Чтение онлайн

Бабочка испуганно вцепилась в локоть Шакли, не веря своим глазам. Добровольно расстаться с Тришкой? Как можно?

Медлис встряхнулся, засопел и неспешно потрусил к обочине дороги. Сел на пригорок и задумчиво тёр лапой морду, глядя на лес. Все ждали, замерев, глядя на маленькую пушистую красную фигурку. Тень сидела на плече Сильфа, нервно дёргая хвостом.

Наконец Тришанций встал на четыре лапы, вытянул морду, нюхая лесной воздух. Круто развернулся, как флюгер, и большими прыжками помчался к Шакли. Он брал разгон, чтобы запрыгнуть ему на руки. И сентиментальный шакал поймал его в объятья, крепко прижав к себе.

— Тришка! Рыжий разбойник! Я почти поверил, что ты нас бросишь! Негодяй, как можно быть таким коварным лицемером?

Медлис презрительно фыркнул и облизывал щеки Шакли, отплёвываясь от морской соли, но не прекращал лизать.

— Нет, вы видели? Видали, как он выдерживал трагическую паузу! Я ведь почти поверил! — восторгался глава театра «Третий шанс». — А может, ты просто разучился сам добывать еду в лесу? Не можешь жить без своих верных слуг? Так-так, зубы скалить на меня? На лучшего друга? Даже не думай укусить, это уже точно будет считаться!

Все свидетели трогательного воссоединения смеялись от счастья. Даже Тень вспорхнула и птицей сделала пируэт в воздухе, выражая свою радость.

— Яу-ням-ням, — Тришка беспокойно облизнулся.

— Что он сказал? — уточнил Шакли, понимая, что если бы медлис просто хотел поесть, он бы влез к нему на плечо, протянул лапу и достал из мешка то, что хочет.

— Просит глоточек гранотомёда, — перевёл Сильф.

— Нету, — посочувствовал пушистому приятелю Шакли. — Ты вылизал последнюю бутылочку ещё на острове, в парке, помнишь? Но я скоро куплю, обещаю. В первом же городке.

Тришка обиженно ворчал и наконец юркнул в свой мешок. Прихватил остатки бу-каштанов и печенье и чавкал там, свернувшись клубочком.

— Тяжело будет говорить с ним на людях без переводчика, — заметила Бабочка. — Без тебя, Сильф, нам остаётся только научить Тришку читать или писать. Или, хотя бы, различать картинки. Чтобы общаться с ним более конкретно.

— Отличная идея, займусь этим, — воодушевился Шакли.

— На юг туда, — вертолов указал часть дороги, над которой стояло солнце. — Удачных выступлений. Возьмите себе котелки и чайник, вам нужнее.

— Почему всё нам? — спросила Бабочка.

— За них я спокоен, — улыбнулся вертолов. — Верен в дороге — дома. К тому же, в ту сторону трактир намного ближе, чем у вас.

— Куда мы пойдём? — Аванта подняла голову, заглядывая в обычно загорелое, но сейчас слишком бледное лицо высокого мужчины.

— Сколько у нас времени, Сильф? — спросил он глубоким красивым голосом, так что все даже вздрогнули, услышав незнакомый баритон. Но все ноты в нём были прежние, Веренские.

— Примерно месяц. Полтора.

— Вот и славно, — сын дороги обнял за плечи свою спутницу.

— У нас есть время найти твоего отца и уже вместе дожидаться Фанбрана. Однажды он явится лично, чтобы наконец выяснить, кто из нас двоих единственный после этой встречи останется жить. Это будет наш третий раз, тогда уж всё решится. И в тот раз я не буду полагаться на веер смерти и другие новейшие средства. А не пожалею для него хорошего клинка под рёбра ли в горло. Говорят, закалённая сталь и на полных драконов действует безотказно, тем более, на потомство.

— Ты говоришь так, что мне страшно, — Аванта крепко прижалась к его плечу.

— Не бойся, — улыбнулся Верен. — Если посчитает Бабочка, она подтвердит, что у нас счёт не один — один, а где-то один — полтора в мою пользу, верно? В честном поединке я сильнее.

— Будет ли он честным, брат? — беспокойно хмурился Шакли.

— О, да, другой ему не нужен. Просто убить легко и быстро Фанбран мог уже тысячу раз, верно? Ему нужна моральная победа. Сам знаешь, как он любит поиграть. Не волнуйтесь за нас.

— Ты знаешь свою ближайшую цель, неплохо, — одобрил Сильф. — Кто ты сейчас?

— Пока не разберусь с долгами, я невольник. Бродяга с заданием и с оружием. Кстати, оружие придется подыскать… Мой долг снова вернуть Амиту отцу и защитить их. Как пойдёт дальше, поглядим.

— Держи остаток, — вертолов протянул другу почти пустую банку «Ялицы». — Сразу купи себе ещё, не жадничай. Идите туда, куда ведёт дорога, скоро она свернёт на восток, легкий путь под гору. В первом трактире спросишь, как скорей пройти к Селебору и подождите эстафету. Где сейчас профессор, не знаю, но встретитесь вы недалеко от Селебора. Он тоже зашёл в ближайший трактир, оставил для вас весточку. Гонцы в братстве передадут, как его найти. Он не назвал своё имя, но его дочь сразу поймёт шифр. Удачи.

Верен провёл ладонью по горлу и крепко пожал руку лесному парню:

— А ты передай от меня привёт Аэндоре, скажи: «Сбылось». И… будь острожен один в лесу. Даже с Тенью. Знаю, это твой родной мир, но чувствую тревогу. Наше напутствие?

— Сразу возьми себе хотя бы гитару, не тяни. Скоротаешь время и будешь восстанавливать форму.

— Ты сейчас имел в виду форму для заработка или для удовольствия? — усмехнулся Верен. Вертолов пожал плечами:

— Это не совет. Я просто вижу у тебя в руках гитару, так и сказал. Амите тоже не помешает яркое платье для выступлений, но на первое время сойдёт и так.

— А нам что пожелаешь, брат? — Шакли тоже подал Верену руку на прощанье.

— Ты сам всё знаешь. Купи новые сапоги и у тебя всё есть. Вот Бабочка… прости, Халиса. Не продавай голубое платье, сожги. И возьми для афиши другое имя. Помни, что сказал Сильф о твоих способностях, у тебя всё получится. Так что пусть привыкают к твоему новому имени, оно станет известным.

— Я сама думала об этом, — кивнула Бабочка. — Хризалиса слишком приметное имя, родители меня по нему найдут, а я этого пока не хочу. А прозвище от вас, символ Бавваона, мне уже не подходит. Пора придумать что-то новенькое для новой жизни.

— Ответ, — намекнул Верен. Шакли напряженно свёл брови:

— Когда упадёшь в бою, не вставай. Дёрни этого гада за ногу. Ты победишь.

— Запомню, брат. Слушай, как твоё настоящее имя для эстафеты?

— Анрикет. Вряд ли смогу его оставить на афише. В моём прежнем кругу его хорошо знают, непременно кто-нибудь вспомнит. Называй Шакли, я не против. И что делать с моей подписью на договоре в тайной полиции?

— Кровь была?

— Нет.

— Ну и не признавайся. Ты — не ты, не докажут. Всё равно это было ложное согласие, военная хитрость. Если мне повезёт, Фанбран никогда о тебе не вспомнит. И больше ни о ком из своих агентов. Эстафетой братства пользоваться умеешь?