Чтение онлайн

— Простите? — спросила Стейси.

Официант снова потряс кувшином.

— Shickenzoop, — повторил он, как будто этим все объяснялось, и сделал вид, будто разливает жидкость в оловянные чашки.

Стейси посмотрела на свою пустую чашку, которая вместе с оловянной тарелкой, кружкой, наполненной водой, уже стояла на столе, когда они пришли. Рядом лежала грубая салфетка. Дилан тоже посмотрел на свою чашку, затем на Стейси.

— Shi-cken-zoop, — снова повторил официант, оглядывая ряды оловянных чашек остальных посетителей. Затем вздохнул с таким видом, будто готов был вылить содержимое своего кувшина на их головы, если они не поймут его.

— Shi-cken-zoop, — повторила вслед за ним Стейси, произнося слоги достаточно медленно и четко.

Дилан поднес губы к ее уху.

— Это какая-то та-ра-бар-щи-на? — прошептал он, передразнивая официанта.

— Прекрати, — ответила она также шепотом, но при этом не могла сдержать улыбки.

Официант заглянул в свой кувшин и кивнул:

— Shickenzoop.

— Ну почему бы нет, — сказал Дилан и подвинул свою чашку вперед свободной рукой. Стейси ощутила легкое пожатие другой руки на своем бедре, когда двинулось его плечо. — Налейте нам немного.

Официант налил им в чашки бульон и двинулся дальше вдоль стола.

— Shickenzoop, — громко провозгласил он, словно продавец земляных орехов на соревнованиях по бейсболу. Затем остановился перед следующей парой за их столом. — Shickenzoop?

Оторвавшись от пива, мужчина и женщина озадаченно посмотрели на официанта:

— Что?

— Просто возьмите это, — сказал Дилан. — Так будет легче избавиться от него.

Он снова повернулся к Стейси и застал ее за попыткой снять обручальное кольцо. Она дергала и крутила его, будто хотела немедленно избавиться от этого символа недавнего брака.

Дилан не мог оставить это без внимания.

— У тебя аллергия на кольца? — спросил он. — Или на замужество? — Стейси не ответила, а он добавил: — Или именно это кольцо вызывает у тебя зуд?

Она никак не могла стащить эту проклятую вещь со своего пальца.

Она обручилась более четырех лет назад и с тех пор пополнела на несколько фунтов, но ей легче умереть, чем признаться, что кольцо стало ей слишком мало.

Стейси опустила руки на колени.

— Просто я делаю массаж, — пробормотала она, глядя в чашку с бульоном. — Массаж пальца с кольцом помогает снять стресс.

— А холостые мужчины, как правило, предпочитают не обременять себя кольцами.

— И ты среди них? — Она подняла чашку и понюхала содержимое, стараясь всем своим видом показать, что его ответ ей безразличен. Какое ей дело до того, что он намеревается оставаться холостяком?

— Ты решила подразнить меня? — Дилан провел большим пальцем по ее бедру и натянуто улыбнулся. — Если бы нас соединили парой наручников, я бы не стал возражать, — сказал он. — Ни с кем другим, кроме тебя, я не хотел бы быть связанным, детка.

— Связанным? Хм, я польщена. — Стейси сделала глоток бульона и Дилан тоже. Бульон был солоноватым на вкус, отдавал курицей, и, кажется, в нем была лапша. Опустив чашку, Стейси заглянула внутрь. Дилан последовал ее примеру.

— Shickenzoop, — сказал он, — это…

— Просто куриный суп! — закончила она со смехом. — И чего это мы растерялись. Неудивительно, что официант так странно смотрел на нас.

Остальная еда была не столь загадочной: аппетитные жареные куры, картофель, брокколи и хлеб с поджаристой корочкой. Официант подал все это с изысканным поклоном и собирался удалиться. В это время как раз убавили свет, потому что началось традиционное представление в «Ренессансе».

— Простите! — обратилась к нему Стейси.

Он резко повернулся, и льняная салфетка, перекинутая через его руку, отлетела в сторону, едва не задев обедавшую женщину. Та успела пригнуться, а затем взглянула сурово.

— Извините! — еще раз сказала Стейси, махнув ему рукой.

Официант остановился перед их столом. Истолковав это как его готовность выслушать ее, она спросила:

— Могу я попросить вас принести столовый прибор? Кажется, мне не подали…

— В средние века не пользовались подобной утварью, — сказал тот, многозначительно глядя на другие обеденные места. Стейси увидела, что там тоже не было ни ложек, ни вилок. — Может быть, ваш… — Официант посмотрел на Дилана и вопросительно приподнял брови.

— Муж, — подсказал Дилан, обнимая Стейси за плечи. — Мы молодожены.

— Муж, — продолжил официант, — сможет помочь вам. — С этими словами он повернулся и пошел прочь, чтобы пополнить свой кувшин с куриным супом.

Закусив губу, Стейси посмотрела в свою тарелку. Остальные обедавшие начали просто грызть жареную курицу и отламывать руками хлеб.

— Полагаю, нам надо вести себя более правдоподобно, если мы новобрачные, — сказал Дилан, придвигаясь поближе к Стейси. Что-то теплое и мягкое она ощутила на губах — это был жареный цыпленок.

— Я… — Как только она открыла рот, он вложил в него кусочек, и ей ничего не оставалось как начать жевать. Было довольно вкусно. — Ммм, хорошо, но я…

«Но я едва ли смогу высказать свой протест с полным ртом». За цыпленком последовал кусочек теплого хлеба с маслом. Он просто таял во рту, и Стейси смаковала его.

Дилан с улыбкой наблюдал за тем, как она жевала и глотала, затем смахнул большим пальцем крошку с уголка ее губ.

— Я и сама могу… — начала она, но он только покачал головой и сунул ей в рот кусочек жареного картофеля.

— Мы ведь молодожены, помнишь? — сказал он. — И должны соответствовать. И потом, разве ты не находишь такое поведение весьма романтичным?

И она согласилась с ним. Дилан старательно ухаживал за ней, выбирая самые лучшие кусочки, чтобы доставить ей удовольствие, и не отрывая глаз от ее губ. Она не ожидала такого внимания и давно уже не испытывала ничего подобного. Возможно, даже никогда прежде. Она и Чарли крайне редко обедали вместе, тем более так, как сейчас. Дилан, нежно улыбаясь, продолжал потчевать ее, поднеся листик брокколи.

Эта капуста была слишком заурядным дополнением к такой трапезе, и Стейси поморщилась, сжав губы.

— Тебе не нравится? — спросил Дилан. Затем медленно и необычайно чувственно провел листиком по ее нижней губе, отчего она невольно приоткрыла рот.

Боже мой! Вероятно, только Дилан способен сделать даже овощи такими сексуальными.

— Ты должна быть послушной, как подобает хорошей девочке, — сказал он с усмешкой, снова касаясь листиком капусты ее губ. — Все еще не нравится? Вероятно, ты чего-то боишься.