Чтение онлайн

Доверия после этого к бабам никакого, та же Алина – встречалась бы она со мной, если я ездил не на «Мерине», а на «чепырке»?

Хер с ней, с этой Алиной. Не о ней сейчас я думаю, а о том, что могу теперь сделать, что хотел. Подаюсь вперёд и целую Влади.

У нее на языке вкус зубной пасты, мятной, и мне нравится ощущать эту свежесть. Пухлые губы – упругие, она сжимает их жёстко, но я-то сильнее. Беру свое, слегка встряхивая ее за руки. Нехотя, но поддается, только в ответ не шевелится, как неживая.

Ладно, давай по-другому, Влади, ты этот поцелуй на всю, сука, жизнь заполнить должна.

Я начинаю действовать иначе, мягче, лаская ее губы, а не впиваясь в них. Отпуская руки, которые тут же оказываются на моей груди, пытаясь оттолкнуть.

Не слишком успешно. Двумя руками беру Сашку за лицо. В башке мыслей – ноль, в паху горит пожар, и она сто пудов чувствует, как я упираюсь членом в ее живот. Представляю, как завалил бы сейчас ее в комнате, хоть на той шкуре, хоть на диване, хоть на комоде, и понимаю – ещё чуть-чуть, и так и будет. Особенно, когда она начинает отвечать. Если бы мы так целовались в мои четырнадцать, я бы кончил прямо в трусы, не вынимая даже.

С таким трудом, пока не поздно, отлипаю от нее. Вот теперь карандаш и вправду размазан по всему лицу, взгляд дикий, ещё чуть-чуть и по стеночке вниз сползёт. Охреневаю от того, что натворил.

– Считай, что это был аванс, - выдавливаю какую-то тупость, лишь бы не молчать.

– Не рассчитывай, я с тобой спать не буду.

– Ещё бы, - я опять злюсь, на себя, на нее, на все дерьмо, что творится в нашей жизни, - мне же не полтинник ещё.

И пока она не кинула в меня чем-то тяжёлым, закрываю за собой дверь, оказываясь на лестничной площадке. Ну ты, Дуб, и волшебный единорог, на что подписался? Сам ещё не знаю, только вдвоем с ней нам везде будет тесно.

В детстве Лиза недоглядела за мной: я засунула в розетку шуруп и меня ударило током.

Не очень сильно, но было больно и страшно. Я до сих пор помню то ощущение в теле, - точно оно больше не мое. Сестра перепугалась тогда намного больше, чем я: по шее попало бы ей, случись со мной что серьёзное, хотя она и сама, в сущности, была ребенком. Лиза развлекала меня весь вечер, как умела, просила не рассказывать родителям, а я и не могла. Отходила долго, чувствуя себя очень странно.

Сейчас со мной тоже самое.

Илья давно ушел, а я сижу в коридоре, точно сломанная, и пальцы не могу отвести от своих губ. Послевкусие поцелуя постыдное, горько-сладкое, а я то ли стираю его, то ли пытаюсь запомнить получше.

Хорошо, что уже не лихорадит, как десять минут назад. Только встать я не могу все равно, собраться с духом.

Наша встреча, как в дурацком кино, когда герои действуют точно дебилы. Только в фильме они обязательно заканчивают сцену в постели, а не на коврике возле двери. А если и остаются в одиночестве, то с сигаретой и бутылкой вина.

– Только алкоголя мне ещё не хватало, - я все-таки поднимаюсь, иду на кухню и наливаю себе стакан холодной воды, осушая его в три глотка. В животе совсем пусто, - не худо бы поесть, пока не обострился гастрит, но аппетита никакого.

Когда я собиралась встретится с Ильёй, наш разговор представлялся мне совсем другим.

Теперь надо думать о том, что я пообещала Поддубному: найти парня, который написал заявление, и уговорить его забрать. Как его звали? Алексей? Александр?

В упор не помню. И хороша я буду, когда заявлюсь после случившегося с подобной просьбой. В лучшем случае, меня пошлют далеко и надолго, а потом худшее я и говорить не хочу.

– Что делать, что делать, – я прячу лицо в ладонях и нервно смеюсь, - что ещё остаётся?

Достаю телефон и пишу Илье в «телеграмме»: «Мне нужны его данные».

Догадается, не дурак же.

Ответ прилетает следом :

«Влади, давай сама».

– Ну ты и скотина, - возмущаюсь, быстро тарабаня дальше:

«Намеренно удлиняешь время нашей совместной работы?»

Илья строчит ответ, я кусаю губы, а потом хмыкаю, когда он тут же присылает нужные данные, включая номер телефона.

«Смальков Александр Сергеевич», - читаю в сообщении. Понятия не имею, о чем мы будем с ним говорить, но звоню ему.

– Александр? – обхожусь без отчества и сразу перехожу к делу, - я звоню Вам по поводу заявления на Илью Поддубного.

– И что хотите сказать? – ехидно интересуется Смальков.

– У меня к Вам предложение, но это не телефонный разговор.

– Взятку пытается мне пропихнуть?

– Не понимаю, о чем речь, - стараюсь говорить холодно, - когда Вам удобно встретится?

– В суде, - хмыкает мой тезка.

Черт его бы побрал!

– Давайте попробуем по-другому, - главное стоять на своем, - ты приставал ко мне в клубе, а потом появился Илья.

– Что значит – приставал? – возмущается Смальков, - я знакомился с девушкой!

– Против ее воли. Мне удобно через час, или хочешь в суде?

– Давай, говори, куда подъехать.

Наученная горьким опытом, я выбираю людное место, а ещё решаюсь заручится поддержкой и идти на встречу не одной.

Митя отвечает сразу, едва раздаются гудки:

– Привет, Саня.

– Здравствуй, Мить. Очень занят?

– Для тебя – всегда свободен, - смеётся он, - а что нужно?

Просить его о мужской помощи как-то неловко, но в конце концов, мы не просто друзья, но в какой-то мере и родственники. И только благодаря этому мы продолжаем общаться, - остальным мужчинам с появлением Кирилла места не нашлось.

А теперь я пытаюсь разрулить проблемы Поддубного, чтобы он помог мне найти любовницу мужа, привлекая к делу его сына.

Может, другие люди живут проще, и только я себе выдумываю проблемы там, где их нет?

Не знаю.

По дороге к центру я подбираю Самойлова – младшего, расплывчато объясняя ему цель нашей встречи:

– Меня ждёт один не очень приятный тип, и если он вдруг начнет распускать руки или странно вести себя, засними это на видео.

– Саня, - пугается Митька, - ты чего задумала? Кто это?

– Не переживай, ничего страшного. Просто знакомый, и я опасаюсь, что он может себя вести не совсем адекватно.