавливаться.

— Я всё равно тебя догоню! — орёт Тоха.

Голос всё ближе.

Я спотыкаюсь, скольжу по влажной листве, пытаюсь ускориться, но тяжесть боли в ноге тянет вниз. Слишком поздно.

Он хватает меня за плечо, рывком разворачивает. Воздух вышибает, и я падаю вперёд. Земля бьёт по телу болью. Следом падает и мажор, с глухим звуком, придавливающим меня к земле своим весом.

Выдох срывается, в груди огонь. Пытаюсь оттолкнуть его, но тело не слушается. Нога ноет так, что звёзды перед глазами.