Чтение онлайн

Это тоже заставляет меня смеяться.

— В прошлом году я снял один из таких роликов для больницы. — Я открываю ящик стола и достаю презерватив, бросая его ей. — Надень его так, чтобы он был чистым, и вставь только в верхнюю часть украшения. Не проходи дальше первого слоя веток, иначе поранишься.

Марго смотрит на меня как на сумасшедшего, и я понимаю, что она ни за что на свете не пойдет на это.

Никто не пойдет.

Она кладет телефон на грудь. Наклоняется вперед и берет украшение. Я с удивлением наблюдаю, как она открывает упаковку презерватива и медленно покрывает керамику латексом, и чуть не падаю со стула, потому что чертовски удивлен.

МАРГО

Я отправлюсь в ад.

Я ни за что не пройду через жемчужные ворота сейчас, не тогда, когда я здесь, внизу, собираюсь трахать себя рождественским украшением, а мужчина, которого я едва знаю, наблюдает за мной.

Иисус, наверное, катается в своей могиле из-за того, какая я хо-хо-хо.

Я официально сошла с ума, но пока плюю на кончик покрытого презервативом украшения и медленно ввожу его в себя, мне уже наплевать на то, что я в здравом уме.

— Блять, — стону я.

Украшение толще, чем любая другая игрушка, которую я использовала. Привыкание занимает несколько секунд, но вскоре я уже радуюсь необычным ощущениям, когда мои ноющие бедра раздвигаются шире, чтобы принять новое растяжение.

— Не слишком глубоко, — предупреждает Финн, и его голос звучит ближе, чем раньше. Я открываю глаза и вижу, что он стоит, положив руку на стол, и смотрит на меня. — Еще немного, Марго, а потом тебе нужно остановиться.

Каким бы приятным ни было это украшение, я хочу его член. Я хочу, чтобы он был во мне, как прошлой ночью, и я скучаю по его телу на моем.

Я сдвигаю елку еще на дюйм вперед и стону, чувствуя себя так хорошо, хотя делаю что-то неправильно.

— Положи телефон обратно на свой клитор, пока я заканчиваю запись, — говорит он, и мне нравится, как властно звучит его голос. Это побуждает меня к действию, и я опускаю телефон ниже живота, чувствуя, как по мне прокатывается вибрация.

— Это слишком. — Я закрываю глаза от перевозбуждения. — Почему ты не трахаешь меня?

— Будь хорошей девочкой и терпи, Марго. — Он прочищает горло и снова начинает читать. — Максин издает те же звуки, что и на прошлой неделе, когда я слышал, как она кончает, и я могу сказать, что она близка к этому. Она поворачивает запястье, чтобы найти новый угол, и поднимает спину с кровати. Ее ноги волочатся по простыням, а пальцы выгибаются. Интересно, как бы она выглядела на заднем сиденье моего мотоцикла? Как бы она выглядела на рукоятке ножа или стволе пистолета. Невероятно, наверняка. Она трахает себя сильнее, и я завороженно наблюдаю, когда она вскрикивает. Стонет так громко, что соседи наверняка слышат, и я поддаюсь искушению, поглаживая себя, пока она кончает на игрушке, которую я хотел бы заменить своим членом.

Мой собственный стон совпадает с тем, который, возможно, издает девушка из книги. Это умопомрачительно. Самое грязное и развратное, что я когда-либо делала, но мне все равно, потому что оргазм так хорош, так нов, что я распадаюсь на части.

Я не успеваю опомниться, как из меня вытаскивают импровизированную игрушку. Теплые руки ложатся на мое бедро, а большой палец надавливает на клитор. Я дергаю бедрами в поисках того трения, которое только что было, а когда открываю глаза, Финн поглаживает свой член.

— Трахни меня, — шепчу я. — Жестко. Грубо.

— У меня все еще идет запись.

— Неважно. — Я стягиваю его треники, пока они не падают на пол. — Пусть все слышат.

— Я знал, что ты мне нравишься. — Финн смеется, пока я тянусь к нему, и переплетает наши пальцы. — То, что мы делали прошлой ночью, было нормально, Марго? Тебе все понравилось? Хочешь, чтобы я попробовал что-то другое?

Я провела с ним меньше двадцати четырех часов, но мне кажется, что я его знаю. Как будто эта доброта — не притворство, которое он разыгрывает, чтобы получить какую-то выгоду. Он говорит искренне, и я провожу рукой по его щеке.

— Прошлая ночь была идеальной. — Я впиваюсь зубами в его нижнюю губу, и мне приятно слышать тихое ворчание, когда я сглаживаю укус кончиком языка. — Это твой последний шанс, Финн. Заставь меня запомнить тебя.

Это разжигает в нем огонь, потому что он надевает презерватив на свой член. Прижимается к моему входу и обхватывает мои бедра с той силой, которая мне в нем нравится. Наши взгляды встречаются, я слегка киваю, и он поворачивается щекой, чтобы поцеловать внутреннюю сторону моей ладони.

Он вводит головку своего члена в мою киску, и я стону.

— Мы оба знаем, что ты не собираешься забывать меня в ближайшее время.

Он чертовски прав, и я ненавижу его за это.

Без всяких фанфар прошлой ночи, без всяких прелюдий, которые мы делали в первый, второй и третий раз, когда были вместе, он входит в меня, погружается до конца, пока я не чувствую его везде.

— Боже, — выдавливаю я из себя. Его член самый длинный и толстый из всех, что у меня были, и говорить с ним трудно. — Ты так хорош в этом.

— Твои прозвища милые. Финн — это просто прекрасно. — Он упирается руками в изгиб кресла позади меня и покачивает бедрами. — Я трахаю женщин уже много лет, и никто не ощущался так хорошо, как ты.

Я почти сгибаюсь, как крендель, но его слова очаровывают.

Я знаю, что он использует эту фразу, чтобы сделать момент более интимным и личным. На самом деле он в это не верит, но на полсекунды я притворяюсь, что он верит.

Я притворяюсь, что это то, что мы делаем каждый день, и только поэтому провожу ладонями по его плечам и шепчу:

— Поцелуй меня, Финн.

Его губы захватывают мои, я вкладываю в наш поцелуй все, что у меня есть. Это компенсирует то дерьмо, которое я пережила с Джереми. За годы неудачных свиданий и глубоко укоренившийся страх, что я никогда не захочу остепениться, потому что могу быть недостаточно хороша.

Мы словно играем в игру, кто из нас агрессивнее, и я думаю, что Финн, возможно, выигрывает, потому что он обхватывает мою ягодицу. Входит в меня, в то же время его язык касается моего, и я никогда не думала, что грубый секс может быть таким сладким и чувственным.

Под этим углом он может проникнуть глубже, чем прошлой ночью. Он использует свой рост в своих интересах, толкаясь вперед, наши тела соединяются и находят ритм, которого я никогда не испытывала с другим партнером.

Шлепки нашей кожи эхом отдаются вокруг нас, но мои стоны заглушают их. Его пальцы движутся на мои бедра, удерживая меня, пока острые ногти оставляют полулунные следы на изгибах моего тела.

— Блять, как же я люблю твою пизду, — задыхаясь, говорит Финн. Он смотрит на меня сверху вниз, с лазерной точностью фокусируясь на моих подпрыгивающих сиськах. — Как я могу сделать это лучше для тебя, Марго?