Медовый месяц
Шрифт:
— Он… он приехал погостить на уик-энд. По делу. Он из Италии, — пролепетала Джессика, чувствуя, как под пристальным взглядом крестной ее лицо заливает румянец.
— Что ж, не стану мешать вам заниматься делом, — проговорила Роуз с понимающим смешком. — Зайди потом ко мне в гости и расскажи побольше про этого красавца, — добавила она, забираясь обратно в «астон-мартин» и приказывая шоферу ехать дальше.
Это называется «не везет», угрюмо сказала себе Джессика, догоняя Ринальдо. Она прекрасно знала, что крестная вытянет из нее всю подноготную в пять минут. Да и шофер с явным интересом прислушивался к их с Роуз беседе. А потом он пойдет в местный паб и все перескажет своим дружкам. Увы, такова сельская жизнь: все всё про всех знают…
Однако, объяснив Ринальдо, что встретилась со своей крестной, и мысленно сделав зарубку на память как можно дольше избегать Роуз, Джессика выкинула из головы досадное происшествие. В такой чудный день незачем думать о возможных сплетнях.
К тому времени, когда наездники вернулись домой, Джессике казалось, что из незнакомца Ринальдо превратился в лучшего друга, которого она знает всю свою жизнь. Вот почему она безо всяких колебаний огрела Ринальдо деревянной ложкой, когда тот залез пальцами в огуречно-укропный соус.
— А ну кыш отсюда! — прикрикнула на него Джессика, убирая миску подальше от Ринальдо. Если не проявить осторожности, то от соуса к холодной форели, приготовленной утром, скоро ничего не останется. — И заруби себе на носу, — добавила она, — у меня в кухне не кусочничают!
— Очень вкусно… — облизнулся Ринальдо. — А что у нас после форели?
— Даже не знаю… — пожала плечами Джессика. — Может, сыр?
— Сыр — это хорошо. А потом?
Упершись руками в бока, Джессика притворно нахмурила брови и одарила Ринальдо суровым взглядом.
— Ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме еды?
— Ну, конечно же! — И Ринальдо рассмеялся низким рокочущим смехом. — Я думаю о том, как бы заняться с тобой любовью. А потом было бы неплохо перекусить. А затем снова заняться любовью…
— Нет, ты безнадежен, — покачала головой Джессика и снова взялась за соус.
Но ей было нелегко сосредоточиться на работе. Все ее мысли, все ее естество переполняли воспоминания о безумной ночи любви. Но это только секс, и ничего более, уверяла себя Джессика. Или я ошибаюсь?..
Ринальдо обвил руками талию и прижал Джессику к себе. Потом положил ладонь ей на грудь, и…
— Вот видишь, — прошептал он, склоняя темноволосую голову и целуя ее в шею, — я не могу устоять перед тобой… и твоей восхитительной стряпней.
Тут Ринальдо запустил вторую руку в миску с соусом, не отпуская от себя Джессику.
Та засмеялась, вырвалась из его объятий и сунула в руки Ринальдо белую фарфоровую миску.
— Вон из моей кухни и не возвращайся, пока не наполнишь ее клубникой!
— О нет, миа cara!
— Давай-давай! — решительно заявила Джессика, давясь от смеха и подталкивая Ринальдо к двери. — Мне надо готовить, и я еще не переоделась после прогулки верхом. Так что не мешай мне!
— Ты суровая женщина, Джесси, — пожаловался Ринальдо, открывая дверь.
— Еще бы! — Она широко улыбнулась ему вслед. — А если не будешь слушаться, останешься без сладкого!
Может, с терпением у Ринальдо не все в порядке и жить с ним в одном доме вовсе не легко, но готовить для него — сущее удовольствие, думала Джессика, когда их ланч подошел к концу.
Ринальдо проявил живой, непосредственный интерес и к соусу с пряностями, спросив рецепт, и к свежей клубнике с взбитыми сливками.
Да и сам он выглядел весьма… аппетитно в рубашке с короткими рукавами, расстегнутой сверху, так что были видны темные завитки волос на груди. Джессика невольно рассмеялась, подумав, насколько сильно она изменилась за два прошедших дня.
Пока Ринальдо опять не возник в ее жизни, она и не подозревала, что может так смотреть на мужчину. Ничего не поделаешь: когда он рядом, все в ней так и кипит!
Джессика не могла думать ни о чем, кроме как о его стройном мускулистом теле, об их совместных любовных восторгах. А потом неожиданно пришло на ум, что чувство, которое она испытывает к Ринальдо, — это уже не та романтическая влюбленность, что сжигала ее в ранней юности. Они с Ринальдо вожделели друг друга и не могли справиться с этим вожделением. Раньше Джессика никогда не думала, что настоящая любовь может принять подобный облик… С ее стороны, во всяком случае…
Почти наверняка Ринальдо был именно тем мужчиной, который ей нужен. Эта спокойная уверенность словно дремала в ее душе долгие восемь лет. С той минуты, как Джессика увидела Ринальдо.
— Джесси…
— Извини, я замечталась, — пробормотала она, тряхнув головой, словно отгоняя наваждение.
Поднявшись со стула, Джессика собрала тарелки и поставила их на сервант, чтобы позднее отнести в кухню.
— Хочешь кофе?
— Нет, — медленно покачал головой Ринальдо, бросив быстрый взгляд на золотые часы. — Мне кажется, наступило время сиесты…
— Сиесты? — удивилась Джессика. — Но в наших краях не принято отдыхать после ланча…
— И зря, — протянул Ринальдо, поднимаясь из-за стола с явным намерением помешать Джессике взяться за мытье посуды. — Тарелки могут подождать, а я — нет! — решительно заявил он, подходя к ней.
Снова острое ощущение исходящей от него сексуальности потрясло Джессику. Ее как будто парализовало. Словно загипнотизированная огнем, горящим в черных глазах Ринальдо, она стояла неподвижно как статуя, неспособная отвести взгляда от его чувственных губ.
— Мне нравится, когда ты распускаешь волосы, — прошептал он, одной рукой обнимая Джессику за шею, а другой вынимая шпильки из тяжелого узла ее волос.
Ощутив, когда его длинные смуглые пальцы заскользили по распущенным пепельным прядям, Джессика задрожала. Потом он крепко прижал ее к себе и, опустив голову, коснулся губами сначала лба, а затем уголков трепещущих губ. Джессика затаила дыхание, чувствуя, что горит как в лихорадке, а когда Ринальдо поцеловал ее в губы, ощутила безумное желание.
Неужели я и вправду такая? — удивлялась Джессика себе самой, ощущая, как ладони Ринальдо стискивают ее бедра, обтянутые легкой юбкой, и получая от этого удовольствие. Неужели это чувственное существо, которое упивается своей женской властью над мужчиной, и есть я, Джессика Маккормик?