Чтение онлайн

И местные газеты написали, что известный режиссер Санди Хоггард вывел в свет свою племянницу.

— Ну надо же, наша Доминик и правда выросла, — пустила слезу, читая газету, впечатлительная бабушка Аманда.

— Если бы не светская хроника, вы с тетей Бетси так бы этого и не заметили? — удивилась я.

После того как Ванесса уходит домой, несмотря на то что у нас сегодня «уточка с ананасиками», семья садится ужинать. К ужину приглашен дядя Санди.

Хотя какое там приглашен, он и так почти все время проводит с нами, когда бывает дома. Мы можем просто белый флаг на веранде вывесить, это будет значить: «У нас ужин вот-вот начнется, сколько можно тебя ждать?»

Тетя Бетси — прирожденный повар, даже удивительно, что она когда-то училась на актрису. Я никогда не могла понять, как это — в утку положить мед, финики и ананас и получить продукт пальчики оближешь. Мне этого не постичь, хотя я с детства за тетей Бетси наблюдаю.

Я совершенно не умею готовить, но подозреваю, что это какой-то особый вид искусства и наслаждения. И многие люди на этой планете это хорошо понимают.

Я же задаюсь этим вопросом время от времени, видя, как самозабвенно тетя Бетси колдует над очередным кулинарным шедевром. И выглядит при этом такой счастливой, как будто только что постигла очередной закон вселенной.

Она могла делать какие-то невероятные салаты из морепродуктов, зелени и фруктов. Ее соусы всегда отличались невероятным подбором ингредиентов и фантастическим вкусом.

Тетя Бетси знала наизусть все приправы мира. И сердцем чуяла, куда их надо было добавлять.

Ее открытые пироги и пицца были загадкой для всех соседей. Хотя, казалось, в них налицо все продукты, которые они содержат.

Да и рецепты тетя Бетси никогда не держала в тайне. Она делала мороженое, которое вам не предложат ни в одном ресторане. А ее фантастические супы славились на всю округу.

— Приготовление пищи — это самое древнее искусство, — говорила тетя Бетси, — как наши предки жарили мясо на углях, так и мы его жарим.

— Я понимаю, что однажды к нашим предкам в их древний костер случайно упал кусок мяса, посолился, поперчился и поджарился, и предки поняли, как это вкусно. Но зачем в этот же костер упали ананасы, финики без косточек и мед? — удивлялась я.

— Не утрируй. Остальные продукты туда упали не сразу, а постепенно. А дальше подключилась эволюция.

— А почему мне не дано понять нужное сочетание продуктов и предугадать конечный результат? По твоим словам, все вроде так просто.

— Ты рассуждаешь, как математик. Приготовление пищи — это творчество.

— А почему у меня ничего не получается?

— У тебя много чего не получается, — подключалась бабушка Аманда, которая вообще-то тоже готовить не умеет.

И мне приходилось тактично прерывать разговор.

Наша семья владеет небольшим ресторанчиком на берегу. В нем окна от пола до потолка, и все теплое время в году, а в наших краях это примерно полгода, они всегда открыты.

Его еще наш дед Фредерик построил. Это все, что он отставил бабушке Аманде.

— Совсем неплохо, — говорит бабушке Аманде наша соседка «сзади», — мне, например, мой супруг только одни долги оставил.

Бабушка Аманда вздыхает и не развивает дальше тему о том, что один ресторанчик — это не так уж много. Эту тему она полностью охватывает с другой нашей соседкой «издалека», которой муж оставил небольшой заводик.

Рестораном занимаются тетя Бетси и управляющий Кевин Данг. Он сын Барти Данга, который еще с нашим дедом Фредериком дружил.

Тетя Бетси поставляет в ресторан свои невероятные рецепты и ругается с поварами, а Кевин Данг следит за всем остальным. Это наш семейный бизнес, на это мы живем.

— Может, мне пойти учиться на повара? — говорю я иногда тете Бетси и бабушке Аманде.

— Не смеши людей! — восклицают они, и я на время успокаиваюсь.

На ужине тетя Бетси подкладывает самые лакомые кусочки дяде Санди и любуется здоровым мужским аппетитом.

— Доминик сказала, что вы на следующей неделе идете на предварительный просмотр «Дня в раю», — говорит бабушка Аманда.

Мы с Санди впервые врем бабушке Аманде и тете Бетси, а потому хватаем бокалы с апельсиновым соком и начинаем жадно пить.

— Да, идем, — невнятно бубнит дядя Санди.

— Но почему так рано? Доминик сказала, что ты зайдешь за ней еще до завтрака.

— Мы позавтракаем в городе.

Я тоже подключаюсь:

— Там еще будет экскурсия по студии, потом совещание сценаристов, потом еще что-то, а потом еще что-то, а позавтракаем и пообедаем мы в городе. А потом пойдем на маскарад.

— Ты поэтому с собой такую большую сумку собираешь? — интересуется тетя Бетси.

Я чуть соком не поперхнулась.

— Поэтому, — говорю я.

— Хорошо-хорошо, развлечешься перед экзаменами, я разрешаю, — кивает бабушка Аманда.

Мы с Санди даже взглянуть друг на друга от стыда не смеем. Но ведь все будет хорошо.

Вечером мы уже спустимся с гор. И расскажем им, как славно провели время, я научилась сносно стоять на настоящих лыжах. И они нас ласково пожурят.

Потом бабушка Аманда и тетя Бетси переключаются на какую-то другую тему, и мы с Санди можем спокойно вздохнуть.

Если наш сосед справа Санди Хоггард жил рядом с нами с Сотворения времен и никуда уезжать не собирался, то наши соседи слева менялись с завидной регулярностью.

Когда-то там жило шумное семейство Томпсон с тремя малолетними детьми. Папа Томпсон целыми днями в поте лица зарабатывал им на хлеб с молоком, а мама Томпсон вылавливала сорванцов по всему пляжу и ближайшим территориям. Потом им это надоело, и они куда-то переехали. Видимо, туда, где их дети постараются вести себя чинно и благонадежно.

Потом там жили молодые супруги без детей. Их дом был всегда открыт для друзей, приятелей друзей, просто знакомых и, казалось, всех остальных веселых путников, радостно зашедших на их приветливый огонек.

Словом, праздник в доме не затихал ни на минуту. Но долго эти соседи, нам на радость, тоже не продержались.

Потом там жила тихая семейная пара. Их раздражал яркий свет из наших окон, шум фонтанчиков у нас в палисаднике и даже тихий звук телевизора в комнате бабушки Аманды, которая вообще-то находилась с другой стороны дома.