Мечты сбываются!
Шрифт:
Адвокат медленно надел очки, неспешно вскрыл конверт, и, выдержав паузу, принялся читать.
– «Я, Раян Ладенсон, в трезвом уме и твёрдой памяти, завещаю всё свое имущество, права на тексты и музыку, за исключением квартир, где проживают Мария, Дэйзи и Джина Ладенсоны, разделенное в равных пропорциях моей нынешней жене Катерине Ладенсон и её ребенку.»
Послышался удивленный вздох. Мария закашлялась, Джина пошла красными пятнами, Дэйзи же, наоборот, побелела. Я сидела с каменным лицом.
– Катерина, насколько мне известно, ребенка вы потеряли на пятнадцатой неделе беременности? – вопросительно посмотрел на меня адвокат.
– Именно так. – тихо произнесла я.
– Аборт, небось, сделала втихаря! – зло сверкнула глазами Мария.
Эти слова всё-таки, пробили броню Кати, долго готовящейся к малоприятной процедуре оглашения наследства. Она с ужасом уставилась на бывшую свекровь.
– Вы хоть представляете себе искусственные роды на четвертом месяце беременности? Когда ребенок полностью сформирован и пинается внутри? Это уже не просто аборт, а убийство сформировавшейся личности!
Я встала и подошла к окну, чтобы они не видели моих слез.
Родственники Ладенсона потупились - все же Мария перегибала палку, а адвокат, чтобы сгладить ситуацию, быстро произнес:
– Значит, теперь Вы являетесь единоличной владелицей имущества господина Ладенсона. Через четыре месяца, Вы можете вступать во владения.
– А как же мое содержание? – прошипела старуха. – Он всё оставил этой…?
– А наше образование? Зачем папа так с нами поступил? – захлопала глазами дочь рок певца. Неужели из-за какой-то проститутки нам голодать и бросить колледжи?
Все снова зло уставились на меня.
– Вы можете подать в суд за оскорбление личности, - бдительно посоветовал адвокат мне.
Я сидела молча, смотря в никуда.
– Я отказываюсь от наследства.
– тихо проговорила я, наконец. – Я же могу это сделать?
– Можете, конечно, - заикаясь от удивления, произнес юрист, - но зачем это вам?
– Эти деньги принадлежат его матери, бывшим женам и детям. А мы, были с ним в браке лишь восемнадцать недель. Мне не нужно чужого. Давайте подпишу, где надо. Я должна ехать.
Глава 60
Дэвид долго звонил в домофон, прежде чем его, наконец, впустили. Открыв дверь, мама Кати, даже поначалу отпрянула от неожиданности.
– Вы? – удивленно проговорила она на плохом английском.
– Я должен увидеть Катю! – произнес он именно это имя, а не привычное Кейт.
– Её тут нет. Она вернулась к себе.
– В дом Ладенсона или в свой маленький домик? – нахмурился актёр.
– Нет, - медленно произнесла женщина. – Ни туда, и ни туда. Она возвращается к себе домой, в Тирославию.
Она во все глаза смотрела на этого самого обычного мужчину, возможно чуть крупноватого, и выше среднего роста. Да, внешность его была слегка экзотична, но красавцем его можно было назвать с натяжкой, женщина недоумевала, что могла разглядеть в нем её юная дочь. Почему она так боготворила его, обожала и любила.
– Зачем она возвращается туда? – спросил Дэвид.
– Хочет начать там всё с нуля. Попробовать вернуться к истокам.
– И давно она уехала? – сердце начало колотиться в его груди.
– Пару часов назад отправилась в аэропорт.
Развернувшись, пробормотав на ходу быстрое «спасибо», он кинулся, было, к двери, но был остановлен матерью. Она протягивала ему тетрадь, где был заклеен скотчем каждый листок, кроме последнего.
– Она сказала, передать это тебе, если ты всё-таки, придешь сюда. Возьми, Дэвид. Это принадлежит тебе.
Схватив тетрадь, он ринулся на выход и врезался в отца Кати. Мужчина обвел его мутным пьяным взглядом, затем ухмыльнулся и произнес на версилонском языке:
– О! Краснокожий!
Дэвид в растерянности кивнул странному мужику и помчал в аэропорт.
Денис стоял на втором этаже, с мифами Древней Греции подмышкой.
– Этот Эврилох оказался не таким уж и лохом… – Задумчиво произнес он, наблюдая за действиями кумира сестры.
***
Обгоняя людей, расталкивая толпу, Дэвид подлетел к билетной кассе в здании аэровокзала.
– Мне срочно! – Крикнул он на очередь.
Многие узнали его и расступились, доставая мобильные – запечатлеть себя на фоне кумира.
– Самолет до Тирополя уже улетел? – Крикнул он кассирше.
– Сэр, прямого рейса нет.
– Как летают до этого чертового города? – кипятился он.
– Через Носкву. Но вы опоздали – Уже объявили взлет.
– Задержите самолет. Я заплачу любые деньги. Мне позарез нужно попасть на этот борт!
– Но, сэр – девушка показала в сторону большой стеклянной стены, сквозь которою было видно, как рядом быстро прокатился белый аэробус с версилонским гербом на хвосте. – Слишком поздно.
– Когда следующий ближайший рейс?
– Через Носкву, рано утром. А через Сардал, через пару часов.
– Давайте Сардал! – Дэвид нервно кинул паспорт и кредитку в окошечко кассирши.
– Через Сардал, вам даже виза не нужна будет, сэр.
– Вот и отлично.
Пройдя паспортный контроль, прикрываясь бейсболкой от назойливых фанатов, Дэвид скрылся в укромной уголке ВИП зала и открыл Катин дневник. Все страницы были исписаны на непонятном алфавите. На последнем листке, он, наконец, увидел знакомые слова. Хорошо, что последнюю запись девушка сделала на санглийском.
«Дорогой Дэвид!
Если ты читаешь эту запись, то, значит, я для тебя еще что-то значу, раз ты пришел к моей матери и получил дневник.
Писатели, в основном, несчастные люди, недолюбленные, брошенные, но что поделаешь?
Счастливый человек, обычно, не задаётся вопросами. Не пишет книг.
Но главный мучавший меня, в последнее время, вопрос, почему все истории о нас с плохим концом? Где наш «хэппи-энд»? Даже в моих фантазиях, меня и тебя, всегда что-то разделяет. Не это ли главный знак судьбы, посланный нам, чтобы мы никогда больше не сближались, забыли друг о друге?