Чтение онлайн

– Абсолютно. – со всей твердостью произнесла я, сжимая листок с текстом.

Это – мой единственный шанс и я не могу его упустить!

Я буквально выбежала из помещения, и сев, прямо на пол, вперилась глазами в строчки. Так, все понятно. Это был монолог, частично на вранцузском, частично на санглийском языках, видимо, для того, чтобы оценить мои языковые способности и особенности акцента.

Монолог был взят из сцены, где главная героиня Джоанна, рассказывает новому возлюбленному Джонни о своём непростом прошлом. Сцена очень драматична, есть, где пустить слезу и проявить свой талант.

Ровно через две минуты раздалась команда: мотор. Камера.

Я влетела в съёмочное помещение, встала на «точку». Хорошо, что до этого изучала вопрос, как и что надо делать на пробах. Лицо мое приняло грустно задумчивое выражение. Рядом, на полу, в кадре, картинно сидел симпатичный парень, - видимо актер, исполняющий роль Джонни, смотревший на меня абсолютно влюблёнными глазами.

Так как мой мозг моментально запомнил текст, то бумагу с ним я оставила в коридоре. Я начала импровизированно двигаться, стараясь не смещаться далеко от «точки».

– Был ли у меня кто-то? – начала я по тексту. – Был, к сожалению.

– Почему к сожалению? Что между вами произошло? – спросил актёр, играющий Джонни.

Я секунду смотрела на людей за кадром, но, опомнившись, взяла себя в руки, приказав себе не замечать их. Сейчас, я – Джоанна, несчастная преданная студентка, изливавшая свою боль новому возлюбленному. Ведь все это я ясно видела перед глазами, словно на экране, и до мельчайших подробностей запомнила, как это говорила Джоанна.

Мои глаза заслезились. Ого, не знала, что способна выдавить из себя подобные эмоции на пустом месте. Но чего только не сделаешь, ради своей мечты! Я обхватила себя за плечи и полуобернулась к парню.

– Наши отцы были партнерами по бизнесу.

Вижу, что режиссеру понравилось то, что я вышла без листка. Он выхватил текст из рук ассистента и иногда проверял правильность фраз по нему. Пока я не ошиблась ни разу. Он не мог не заметить моего испуганного взгляда на аудиторию в начале, но потом я смогла взять себя в руки и начала играть. И играть правдоподобно. Словно она и была Джоанной всю жизнь, а Катей я лишь существовала эпизодически. Но режиссеру нечего удивляться, ведь я так и сказала ему, что никто лучше меня не знает моей героини!

– Мой папа был на грани банкротства, - продолжала я, - а отец Мишеля обладал нужными средствами, чтобы поддержать дело папы на плаву. Папа мечтал поженить нас и объединить капиталы. Пойми, Джон, мне было восемнадцать лет, а папа, вовсю, строил планы о свадьбе. Высокий, накаченный Мишель, безусловно, пленил моё сердце, я испытывала к нему настоящие чувства, и он так же проявлял ко мне интерес. Мы проводили вдвоем много времени. Меня он был старше на десять лет и занимал высокий пост на предприятии своего отца. Мишель красиво ухаживал, дарил цветы и подарки, в общем, все было идеально, пока в один прекрасный момент, мы не остались одни в его особняке. – я шумно вздохнула.

Мои глаза были тяжелы от вот-вот прольющихся слез. Сейчас точно была не я. Будто в меня вселилась душа моей героини.

После выдержанной паузы я продолжила.

 – Мишель выпил еще в ресторане и предложил посмотреть интересный фильм у него. Дома он достал еще спиртного. Ни о каком кино уже и не шло речи. Он начал предлагать пойти с ним в спальню, я сопротивлялась, он говорил, что мы уже практически муж и жена, что он не намерен ждать еще три года до моего окончания колледжа. А я… – я задохнулась от нахлынувших на Джоанну воспоминаний.

Актер, играющий Джона, приподнялся и взял меня за трясущиеся руки. Кажется, он тоже вжился в роль и стал мне подыгрывать.

– Он был намного сильнее и больше меня – продолжила я, высвободив пальцы. Слезы, наконец, прорвались по моим щекам.

– Ты можешь не продолжать, если тебе больно – произнес актер, кажется не по тексту.

– Я хочу, чтоб ты знал всё, Джонни. – так же не по тексту сказала я.

Оператор вопросительно посмотрел на Джеффри.

– Стоп! Снято! – крикнул Джеффри. – Браво Кейт! Браво Майкл! – обратился он к парню, игравшему роль Джонни. – Молодцы!

Майкл выпустил меня из своих объятий и с восхищением уставился на юное дарование.

Утерев слёзы, я, понемногу, приходила в себя. Некоторые члены съёмочной группы негромко аплодировали нам.

– Вранцузский ее отвратительный, - брезгливо поджав губы, произнесла Натали. Она даже не задумывалась о том, что я могй это все слышать. – Да и санглийский тоже. Кто она такая? Ладино?

– Я – версилонка! – с гордостью произнесла я. – Но родилась в Тирославии.

– Даже не знаю где такая страна, небось где-то в Гафрике…

– Нет, не так уж и далеко от Вранции. – Парировала девушка.

Фыркнув, Натали Де Моне, демонстративно встала и покинула помещение с высоко поднятой головой.

Ко мне тут же подошел молодой мужчина с папкой в руках, сидевший до этого в зрителях.

– Я - Дэниэл Прайм, сценарист, - доброжелательно улыбнулся он, - у меня есть пара вопросов к тебе, как к автору, и, раз уж ты тут, грех этим не воспользоваться. Пойдем ко мне в офис, там спокойнее.

Я поискала глазами Джеффри, но увидев, что тот занят, и не думает подходить ко мне, решила пойти со сценаристом.

Дэниэл оказался гостеприимнее остальных. Он заварил мне кофе и выставил на стол вазочку с печеньем. Я взяла трясущимися от холода и возбуждения руками чашку бодрящего напитка и оглядела святая святых производства сериала – комнату, где в умах сценаристов, рождались будущие серии фильма. В закутке Прайма творился страшный бардак. Повсюду валялись кипы распечатанных листов, перечеркнутых, смятых, правленых. Открытый ноутбук покоился на горе из блокнотов и сшитых, спиралью, книг. Пепельница, полная окурков, с дымящейся, не затушенной сигаретой украшала стопку Нью-Бйоркских газет, а чайник, молочник и испитые чашки, зерном рассыпались на захламленном до ужаса столе.

Над всем этим жутким беспорядком, словно апофеоз, возвышалась прямоугольная доска, сработанная из опилок, на ней, точно белые флаги, были пришпилены половинки листов, на которых были написаны ключевые моменты сцен.

– Это будущие сцены первой серии!
– догадалась я. – Невероятно… вот он, новый фильм, раскадрованный, точно кинопленка, и представленный на доске.

– Соображаешь! – улыбнулся Дэниэл, быстро закатывая рукава помятой рубашки песочного цвета. – Теперь, посмотри сюда. – Он указал рукой, на запястье которой, сверкнули стальным циферблатом, крупные часы.