Чтение онлайн

Он выполнил сие ценное указание, а я переключил рацию на ближний радиус и вызвал подчиненных:

– «Первая», «Второй», «Третий», «Четвертый», «Пятый», «Шестой», «Седьмой»! Я «Бугор»! Всем внимание! Рыбалка начинается! Как поняли?

Все номера отозвались, что поняли. Вот и хорошо.

Георгиев тем временем доложил о появлении каких-то людей в джунглях с нашей стороны и на горе с противоположной стороны шоссе. Похоже, «сапатки» вышли-таки на огневые позиции. Визуально мы их выдвижения почти не заметили. Все, что я рассмотрел в бинокль – как мелькнули в придорожной зелени пара фигур в камуфле, видимо, из числа наиболее малоопытных. Как ты к ним ни относись, но воюют они здесь уже не первый год и маскироваться вполне себе научились, в отличие от всего остального. Судя по меткам на приборе, было их человек с полсотни, подошли они вполне скрытно, заняв ближние подступы к дороге, а несколько человек засело на горе с другой ее стороны.

– «Первая», я «Бугор», – вызвал я по рации Тупикову.

– «Первая» на связи, – отозвался Машкин голос. – Чего там у вас?

– Передай всем остальным – по обочине дороги и горушке напротив работать без фанатизма. Там уже сидят «бедные родственники». Лично отвечаешь. Понятно?

– Угу.

– «Первая», я тя вздрючу! – предельно откровенно высказался я, понимая, что остальные шесть боевых группок, скорее всего, сейчас тоже меня слышат.

– Да с нашим удовольствием, товарищ «Бугор»! – ответила Машка…

– Воздушная малоскоростная цель! – доложил вдруг Георгиев. – Одиночная. На пределе видимости прибора, но приближается…

– Всем номерам утухнуть и не дышать! – приказал я по рации. – Воздух! До моей команды полное радиомолчание!

В эфире опять наступила тишина, в которой скоро стал слышен звенящий свист лопастей и вертолетного двигателя, а потом над шоссе возникла и сама вертушка. Это оказался вполне ожидаемый мелкий аппарат бразильского производства НВ-350, вариант довольно древнего францужанского «Экюрея». Чисто разведывательно-связная четырех– или пятиместная машинка, аналог «Кайовы», испятнанная причудливым камуфляжем и с маркировкой местной армейской авиации. Никакого специального разведоборудования или вооружения, кроме сиротливо висящего на правом борту пулеметного контейнера, я на этом вертолете не рассмотрел.

Вообще, для прикрытия колонн надо, конечно, посылать что-то более солидное. Но где аборигенам взять это самое «солидное», если сами они ничего подобного не производили, а поставок извне нет и больше не будет, возможно, уже никогда? То есть им в свое время, помнится, продали партию «Ми-17» и даже «Ми-35». Я даже не исключаю, что отдельные машины из той партии еще способны летать. Если, конечно, Долгая Зима и отсутствие квалифицированного персонала и запасных частей не доломало-таки практически «неубиваемые» вертушки российской разработки.

Вот только, как совершенно точно выяснила донна Ларка, в этой конкретной провинции здешняя армия «крокодилами» или «Ми-17» не располагала, почему, видимо, посылала на задание максимум того, что имеет.

Мелкий вертолет пролетел над шоссе, по которому в данный момент практически ничего не двигалось, сначала мимо нас, в сторону аэродрома, а потом – в обратном направлении. Как доложил слушавший вражеский эфир Георгиев (правда, по-испански он размовляет не лучше меня), экипаж, судя по всему, ничего не увидел, поскольку переговаривался со своим КП в обычном, скупом режиме. В общем-то и неудивительно, что он ничего не засек – у нас эта засадная методика давно и хорошо отработана. Тем более что экипаж провел вертушку практически строго над шоссейкой, не отклоняясь в стороны.

Какие-то признаки движения собственно колонны появились на дисплее нашего прибора только через полчаса. Судя по всему, двигалось с полсотни единиц техники. И ползло оно довольно неспешно, явно сообразуясь с темпом медлительных фур с полуприцепами и сопровождающей брони.

Когда голова колонны наконец показалась из-за поворота, стало понятно, что двигаются они, в общем-то, грамотно. В меру своих скудных местных понятий о противодействии засадам, понятное дело.

Транспорт шел по третьей от нас полосе четырехполосного шоссе, а сопровождение группировалось в основном ближе к нам, на первой и второй полосе. Впереди колонны – пара бронированных «Хаммеров» с пулеметными установками, за ними, уступом – два танка. Первым – покрытый выцветшим, видимо, еще американским трехцветным камуфляжем древний М-60А-3 с навешенными на башню и кое-где уже отвалившимися налепухами динамической защиты и бульдозерным отвалом – тот еще американский подарочек образца «Бури в Пустыне» 1991 года. Т-54 и Т-55, для борьбы с которыми его в свое время создавали, по большей части давно списаны и даже переплавлены, а эти продукты сумрачного заокеанского гения еще кое-как и кое-где ездят. Особенно там, где их, судя по всему, забыли после идиотических «миротворческих операций». Никаких полезных доработок, кроме смонтированного на башне над люком заряжающего второго зенитного пулемета «Браунинг», на вертлюге я на этом «Паттоне» не углядел, что подтверждало то ли леность местных вояк, то ли полную бесполезность доработок этого агрегата. Следом за этим американским «сувениром» тащилось нечто поновее – густо обвешанная толстыми, неуклюжими плитами «противокумулятивных экранов» потертая БМП М-2А3 «Брэдли» песочно-желтого цвета (кого и от чего те экраны сегодня спасут – большой вопрос). За танками – еще несколько «Хаммеров», джипов и пикапов с пулеметами и автоматчиками в кузовах и довольно грубо обваренный противогранатометными сетками из стальных уголков двухосный броневик «Панар» AML-90 французского производства с 90-мм пушкой в башне. Еще один аналогичный броневик обнаружился в середине колонны, а третий – в хвосте.

Ну и еще с десяток джипов, пикапов и «Хаммеров» с пулеметами и пехтурой в кузовах были «размазаны» по всей длине колонны. Все в целом правильно, но шаблонно-стереотипно…

Из собственно транспорта я насчитал двенадцать грузовых фур с полуприцепами-рефрижераторами (видимо, именно там и везли тех самых «зомбаков-унисолов») и два десятка тентованных грузовиков как военного, так и гражданского образца.

– «Шестой», я «Бугор», слышишь меня? – вызвал я по рации Полупетрова с Хучанбергеновым (рядовой Зиновьев должен был болтаться где-то там же).

– «Шестой» на связи, – глухо хекнуло в наушниках.

– «Шестой», снимаешь фейерверк с предохранителя. После фейерверка открываешь самую большую бутыль, ту, которая с длинным стволом, как понял?

– Понял, «Бугор», принято.

– «Четвертый» (это я уже Проявко и Буханову) – на тебе вторая бутыль, как понял?

– Принято, «Бугор».

– «Пятый» (то есть Полунин и Итенберг) – открываешь мелкий флакончик на четырех колесиках, как понял?

– Понял.

– Затем «Четвертый», «Пятый» и «Шестой» переключаются на оставшиеся два мелких флакона. Остальным банкет по собственному выбору, при этом большие огурцы по «консерве» не использовать и плеваться только из трубочек…

Это я им всем напомнил лишний раз, чтобы по всяким там джипам «Киржачами» не стреляли, а по живой силе лупили только из волын с глушителями.

– «Первая»! – вызвал я Тупикову.

– «Первая» на связи!

– Лично контролируешь и руководишь, как поняла?

– Так точно.

– Тогда всем до фейерверка тишина в эфире! – объявил я и переключился на другую, начальственную частоту.

– «Мадрид», я «Альбасете», – вызвал я донну Ларку.

– «Мадрид» на связи, – отозвалась она.

– Рыбка приплыла, мы начинаем рыбалку, как поняли? – доложил я.

– Поняла, рыбачьте, – ответила донна Ларка и отключилась.

– «Сарагоса», – вызвал я сидевшую в окопе запасного НП, на горке позади наших основных позиций Дегтяреву. – У вас там вопросы или изменения в первоначальный план рыбалки есть?

– Нет, «Альбасете», – ответила Дегтярева. – Все по плану, я на связи.

– Принял, – ответил я и, прильнув к биноклю, начал ждать, когда колонна пересечет незримую «линию Х».

Установленный на обочине фугас был настроен на любую технику, которая поравняется с ним первой. Рассчитывать на танк в этом случае было слишком наивно и шикарно.

Танки первыми, разумеется, не пошли, зато вперед рванули два бронированных зелено-пятнистых «Хаммера» – на их крышах, за массивным щитовым прикрытием из жестянок и бронестекла торчали вполне европейского вида головы в кевларовых шлемах, озиравшие дорогу перед собой через прицельные планки «Браунингов». В последний раз…

Как говорится, мне вас, ребята, конечно, жаль, но что с того? Вы солдаты, мы солдаты. Мы выполняем задачу, от результатов которой очень многое может зависеть, а вы нам мешаете. Только и всего. Как говорили в одном старом кино – работа и ничего личного. Опять же, мы солдаты из далекой интересной и холодной страны, где, по мнению некоторых пессимистов, скрывается до поры тот самый всемирный Звиздец, а у вас труба пониже и дым пожиже. Нам надо победить, а вам уцелеть, так что все-таки есть разница. Только вот уцелеть вам уже не получится…