Чтение онлайн

–Тёть Глаш, почему я подругу увидела, и нечего у меня не ёкнуло, ничего не вспомнила.

–Бывает. Сейчас не вспомнила, потом вспомнишь.

– Страшно мне. Такое отчаяние…

–Тю на тебя. С любой ситуации можно найти выход.

–Я тебе про родителей рассказала, а теперь про брата расскажу, как его отчаяние чуть беды не наделало. Женился мой брат, любил жену какой-то безумной любовью, на руках носил, и от этой любви почти каждый год детишки рождались. Когда она седьмого ребёнка родила, у неё осложнения, умерла. Жили они далеко и от меня, и от родителей, помочь некому, только её старенькая мать. И такое его отчаяние взяло, что места себе не находил. И решил на себя наложить руки, к путям пошёл, под поезд кинуться, а бабка поняла, что он не в себе, детей старших за ним послала. Дети и повисли у него на руках, упал на колени, рыдает и дети вместе с ним. Стал у детей прощение просить, с той поры взял себя в руки, как не любил жену, а понял, что детей ему без женщины не поднять. И пошла за него одинокая женщина, он чертяка красивый был, косая сажень, боевой офицер, войну прошёл, а тут чуть не сломался. На семерых отважилась, святая женщина. Детей всех вырастили, в достатке живут, внуки, правнуки. А ты говоришь, отчаялась. Глупая ты баба, всё у тебя впереди, не вспомнишь, живи новой жизнью, да радуйся каждому дню. Бог тебе жизнь даровал, а ты.. Вместо одной жизни, две проживешь, то, что было уже не воротишь, сначала начнёшь.

–Тук-тук. Соскучилась? – влетела Лилька. Я тебе мобильник купила. Дарю, радуйся.

–Зачем он мне, мне и звонить некому.

–Офонареть. Чума болотная, ты без мобильника и шагу шагнуть не могла, журналистка. Пастух хоть сумочку с документами и вернул, но денежки и мобильный видно грабанул себе, или менты. Ладно, деньги наживное, главное документы, а то бегай, восстанавливай. Завтра едим домой. Ты хоть рада?

–Боюсь я.

–Чего?

–А вдруг я квартиру свою не узнаю и опять ничего не вспомню.

–Не паникуй, первое время поживу с тобой.

–Спасибо. Но не затруднит ли это тебя.? И я тебя совсем не помню.

–Фи, я вольная птица, куда хочу туда и лечу. Ну как ты меня не помнишь? Помнишь, как мы в детстве играли в тимуровцев. Нас с тобой отправили в деревню к бабушкам. А ты выдумщица такая была, прочитала книгу Гайдара «Тимур и его команда», и решила, что мы тоже должны делать добрые дела. Только не зря говорят: «Добрыми делами устлана дорога в ад». Мы бабу Полю чуть до инфаркта не довели. У твоей бабушки Паши был колодец во дворе, все к ней за водой ходили. И вот пришла к ней за водой баба Поля, вёдра поставила и пошла поговорить в беседку к бабе Паше. Говорит ей: «Вот посижу с тобой, да пойду воду носить в бочку, совсем воды нет. А сын, когда ещё приедет». Ты услышала, вёдра схватила и мне дала, и ребятам, и пока баба Поля разговаривала, полную бочку налили. Она подходит к колодцу, а в вёдрах вода. «Ой, Паш, совсем плохая стала, не помню, чтобы я в вёдра воды наливала». Махнула рукой и пошла. Через дорогу жила, только зашла к себе во двор, бежит назад с криками, вся мокрая. «Паша, чертовщина какая-то, выливаю воду в бочку, а оттуда вода на меня полилась. Да что же это такое делается? Как такое может быть?» А мы наблюдаем и хихикаем. Баба Паша поглядела по сторонам, увидела нас в кустах, как мы со смеху покатываемся, всё поняла, погрозила нам пальцем, и стала успокаивать бабу Полю. Баба Поля потом часто это рассказывала, даже нам, но ей никто не верил. Вспомнила?

–Нет.

–А как мы домашнего вина напились? Нам по четырнадцать лет было. У деда Жоры вино домашнее стояло в погребе. А мы решили узнать, как это у пьяных ноги не идут. Пьём, а оно сладкое, как компот. Стали выходить с погреба, а нас в разные стороны качает, хохочем до упаду, еле вылезли. Благо рядом, кровать у вас на улице под вишней стояла, мы на неё и рухнули. Так смеясь и уснули, вырубило нас. Проснулись от криков. Баба Паша ругала деда Жору: «Опять паразит за своё, вино вылакал». «Да не пил я»-божился дед. «Вот тебе крест». «И ирод -причитала баба Паша-водку тоже говорил не пил». Помнишь, как твои родители приехали, бабушка Паша стол накрыла. «Ой, у меня ж начатая бутылка водки от деда припрятана»– и поставила на стол. «Наливайте, пейте. Не ждите меня. У меня там рыбка дожаривается»– сказала бабушка. Когда пришла с рыбкой, удивилась: «Что не наливаете? Плесни и мне немного». Все как-то странно переглянулись, но выпили по второй. «Ах, ты ирод, ах ты паразит, сказал бы чёрт, дьявол, не ставь Паша эту бутылку на стол. А то ещё пьёт и морщиться. Когда же ты водку выпил? И это же нужно додуматься, воды в бутылку налить. А вы гости дорогие чего молчите, если бы сама не попробовала, так бы водичкой и потчевала бы»-причитала баба Паша. В деда полетело полотенце, дед резко увернулся. Марина слушала и смеялась. Лилька обрадовалась: «Ты вспомнила?»

–Нет, просто смешно.
– и у Марины вдруг потекли слёзы. Лилька обняла её, стала целовать: «не переживай, ещё вспомнишь».

Ну давай, до завтра – чмокнув в щёчку Марину, Лилька быстро испарилась.

Марина задумчиво посмотрела ей вслед. Что их объединяло? Ведь они такие разные. Ладно, за окном ночь, пора спать.

В это время Филин предпринял усиленные поиски, через несколько часов он уже знал, что Литвинова Марина жива, и он поехал с докладом к Степаненко.

Степаненко встретил его недружелюбно:

–Что, проворонили, журналистку? – заорал он.

–Кто знал, что крушение поезда будет? Шеф, я всё узнал, она в больнице в Железнодольске – стал оправдываться Филин – Потеря памяти у неё. В натуре ничего не помнит, поговорил с медсестрой, она и подругу свою не узнала, имени не помнит.

–Может, претворяется?

–Нет, у меня знакомый мент, узнавал, следователь у неё был, ничего не помнит, даже сумочку не узнала.

–А где сумочка? Может там компромат?

–Нет, ничего ценного сказали, ей отдали, вот опись мне скопировали.

–Хорошо.

– Что дальше шеф?

_ Следите за ней, заведите шуры-муры с медсестрой, конфеты, цветы, что мне вас учить. Чтобы позвонила, как память вернется.

–Сделаем.

–Ну, иди.

Утром Марине принесли выписку, попрощавшись с тётей Глашей, врачом и медсестрами, вместе с Лилей отправились на вокзал.

–Ты не боишься ехать на электричке, после того, что с тобой произошло?

–Сколько можно говорить, я ничего не помню – с раздражением ответила Марина. Она нервничала, так как понимала, что через несколько часов она будет дома, и как ей в нём жить, если он окажется для неё чужим. Вспомнит она хоть что-то… Сидя, в электричке Марина попыталась расспросить подругу о своём прошлом.

–Что рассказывать – заговорила Лиля– Мама твоя работала учительницей, заболела раком, прошла операции, химиотерапию, очень мучилась были сильные боли, наркотические средства не помогали. Вот тогда ты и засомневалась в качестве этих лекарств, а выпускал их завод предпринимателя Степаненко Николая Михайловича. Ты считала, что они «пустышки». Когда мама умерла, ты требовала расследования, но тебя высмеяли и послали…Степаненко авторитет, а ты кто? Ты начала своё журналистское расследование, собрала свидетельские показания, оказывается, нашлось, много семей онкобольных, которые тоже считали, что умирали их родные в муках из-за недоброкачественных лекарств. Ты даже вышла на работников завода, достала документы, уличающие Степаненко. Я тебя пыталась отговорить, ну куда там, ты даже не представляешь, во что ты ввязалась.

–И где эти документы? Я тебе их показывала?

– Боже, упаси, мне, что жить надоело. Надеюсь, ты везла их с собой, и они сгорели. Один есть плюс в потери памяти, что ты некогда не вернёшься к расследованию, так как ничего не помнишь. Ведь так?

–А отец?

–Он умер в годовщину твоей матери, сердце не выдержало.

–А мы с детства дружим?

– С первого класса. Жили на одной улице, вместе в школу и со школы, дрались с мальчишками, играли в классики, всё как у всех. Один раз ты чуть не утонула, пошли с ребятами бреднем раков ловить, ты с Николаем на лодке плавала, сидела на корме ногами болтала, а я на берегу помогала ребятам раков собирать, повернулись, а не тебя, не Коли нет в лодке. Николай плавать умел, а ты нет. Вытащил он тебя, хорошо вовремя заметил, что ты с лодки упала, еле тебя откачали. Взрослым не сказали, больше бы они на речку нас одних не отпустили. Самое смешное прошло 20 лет, и мы как –то собрались все в деревне, и Николай приехал, кто-то из ребят и кричит; «Смотрите Маринкин спаситель приехал». Твоя мама услышала, заставила нас рассказать, и смех, и грех, столько лет прошло, а она расплакалась, и так кричала на нас, что мы скрыли. Мы даже влюбились одновременно в старших классах, только в разных. Ты закончила филфак, а я выскочила замуж за крутого , хотела в богатстве пожить, а у него пьянки, гулянки, любовницы. Любовь быстро закончилась, хорошо ума хватило, ребёнка не родила. Разбежались, раздел имущества, двухкомнатную мне отдал, вот вещи дорогие с того времени ношу. В салоне красоты работаю, в поиске. Ухлёстывает тут один за мной, подарки дарит, тоже из богатеньких, но я уже один раз обожглась. А вообще подруга любви хочется …неземной. Только, где она любовь? Одни козлы, им бы только перепихнуться.

–А у меня были мужчины?

–Последние два года встречалась с Владиком Шалыгиным, он у вас в редакции работает, даже съехаться хотели, но поругались с ним из-за твоего расследования. Он предложил тебе обличающие документы продать Степаненко за большие деньги. Ты так на него разозлилась, одним словом послала. Давай выходить, наша остановка.

На перроне вокзала Марина осмотрелась, снова ничего не ёкнуло, как будто она здесь никогда не была. Сели в такси, на городок смотрела, как будто впервые видела. Стало страшно, в душе надеялась, что приедет и сразу всё узнает. Врач говорила, возможно, придется прибегнуть к гипнозу, если хочет всё вспомнить. Теперь она и сама не знала, хочет ли она этого. Вот и улица Мира, 20.

–Ну… с ожиданием спросила Лиля

–Что ну? – не поняла Марина

_ Узнала дом.

Нет. – С какой-то злостью ответила Марина.

Подошли к двери.

–Открывай. Слава богу, что пастух ключи из сумочки не забрал, а то замок ломать пришлось бы.

–Подожди, не могу, сердце сжало.

–Вот видишь, значит, что-то чувствуешь.

Отдышавшись, Марина открыла дверь. Напротив, двери в прихожей зеркало. В нём отражалась молодая девушка, худенькая, бледная, белокурая, с короткой стрижкой, карие глаза, припухлые губки, в водолазке и в джинсах. Это ж я – вдруг поняла Марина. А сзади её рыжеволосая подруга.