Чтение онлайн

Джина обвила шею Стенли рукой, и он снова лег рядом, с приглушенным стоном прильнув губами к ложбинке меж ее грудей.

Джина вся горела от предвкушения. Ее теле было готово принять Стенли. Но она знала, что это произойдет еще не скоро, что вначале он предпримет медленное, искусное исследование, даря и получая наслаждение и постепенно повышая накал страсти до нестерпимого уровня. И только когда Джина уже будет таять в его объятиях, чувствуя острую необходимость того чтобы ее наполнила возбужденная мужска) плоть, — только тогда Стенли овладеет ею.

Их объятия были настолько крепкими, что каждый вздох давался с трудом. Мысли Джин путались, ее внимание сосредоточилось только на прикосновениях Стенли, на тех участка) тела, к которым он притрагивался губами ил руками. Его усы мягко щекотали ее кожу, создавая какое-то совершенно непередаваемое ощущение.

— Возьми меня, Стен, возьми… — хрипло прошептала Джина, не в силах дальше сдерживать желание. Ее страстный шепот еще сильнее подстегнул его, заставив переместиться и накрыть собою разгоряченное тело.

Джина притянула голову Стенли к своей груди и ощутила, как его губы сомкнулись вокруг соска, горячий влажный язык принялся играть с ним, а потом все повторилось сначала, но с другой грудью. Затем Стенли двинулся ниже, покрывая поцелуями живот Джины и внутреннюю сторону ее раздвинутых бедер, пока не подобрался к интимному месту, темневшему между ними.

Почувствовав, как гибкий язык проник в щель между ее ног, Джина изогнулась всем телом, сотрясаемая мелкой дрожью. Она металась по подушке, и в движениях ее головы словно сквозило отрицание, отказ от того жгучего наслаждения, которое пронизывало ее в это мгновение. Почти не сознавая, что делает, Джина впилась пальцами в густые волосы Стенли, покачивая нижней частью тела в такт действиям его умелого языка. Эта своеобразная необузданная пляска продолжалась еще несколько секунд, пока Стенли не переместил язык повыше, отыскав спрятанный в складочках кожи выступ, в то же время введя в раскрывшуюся для ласки щелочку палец. Джина судорожно стиснула его голову бедрами, и в тот же миг внизу у нее разлилась сладкая нега. Она резко выдохнула и застыла, позабыв снова набрать в легкие воздух.

Спустя несколько мгновений Джина расслабилась и медленно вздохнула. Стенли наблюдал за ней, глядя снизу вверх. Затем он убрал палец, поднялся над Джиной и полностью соединился с ней, наполняя ее своей разбухшей от желания плотью. Со сдавленным стоном Стенли надавил ладонью на бедро Джины, словно разворачивая ее навстречу своим движениям. Обжигая ее тяжелым прерывистым дыханием, он властно прижался к ее губам. Джина снова начала дрожать, ощущая в себе мощные, уверенные движения тугого члена. Их мерный, неумолимый ритм снова подвел ее к пику напряжения. С каждым движением Стенли словно преодолевал внутреннее сопротивление Джины, зная, что чем сильнее она стискивает в своей влажной глубине его плоть, будто желая вытолкнуть ее, тем ближе подступает к ней взрыв освобождающего наслаждения.

На этот раз он наступил для них одновременно. Стенли еще несколько мгновений лежал, накрывая собой Джину и чувствуя, как содрогается под ним ее тело. Затем он молча лег рядом и натянул простыню на них обоих. Джина уютно устроилась в его объятиях, и долго еще в темноте спальни слышался тихий шепот влюбленных…

Джина никак не могла дождаться отъезда в Оксфорд, ей казалось, что дни текут слишком медленно. По утрам, укладывая вещи, она мечтала о том, как начнет устраивать их первый со Стенли дом. Ее голова была забита мыслями о разных мелочах, включая посуду, занавеси и декоративные растения. О работе над диссертацией Джина вспоминала редко.

Со сдачей квартиры проблем не возникло. Сестра парня, встречающегося с кузиной Милли, с радостью сняла ее, согласившись платить в месяц на пятьдесят фунтов больше, чем платила сама Джина. Таким образом, еще пятьдесят фунтов можно было использовать на обустройство квартиры в Оксфорде. А позже эти ежемесячные поступления пойдут на блузки, туфли и кружевное белье.

Прежде Джина уделяла кулинарии довольно мало внимания, но сейчас составляла в уме разнообразные меню и представляла себе, как будет подавать собственноручно приготовленные блюда на красивых тарелках и станет использовать салфетки из настоящей ткани, полностью отказавшись от бумажных.

Она решила освоить искусство приготовления изысканных десертов и для этого запаслась несколькими кулинарными справочниками. А ужинать всегда будем при свечах, мечтала Джина. Нужно постараться сохранить атмосферу романтики. И повсюду в доме должны быть цветы в горшочках. Например, герань. Уже в марте она выбросит первые соцветия.

Март. Весна… Джина почувствовала, что сердце ее сжимается. Синтия позволила ей раздумывать только до Рождества. За это время она должна или наиграться в семейную жизнь и возвратиться на телевидение, или отказаться от предлагаемой должности и выйти замуж за Стенли. Следовательно, нельзя позволять себе мечтать о весне. Рождество может стать для них со Стенли последним праздником.

Мрачные мысли прервал телефонный звонок. Джина сняла трубку, и в следующую секунду на ее лице появилась широкая улыбка.

— Мегги! — радостно воскликнула она. — Здравствуй! Как у тебя дела?

— Хочешь услышать правду или, может, мне лучше соврать? — раздался чуть приглушенный расстоянием голос Мегги.

— Конечно, правду.

— В таком случае, могу сообщить, что переживаю ужасно скучный период. Правда, вчера встретила на крыльце соседку. Помнишь, я рассказывала о ней? Молоденькая модница, всегда ходит в солнцезащитных очках. Так вот, завидев меня, она впервые сняла их!

— Очевидно, ты сразила ее одним из своих нарядов, — предположила Джина. — Говори, что на тебе было? И сколько бриллиантов ты надела? Кстати, где ты сейчас находишься?

— Рядом с твоим домом, в кафе, — ответила тетушка. — Таксист повез меня этой дорогой, и я решила остановиться и заглянуть к тебе на пять минут. У тебя есть свободное время?

— Для тебя найдется. Ты уже завтракала? — поинтересовалась Джина.

— О каком завтраке ты говоришь? Если бы я еще и завтракала, то уж давно отправилась бы на тот свет. Чашку кофе ты мне предложишь?

— Пока ты поднимешься ко мне, кофе будет готов, — заверила Джина.

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Джина впустила тетушку и отступила на шаг, оглядывая ее. Затем они нежно обнялись и рассмеялись, как две школьницы.

— Боже, как жарко! — сказала Мегги, падая на диван и обмахиваясь кружевным платочком. — Еще утро, а уже такая духота! И почему-то множество народу на улице.

— Только не рассказывай об этом мне! — усмехнулась Джина. — Я каждое утро иду в этой толпе на работу. Как это тебя угораздило подняться в такую рань? Я считала, что раньше полудня ты не просыпаешься.

Мегги сердито фыркнула и протянула руку за чашкой кофе.

— Если бы твоя мать не совала нос в мои дела, я могла бы позволить себе поспать до часу дня. Я способна вынести не более десяти дней воздержания! А она хочет сделать изменя монашенку!

Джина захохотала.

— Что, мама снова взялась за тебя? — спросила она сквозь смех.

— Можешь себе представить, она наняла частного детектива! — возмущенно сообщила Мегги. — Надеюсь, сегодня я задала ему перцу! Твоя мать говорит, что мои похождения бросают тень на ее репутацию и что она больше не станет этого терпеть. Невероятно! — воскликнула тетушка, поправляя кудри серебристого парика. Затем она отпила глоток кофе. — Ты варишь такой же крепкий кофе, как тот, которым твоя мать потчует священника, навещающего ее время от времени, чтобы развеять ее печаль по поводу моих «шалостей», как она их называет. Как ты выносишь свою мать? — недоуменно спросила Мегги. — Возможно, я должна лояльнее относиться к ней, все-таки это моя младшая сестра… Но она целыми днями только и делает, что изматывает меня своими подозрениями. Больше всего ее беспокоит вопрос, что я собираюсь делать дальше.