Чтение онлайн

– Просто скажи, в каком ты госпитале. Я пришлю цветы.

Катя хмыкнула и отключилась. Озадаченный, он пару мгновений смотрел на пищащую трубку, соображая, как поступить дальше.

Раян сидел около ее кровати, потрясенно переваривая новость о доброкачественной опухоли в мозгу.

– Да я с ней уже три года живу, - успокаивала его Катя. – Это – типа гематомы после аварии. Видишь, за годы, она даже не увеличилась.

– Милая, это – серьезная вещь, она может перерасти в рак.

– И тогда, ты останешься молодым вдовцом, - ослепительно улыбнулась актриса.

Он бросил на неё взгляд, полный боли.

– Никогда так больше не говори! Тебе нужно отдыхать, спать, ты же, как робот, сутки напролет, тренируешься, пишешь… зачем?

– Раян, я хочу прожить свою жизнь именно так. Ты же не можешь запереть меня в клетке и отнять печатную машинку. Некоторые птицы не могут жить в неволе.

Он и сам это прекрасно понимал. Другого человека не переделаешь. Его можно либо принимать таким, каков он есть, либо отпускать на все четыре стороны.

– Ты потеряла сознание ночью в туалете. Уборщица обнаружила тебя рано утром, испачканную рвотой, и запястья твои в синяках… Что вчера произошло? Кто-то обидел тебя? Поднял руку?

Катя вымученно улыбнулась и попыталась придать голосу беззаботность.

– Нет, конечно, синяки – от спортзала. Перезанималась, возможно, даже не знаю, с чего меня тошнило. Съела, наверное, что-то не то. А сознание, я теряю, периодически.

Раян с подозрением уставился на неё.

– Столкерк сказал, что Рэйн атакует съёмочную группу, жаждет поучаствовать в проекте, и вчера он дважды приходил на студию. Я убью его, если это его рук дело! – Ладенсон кивнул на синяки.

– Остынь, Отелло! – очаровательно улыбнулась Катя. – Может он и приходил, но я его даже не видела.

– Я не сомневаюсь в тебе, милая, - он отрицательно покачал головой, - полностью доверяю. Но если кто-то посмеет тронуть тебя хоть пальцем, тому не поздоровиться!

Катя присела на кровати, подперев рукой подбородок.

– Спой мне, Раян. – улыбнулась она. – Мне нравится единственная твоя спокойная песня, про край света.

Рок певец сходил за гитарой к автомобилю, и, вернувшись, устроился около нее, придав баритону как можно нежности, тихо пел для любимой женщины.

***

Белые розы были повсюду. Курьеры каждые полчаса доставляли охапки цветов на киностудию, которая вся насквозь, казалось, навсегда была пропитана этим одуряющим запахом.

– Что это? Декорации? – удивилась я, по возвращению на рабочее место.

– Вообще-то, это вам присылают, - поспешила объяснить помощница.

Я открыла дверь в рабочий кабинет, и там, окутанное всё пеной из роз, и залепленное открытками с единственным словом «прости» напомнило о страшном вечере, когда сюда ворвался бешенный Дэвид.

– Интересно, кто это так провинился перед вами? – задумчиво проговорила ассистентка.

Я бросила взгляд на новый стол. проломленный уже успели заменить.

Зазвонил телефон, я попросила ассистентку выйти из кабинета.

– Не знаю, чем он мог так провиниться перед тобой, но, если ты его не простишь, в мире больше не останется белых роз.
– проговорил Столкерк в трубку.

– Да простила, я его давно. – хмыкнула я.

– И чего ты так категорически против сотрудничества с ним? Хороший актёр, и жаждет работать с нами. Может, хватит вредничать?

– А черт с ним! – воскликнула я, - С психом лучше соглашаться. Переклинило же его на этой роли! Пусть играет!

– Он тут, у меня в кабинете. Хочет тебя видеть!

Меня возмутило последнее предложение. Мне что, теперь бежать к нему по первому зову?

– Не сегодня, я буду занята до позднего вечера.

Дэвид покорно ждал наступления темноты, стараясь не попадаться ей на глаза, но сам незаметно поглядывал в ее сторону, когда она ходила по коридорам и кабинетам киностудии. Он не понимал, что творится с ним. В мыслях его теперь царила эта странная девушка из Тирославии, изображавшая из себя, как минимум, царицу Савскую. Весь день он неосознанно преследовал её, стараясь держаться как можно ближе.

Закончив дела в офисе, поужинав, Катя отправилась в танцевальный класс. Через некоторое время Дэвид так же прошел в спортзал, и стоя у раскрытой двери завороженно наблюдал, как хореограф ставит ей танец живота. В звенящем монетками платке, небрежно повязанном на бёдрах, с обнаженным животом, движения её были плавны и соблазнительны. Танец, несомненно, преобразовывал её. В глазах играли чертенята, волосы становились глубокого огненного оттенка, тело наполнялось грацией и изяществом.

Девушка подхватила широкий, во весь размах рук, алый платок и начала выполнять элементы с ним, картинно подкидывая и закутываясь на манер чадры. Она любовалась собой в зеркале, играла, гримасничала, кокетничала, подмигивала своему отражению.

Но вот, их глаза, встретились в отражении зеркал. Её взгляд, словно кинжал из зеленой яшмы, резанул его сердце. Прекратив танцевать, она грациозно и уверенно прошла к двери. Актриса стояла к нему так близко, что он заметил капельки пота, выступившие над соблазнительно припухлыми губами, и ощутил запах её духов, смешанный с запахом её разгоряченного тела. Судорожно и жадно вдохнув этот дурманящий коктейль, не в силах оторвать взгляд от колдовских, горевших безумной яростью, очей, он едва не получил резко захлопнувшейся дверью по носу.

– Вот стерва! – восхищенно произнес он. – тоже мне, танк без тормозов! Не пора ли батарейку заменить? Ну и женщина!

Вернувшись домой, он достал пиво. Много пива. Пил, курил и разговаривал сам с собой, но так и не смог понять, что же творится с ним в последнее время. Почему он позволяет какой-то выскочке, явно мстящей ему за отвержение, вытирать об себя ноги? Закрывать двери перед носом? Не пускать в проект.

– Она красивая! – повторял он сам себе. – Да, она, очень красива. Она – самая красивая из всех, кого я встречал. Меня тянет к ней. Потому что я, её… хочу… Хочу так, как никогда не хотел не одну женщину в мире. Я люблю её – Он рассмеялся с облегчением, - о да, наконец-то я признался себе в этом. Люблю и хочу быть с ней. И никто другой мне больше не нужен.

***

С самого утра я чувствовала себя не очень. После ночной тренировки, аппетит разгулялся не на шутку. В кафетерии я позавтракала обычной порцией овсянки, но осталась голодной. За стеклом, на столах исходилась паром свежая выпечка. Обычно, равнодушная к мучным изделиям я, столько лет евшая лишь овощи, зерно и морепродукты, набросилась на булочки с заварным кремом и шоколадные круасаны. Я жадно поедала высококалорийные десерты, запивая их сладким апельсиновым соком, наслаждаясь каждым кусочком запретной еды.