Чтение онлайн

— Я и не думала, что ты так увлекаешься геологией.

— Это сувениры, — тихо ответил Райан, он подошел к Линдсей и встал рядом с ней. — Янтарь из Литвы, кристаллы кальцита из Камберленда в Англии. А этот хризолит — из Новой Зеландии.

Он протянул Линдсей стакан, она приняла его и положила янтарь на место.

— Африканское искусство. Остатки материальной культуры древнего человека Южной Америки. С тех пор как я в последний раз видела тебя, ты превратился в настоящего историка.

Райан поставил стакан на широкую полку камина и присел на корточки у очага.

— Я уже не тот, каким был, Линдсей.

«И я уже не та», — чуть не призналась она, но вовремя остановилась. Райан возился с растопкой и спичками, а Линдсей задумчиво смотрела ему в спину. Предупреждение? — подумала она. Или констатация факта?

«Ты ведешь себя как ревнивая жена, — раздраженно напомнила себе Линдсей, утопая в мягком диване. — Райана не было три года. Естественно, он тоже должен был измениться».

Она задумчиво поигрывала льдом в стакане. Они вернулись в город несколько часов назад, опьяненные солнцем, свежим воздухом и друг другом. Как и в прежние времена, пообедали омарами с шампанским, потом пошли выпить еще в одно место, потанцевали.

Отзвуки прошлого.

В тысячный раз за сегодняшний день Линдсей разглядывала мужественный, резко очерченный профиль Райана, удивляясь тому, что он и вправду здесь, рядом. Сколько раз она страстно желала, чтобы эти такие родные руки обняли ее. Как она мечтала услышать его густой, раскатистый смех, его хрипловатый голос, которым он нашептывал по ночам ее имя.

А теперь мечты стали явью, и в это верилось с трудом. Она вздохнула, сбросила вечерние туфли и положила ноги на край кофейного столика, скрестив колени. Ты дура, с отвращением сказала она себе. Три года назад он уехал от тебя, даже не попрощавшись, но не прошло и недели, как он вернулся в Бостон, и ты снова в его объятиях.

Она нетерпеливо тряхнула головой, не отдавая себе вполне отчета в том, что же произошло сегодня днем. Все случилось так неожиданно — сначала ее охватил веселый смех, потом нахлынула неодолимая страсть, — до сих пор она не могла прийти в себя. Что произошло, то произошло, вот и все. К чему анализировать их отношения, доискиваться до причин.

Пожалуй, гораздо лучше примириться с содеянным и прогнать наваждение, печально сказала она себе. За три года любовь к Райану умерла, но осталось безумное физическое влечение. И ее убеждение в том, что одно невозможно без другого, оказалось еще одной разбитой романтической иллюзией.

– ..хочешь поехать на Кейп на уик-энд? Мы можем снять домик на побережье у дюн, как…

— Нет, — почти отрезала она. — Одно дело — потерять день, другое целую неделю. У меня завтра много работы, Райан. Извини.

Райан, помедлив, кивнул, его лицо посуровело. Он подбросил щепок в потрескивающий огонь.

— Лин, черт побери, я не имею права спрашивать, у тебя был кто-нибудь? Что-нибудь серьезное?

Линдсей, как ни странно, ожидала подобного вопроса, хотя ее поразило то, что он скорее позабавил, чем рассердил ее.

— Нет, — тихо ответила она. — После твоего отъезда я с головой окунулась в работу, и мне ни на что не хватало времени, просто не до этого было.

Линдсей солгала в очередной раз. У нее было сколько угодно возможностей устроить свою жизнь. Но всякий раз она вспоминала о Райане и отказывалась что-либо менять для себя.

Она подумала об интеллигентном профессоре-правоведе из Гарварда, с которым встретилась два года назад. Она почти убедила себя в том, что любит его. И даже теперь Линдсей как бы воочию видела перед собой его искаженное болью лицо, когда сказала ему, что не может выйти за него замуж, и отказала во встречах.

Она прогнала воспоминания и взглянула на Райана.

— А у тебя? — (Черт побери, зачем она задала этот вопрос?) — Можешь не отвечать, — быстро добавила Линдсей, надеясь, что он примет ее великодушное предложение и сменит тему разговора.

— Один раз.

Он улыбнулся чуть горько и печально. Потом громко вздохнул и неуклюже развалился перед огнем камина, опершись на локоть.

— Это случилось в Новой Зеландии, примерно год назад. Я решил, что мне надо раз и навсегда выбросить тебя из своей жизни. Я убедил себя, будто люблю Карлу.

Он нахмурился, словно это воспоминание причиняло ему боль.

— Понятно, — коротко откликнулась Линдсей.

Господи, почему это ненужное ей признание, слова мужчины, которого она не любила, заставляют ее страдать?

— Однажды мы поехали на вечеринку. Я выпил немного больше обычного и рассказал Карле о зеленоглазой, рыжеволосой девушке-архитекторе, которую оставил в Бостоне. Она с пониманием отнеслась к моему признанию, сказала, что если я не вернусь к тебе, то буду таким дураком, каких она еще не встречала. На следующее утро она улетела в Гонконг.

Они помолчали. Линдсей вдруг почему-то стала расправлять узкие, гофрированные складки на подоле ее дымчато-серого вечернего платья.

— Может, изменишь свои планы на завтра?

Райан склонил голову набок.

Она покачала головой и отставила стакан.

— Завтрашний день и большую часть воскресенья я проведу с Анжелой Боровейк.

— Господи, ты никак не угомонишься.

— Помнишь, ты же сам учил меня: бизнес прежде всего.

— У тебя есть одна очень плохая привычка, любовь моя, — в самое неподходящее время напоминать о том, чему я учил тебя. — Он ласково улыбнулся, сверкнув на нее синими влекущими глазами. — В холодильнике есть мясо и бутылка импортного шампанского. Давай проведем у меня уик-энд, обнаженные…

— Господи, Райан, ты неисправим!

— Опьянен, — проворковал он, ловко поднимаясь на ноги.

Он устроился рядом с Линдсей, положив руку на спинку дивана, и нежно дотронулся пальцами до ее обнаженного плеча, лаская шелковистую кожу.

— Чем дольше ты со мной, тем больше я хочу тебя.

Линдсей улыбнулась, подобрала под себя ногу и повернулась к нему лицом, положив ладонь на спинку дивана рядом с рукой Райана. Она расправила воротник его рубашки, ее рука безотчетно скользнула на плечо и пальцами дотронулась до мочки уха.

— В среду ты мог бы гордиться мной, я целый день провела в инвалидной коляске Анжелы.

Райан поднял бровь.

— Ты даже не представляешь себе, как меняется самый обычный дом, если человек прикован к инвалидной коляске. Все раздражает — дверные ручки, выключатели, подоконники. Коридоры кажутся слишком узкими, комнаты слишком маленькими, двери открываются не в ту сторону. Разные удобства и полки в туалете чересчур высоки, шпингалеты на окнах… — Она вдруг поняла, что Райан наблюдает за ней; на его лице запечатлелись радость, нежность и снисходительная гордость. Она покраснела и смущенно рассмеялась. — Извини, я несколько увлеклась.