Чтение онлайн

И все-таки Нэт вел себя совсем не так, как она ожидала. Когда она начала расстегивать пряжку на его ремне, он так весь и застыл, и восхитительное чувство собственной силы пробежало по телу Энджи. Сэм был заботливым, нежным любовником, она — беспомощной игрушкой в его опытных руках, но она прежде никогда не сталкивалась с такой юной дикой жаждой. Нэт отчаянно, до боли желал ее. Когда она взглянула на него, на его полуприкрытые глаза, то они выражали такую страсть, что по ней пробежали мурашки. В уголках его рта таилось еле заметное напряжение, словно он не верит и готов умолять ее о любви. У Энджи от жалости чуть не разорвалось сердце.

Она уже не сравнивала его с Сэмом, отдавшись утолению любовной страсти, которая в ее сознании теперь связывалась только с Нэтом. Она чуть не задохнулась от волнения, когда Нэт снова взял ее на руки и положил на постель. Обняв, Энджи притянула его к себе. Его рука скользнула за пояс ее джинсов, и он нежно коснулся ее живота. Когда его пальцы задержались на кружевном изгибе лифчика, Энджи откинула голову на подушку и закусила нижнюю губу.

Он тихо рассмеялся, и она вновь открыла глаза.

— Ничего не могу с собой поделать, — заметила Энджи. — Я теряю рассудок, когда ты ко мне прикасаешься.

— Значит, мы квиты.

Она рассмеялась и погладила его по подбородку. Нэт легонько поцеловал ее в ладонь. Он снова провел рукой по ее животу, и сердце у Энджи чуть не выскочило из груди. И почему только он ее так возбуждает? Она прижалась к нему, злясь на одежду, которая мешала им.

— Куда ты так торопишься? — прошептал он.

— Не могу больше ждать.

Он снова гортанно засмеялся и, перевернув ее, положил на себя.

— Дай я тебе помогу, — предложил он.

Он просунул руки под ее рубашку и спокойно, не суетясь, расстегнул застежку на лифчике. На минуту Энджи подумала обо всех тех безымянных женщинах, которым он так же расстегивал застежки, и испытала укол ревности. Вероятно, именно такую ревность Нэт испытывает к Сэму. Легким движением он стянул с нее и рубашку, и лифчик.

Свежий ветерок обвевал ее обнаженную грудь, в то время как горячие руки Нэта ласкали ее, начиная от талии и поднимаясь все выше, пока не дошли до ее груди. Нэт начал целовать ее грудь; когда его губы приникли к ее соску, у нее вырвался сладостный стон.

Бедрами она ощущала тяжесть и жар его тела, и теперь слой одежды, разделявший их, казался ей невыносимой пыткой. Не обращая внимания на соблазняющие движения его рук и его языка, она потянулась к его брюкам и не успокоилась, пока ей не удалось спустить ему их на бедра.

Нэт, прижавшись головой к ее плечу, тихо засмеялся.

— Ну ладно, — хмыкнул он и, подкатившись к краю кровати, встал, снял с себя брюки вместе с трусами, сбросил рубашку и снова согнулся над ней. Его высокое, невероятно грациозное тело, преисполненное силы, притягивало ее. Сколько раз ей хотелось до него дотронуться, провести рукой по его торсу!

Она погладила хорошо развитые мускулы на его руках. Когда он снова медленно провел пальцем вниз от ее груди и до пояса ее джинсов, она вздрогнула и едва сдерживала дрожь желания. Наконец он снял с нее одежду, которая упала на пол, и стал поглаживать рукой чувствительный изгиб ее бедер. Нэт любовался ее телом, сладострастно пожирая ее глазами.

— Иди ко мне, — позвала она и попыталась притянуть его к себе.

— Секунду, — ответил он и, потянувшись к тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, вытащил из ящика пакетик из фольги.

На минуту Энджи смутилась, но Нэт тут же запечатлел у нее на губах очередной поцелуй.

— Мы поговорим о детях в следующий раз, — прошептал он, и она поняла: он просто хочет защитить ее, чтобы, прежде чем производить на свет нового человечка, они все хорошенько обсудили друг с другом.

Он лег на нее, и их тела слились в одно. Энджи казалось невероятным, что они вообще могли когда-то существовать по отдельности. Она вся горела, охваченная любовным безумием, внутри у нее будто что-то взорвалось. Снова и снова она, покорно уступая его напору, застывала в сладострастном изгибе. Близился неотвратимый, сладкий и мучительный кульминационный момент.

Нэт наклонился совсем близко к ее лицу и чего-то ждал. Дрожь наслаждения пробежала по всему ее телу. И вот оно — они воспарили в небо… и упали на землю в объятиях друг друга.

Нэт Фарадей чувствовал себя на миллион баксов. Никогда еще день не казался ему таким прекрасным. Энджи любит его. Ее тело тысячу раз сказало ему все за нее, и в первый раз он ей поверил. То значение, которое он вкладывал в любовь, и то значение, которое вкладывала она, стали наконец-то равнозначны.

Да, традиции, конечно, хорошо, так же как чувство защищенности и стабильность. Но, черт побери, секс гораздо веселее.

— Кушай, дорогая, — проговорил он, давая Лизе банановое пюре с ложечки. — Ты вырастешь красавицей и умницей, как твоя мама.

«Как твоя красивая, сексуальная мама, которая сводит меня с ума», — добавил он про себя. Он всегда догадывался, что его Энджи будет в постели полный фейерверк, но реальность превзошла его самые смелые ожидания. Он заерзал на стуле и подтянул джинсы. Интересно, скоро ли уснет Лиза?

Лиза схватила ложку и швырнула ее на пол. Нэт покорно достал другую ложку. Стояло ясное утро. Через открытое окно доносилось пение птиц. Энджи все еще спала. Если бы он мог, он бы весь день не выпускал ее из спальни. Он сам сказал Энджи, чтобы она не вставала, он накормит Лизу. Энджи, разрумянившаяся ото сна и ощутимо обмякшая после бурной ночи любви, пробормотала, что она согласна, и вновь откинулась на подушку. При виде ее в Нэте с новой силой всколыхнулось желание, но в соседней комнате плакала Лиза. Нэт вынул ее из кроватки, поменял подгузник, надел костюмчик, накормил завтраком.

Он уже вынул Лизу из ее стульчика и вытирал ей рот нагрудничком, когда на крыльце послышались шаги и кто-то позвонил в дверь. Нэт с Лизой на руках открыл дверь. На пороге стоял курьер. Им все еще изредка присылали запоздавшие свадебные подарки, поэтому Нэт, ничего не подозревая, расписался в получении. Но, когда курьер протянул ему тонкий заказной конверт, у Нэта появилось странное чувство, словно он что-то забыл. Что-то такое, чего не хотел вспоминать.

— Спасибо, — сказал он и отдал курьеру ручку.