Чтение онлайн

Молчать до конца обеда оказалось совсем нетрудно. Задним умом путешественница обдумывала, как повести разговор дальше, чтобы помощь этого странного человека не сорвалась. Если такие они — рыцари дороги, никак не скажешь, будто они только и мечтают скорее оказать услугу одинокой даме.

— Угу, из меня рыцарь так себе, — хрипло пробормотал сосед по столику, словно расслышал ее мысли. — Уж какой есть!

Она на несколько секунд застыла, приоткрыв рот от удивления. Потом сообразила, что это проверка, и молча сосредоточенно жевала, не подав виду, будто что-то слышала.

Им принесли бутылку дорогого красного вина «Солнце в бокале». Поймав обеспокоенный взгляд, трактирщик заверил, что это подарок за счет заведения. За знакомство!

На десерт был пирог с той же красной ягодой, что и соус. В сладком тесте она казалась ещё вкуснее. В каждой ягодке внутри хрустел маленький сладкий орешек. Сосед поднял кружку с вином в безмолвном тосте «за знакомство». Готья приняла это как признание того, что она выдержала условие и уже можно говорить.

— Что за ягода? Такая вкусная… не пробовала раньше.

— Дикая вишня-орешка. У нее мягкие косточки, как орехи, чуть заостренные плоды, ее не спутаешь. Растет на кустах, а не на дереве — мечта лентяя. Думаете, почему Оберих обосновался именно здесь? Из-за орешки.

— Так вот почему трактир так сильно сдвинут от перекрестка к лесу! Я чуть не заблудилась, когда его искала! — засмеялась путешественница.

— Мда, похоже, барышне в самом деле нужен проводник.

Нельзя точно сказать, укор или насмешка звучали в хриплом голосе, но собеседник уткнулся в кружку, явно на что-то решившись. То же самое странное новое чувство покоя и уверенности в чужой помощи снова согрело одинокую путешественницу изнутри. Что бы она ни сделала, сейчас она выиграла. Он отведет её к тому, кто умеет читать знаки вероятностей и находить путь в бездорожье.

— Вы так и не назвали своё имя.

— Оно не тайна, но в братстве не слишком любят имена, которые ничего не значат. Предпочитаем прозвища. Их у меня немало. Друг, к которому мы идем, назвал меня Верен. Можешь звать так. Лучше на «ты».

— Верен от слова «верный»? — иронично уточнила его спутница. Сын дороги чуть поморщился, сделав жест кистью, означающий: «Ну, примерно».

— Скорее, «надежный». Я не могу хранить верность, если никому не присягал и ничего не обещал.

— А верность избранному пути? Дороге?

— Это не выбор, а данность.

— Что ж, надеюсь, это имя что-то значит. Мы идем всё дальше в лес, и мне бы очень хотелось доверять вам! Тебе…

Ее проводник хмыкнул.

— Стоило подумать раньше, если боишься идти в лес с незнакомцем на поиски другого незнакомца. За меня поручился Оберих, но вертолов — тоже мужчина.

— Нравится меня дразнить? — она смеялась, скрывая волнение.

— Но ты же не искала вертоловку!

— Потому что, насколько я знаю, это не человек, а инструмент, что-то вроде волчка. Верно, Верен?

— Именно так, — он склонил голову к плечу, оценив ее дерзость. — Как мне тебя представить? Или подождем? Сильф любит давать прозвища, он сам тебя назовет, когда увидит.

— А что во мне видишь ты?

— Искательницу приключений. Авантюристку поневоле. Не думаю, что это любовь к риску, ради самого риска. У тебя нет выхода, верно?

— Верно, Верен, — смеясь, передразнила она. — Авантюристка? Пусть. Но я бы сократила этот пышный титул.

— Аванта? Идущая только вперед? Будем знакомы, — он подал ей широкую ладонь. Она ответила крепким рукопожатием без кокетства. Аванта смотрела прямо в глаза своему спутнику и наконец разобрала их цвет — светлый орехово-зеленый. Глаза сына дороги темнели и светлели в зависимости от солнца и от мыслей. Светлели, если он смеялся, и хмурые брови расходились, словно тучи в небе. Сейчас он усмехнулся.

Аванта, наоборот, нахмурилась:

— Всё-таки, кто ты? Следопыт? Рыцарь? Бродяга? Я слабо разбираюсь в устройстве вашего братства.

— Всего понемногу. Не знаешь тонкости, так какая тебе разница? Как видишь, у меня лесной нож вместо меча. Впрочем, в наше время, рыцари сражаются любым удобным оружием, это не примета.

— Так всё-таки, ты рыцарь? Ах, нет, ты же не давал присягу!

— Я сын дороги. Иду по зову сердца, не связывая себя чужими правилами. Со стороны покажется, я служу братству, но это не обязанность. Само получается. Никто не может приказать мне, у нас нет начальства. Наши интересы всегда совпадают, помогая братству, я защищаю себя. Все мы одиночки, но все заодно. Одна дорога на всех.

— И в чем тогда надежность? Чтобы верить тебе, нужно хорошо тебя знать, а я совсем не знаю, — заметила Аванта. — Расскажи что-нибудь.

— Думаешь, скажу правду?

— Неважно. Просто хочу знать, что ты скажешь.

— Сначала ты. Что ты хочешь найти с помощью вертолова?

— Мерцающий остров.

— Ого! Запросы… Ну, предположим, ты его нашла. А как попадешь внутрь?

— Постучу в ворота. Надеюсь, там есть стража? Я им скажу, кого ищу, меня пропустят. По крайней мере, я надеюсь.

— У тебя там родня?

— Не совсем так… будущая родня, возможно.

— Жених? Друг?

— Да, — Аванта опустила взгляд на свои кожаные башмачки, ступающие по незаметной лесной тропке, усыпанной сосновой хвоей.

— Он служит в гарнизоне, где не бывает отпусков? Но письма ходят?

— Ты знаешь правила Мерцающего острова?

— Об этом все наслышаны, — Верен равнодушно пожал плечами. — В ворота гостей иногда впускают, но вот обратно хода нет.

— Ты видел его когда-нибудь? Не на картинке.

— Видел. Издали, когда шел к морю. С высокого холма открылся великолепный вид на приморскую долину. Река там огибала кольцом прекрасный город с острым шпилем белой башни в центре. Он сверкал на солнце, как хрустальный витой рог единорога. Вокруг раскинулись богатые кварталы с мраморными особняками, цветущие сады, широкие площади… Но стоило спуститься в долину, волшебный город на острове, окруженный рекой, исчез. Сама река исчезла! Я думал, это невозможно. Нарочно смотрел боковым зрением, не пристально, и был уверен, что уж река-то настоящая! Мираж…

Аванта только вздохнула. Хотелось бы ей так же ясно представлять, что она ищет.

Верен остановился возле огромного дуба с большим дуплом и стволом в три обхвата. Глянув по сторонам, убедившись по неизвестным Аванте приметам, что они на месте, условным стуком дал о себе знать. На удивление, дупло так резонировало, что стук разнесся далеко по лесу, как барабанная дробь дятла.

— Что теперь?

— Ждем, — спутник Аванты прислонился спиной к дереву и подставил лицо солнцу. Она присела на сильно выступающий корень, как на скамейку.