Чтение онлайн

После отъезда мужа Норма жила вместе со свекровью. Этель устроила ее к себе на работу – на фабрику «Рэйдиоплэйн компани». Работа была нелегкой: Норме приходилось наносить на фюзеляжи самолетов лак с очень неприятным запахом.

Как оказалось позже, именно на работе Норме удастся приблизиться к своей мечте – стать кинозвездой. Дело в том, что на фабрику приехали кинематографисты из Первой армейской киностудии, которые хотели сделать фотографии красивых работниц фабрики в спецодежде на их рабочих местах с целью поднятия патриотического настроения у американцев. Это был звездный час для Нормы. Необыкновенная фотогеничность Нормы была отмечена фотографами, поэтому девушка была запечатлена на снимках, а также ее сняли в нескольких небольших роликах. Двадцатипятилетний фотограф Дэвид Коновер пригласил Норму в свою фотостудию, чтобы сделать цветные снимки девушки. Коновер подчеркивал, что Норма просто рождена быть профессиональной фотомоделью, и обещал свести ее с нужными людьми. Неудивительно, что Норма воспользовалась предложением Дэвида.

Несмотря на то что отношения с Джимом были непростыми, Норма очень тосковала без него. Когда он уехал, девушка поняла, насколько нуждается в нем. Поэтому, когда на рождественские праздники в 1945 году Джима отпустили домой, она буквально не отходила от него ни на минуту. Джим в своих воспоминаниях писал об одном инциденте. Норма якобы звонила своему отцу: она набрала номер, представилась и уточнила, что ее мать зовут Глэдис, после чего бросила трубку и расстроенным голоском пожаловалась, что ее отец не захотел с ней разговаривать. В этой истории есть странности, указывающие на то, что, скорее всего, Норма просто придумала очередную игру, чтобы ее, бедную и брошенную, пожалели. Дело в том, что она так и не назвала Джиму имени своего отца. Кроме того, Догерти утверждает, что не слышал во время звонка голоса мужчины, доносившегося из телефонной трубки. Также непонятно, откуда Норма могла узнать информацию о своем отце, поскольку она не общалась с Глэдис, а Грейс принципиально не обсуждала эту тему. После этой душераздирающей ситуации Джиму пришлось несколько часов успокаивать Норму. Позже Норма будет не раз повторять этот трюк с другими мужчинами… Очевидно, она сильно нуждалась во внимании и заботе и потому использовала любые средства, чтобы обратить на себя внимание окружающих.

Проводив мужа на службу, Норма упорно трудилась в фотостудии Коновера. Красотка со светлыми каштановыми волосами и голубыми глазами готова была часами позировать перед объективом камеры без устали и стеснения. Фотограф видел, что во время работы Норма преображается. Девушка очень серьезно относилась к съемкам, она анализировала свои фотографии и разбирала каждый неудачный момент. Ее интересовали все детали съемки: особенности работы камеры, виды кинопленки, секреты освещения. К фотосессиям Норма тщательно готовилась, поскольку каждый раз она должна была произвести только самое лучшее впечатление. Кроме того, Норма постоянно стремилась подчеркнуть свою сексуальность: ее любимые блузочки были на пару размеров меньше, чтобы соблазнительно обтягивать ее впечатляющие формы. Полтора месяца Норма путешествовала с Коновером по Калифорнии в качестве фотомодели. Грейс она писала, что их связывают исключительно деловые отношения. Однако Этель Догерти, свекровь Нормы, не поощряла подобное поведение невестки. Да и сам Джим был недоволен. Он писал молодой жене, что с его приездом ей придется забыть о съемках, поскольку надеялся, что Норма родит ему ребенка. Однако у Нормы на этот счет были другие мысли. Она чувствовала, что отдалилась от Джима. Да и был ли он ей когда-нибудь по-настоящему родным человеком? Норму пугали требования мужа, она не собиралась их выполнять. Осознав это, она поняла, что браку пришел конец, и недолго думая затеяла любовную интрижку с Коновером. Однако об этой связи известно лишь со слов Коновера, а он зарекомендовал себя как человек, любящий приукрасить события. В начале августа 1945 года Норма отважилась на следующий решительный шаг: она записалась на курсы в агентство «Синяя птица» к мисс Эммелайн Снивели. Это агентство готовило будущих киноактрис, фотомоделей и манекенщиц. Норму учили демонстрировать одежду, делать макияж и ухаживать за собой, а также позировать. Мисс Снивели охарактеризовала ее как самую неподготовленную, но в то же время самую усердную ученицу. Норму почти сразу стали привлекать к участию в показах. Когда Норма с ее аппетитными формами в облегающих нарядах шла по подиуму, эти наряды разлетались как горячие пирожки. Неудивительно, что даже зубную пасту Норма рекламировала… в купальнике. Норма много работала, она снималась для журналов и в рекламе, участвовала в показах. В результате за полгода фотографии Нормы были напечатаны в тридцати трех журналах.

Вскоре благодаря фотографу Рафаэлу Вольфу и Эммелайн Снивели произошло еще одно важнейшее событие в жизни Нормы: она стала блондинкой. Мисс Снивели уже давно вынашивала идею осветлить Норму, поскольку блондинок можно фотографировать при любом освещении и в любой одежде. К тому же ее пригласили сниматься в рекламе шампуня для волос, и главным условием была белокурая модель. Локоны Нормы были выпрямлены и перекрашены в золотисто-белокурый цвет.

Между тем Норма все больше отдалялась от мужа. Он вернулся домой, но между ними возникла пропасть. Джим хотел семью, а Норма была в восторге от съемок и даже думать не хотела о ребенке, да еще и постоянно проводила время с мужчинами, порой очень красивыми. Джима совершенно не интересовали желания жены. Скорее, его даже раздражало, что Норма больше не зависит от него.

Он чуть не задохнулся от ревности, когда Норма на его глазах села в машину с красавцем-фотографом Андре де Динесом и уехала. Андре придумывал очень удачные образы для Нормы. Чтобы получить желаемый результат, фотограф часто увозил свою модель в поисках подходящих локаций.

Тем временем Глэдис выпустили из психиатрической больницы, она оказалась никому не нужной. Кроме того, женщина отвыкла общаться с людьми, об устройстве на работу не шло и речи. Она скиталась по приютам и дешевым отелям. Норма решила навестить мать. Она накупила подарков и с верным Андре отправилась в Портленд, где в то время обитала Глэдис. Встреча оказалась очень странной. Сближения матери и дочки не произошло. Глэдис не обрадовалась подаркам, никак не прореагировала на профессиональные фотоснимки дочери, которые ей с гордостью показывала Норма. О материнских объятиях не было и речи. Чуда не случилось. Норма и Глэдис были чужими людьми. Правда, Глэдис робко сказала, что хотела бы жить с Нормой. Норма оказалась не готова к такому повороту событий, она не хотела заботиться об этой чужой женщине. Норма оставила свой адрес и телефон, пообещала, что вскоре они снова увидятся, и уехала. После разговора с матерью Норма была в удручающем состоянии и нашла утешение в объятиях Андре.

Отношения с Джимом обострялись. Он сходил с ума от ревности и требовал, чтобы Норма отказалась от карьеры. В январе 1947 года Джим снова отправился на службу, высказав пожелание, чтобы жена образумилась к его приезду. Однако Норма продолжала сниматься. Снивели активно продвигала свою протеже. Норма очень любила свою работу. Фотографы отмечали, что, как только они включали камеру, Норма словно преображалась, она становилась другим человеком – раскованной, уверенной в себе и сексуальной. Однако когда съемка заканчивалась, как по мановению волшебной палочки, девушка становилась стеснительной, замкнутой и неуверенной в себе.

Тем временем Глэдис забрасывала Норму письмами с просьбами жить вместе, и в конце концов девушка сдалась. Глэдис переехала к ней. Когда Джим приехал в отпуск, он увидел, что в маленькой квартирке для него места нет. Ему пришлось жить с матерью. За время отпуска Джиму не удалось толком пообщаться с женой. Глэдис так и не смогла адаптироваться, поэтому вскоре Норма определила мать в клинику, которую ей пришлось оплачивать.

Следующей целью Нормы был Голливуд. Фотографы, с которыми она работала, убеждали, что она обязательно должна попробовать себя как актриса. Для начала Норма решила развестись, поскольку муж и карьера в кино были несовместимы. В сентябре 1946 года Норма и Джим развелись.

Летом 1946 года Норма отправилась в Лос-Анджелес, чтобы осуществить свою мечту. Семнадцатого июля 1946 года она встретилась с Беном Лайоном, известным менеджером киностудии «ХХ век – Фокс», который подбирал новые таланты и занимался кастингом. В то время эта студия процветала. Очевидно, девушка смогла заинтересовать Лайона, поскольку он пригласил ее на пробную съемку 19 июля. На эти съемки были вызваны лучшие специалисты студии: визажист Аллан Снайдер, режиссер Уолтер Лэнг, дизайнер костюмов Шарль Лемэр и оператор Леон Шемрой. Норма так распереживалась, что у нее стали трястись руки, лицо покраснело, она вспотела и начала заикаться. Однако после команды «Мотор» дебютантка мгновенно успокоилась, и в кадре появилась уверенная в себе женщина.

Вице-президент компании Дэррил Занук, просмотрев отснятую сцену, не был особо впечатлен, однако дал распоряжение заключить договор с новой клиенткой.

Двадцать четвертого августа 1946 года с Нормой был подписан контракт на полгода, по которому она получала семьдесят пять долларов в неделю. Именно в этот день в мире киноиндустрии появилась еще никому не известная кинозвезда Мэрилин Монро.

Лайону категорически не понравилась фамилия Догерти, поэтому Норма сразу же вспомнила о девичьей фамилии матери – Монро. Также надо было что-то решать с именем. Норма Джин Монро звучало некрасиво.

Норма, болтая с Лайоном во время подписания документов, рассказывала незамысловатую историю своей жизни, и тот услышал, как в школе ее называли девушка МММ. Лайон мгновенно вспомнил об актрисе Мэрилин Миллер, судьба которой была похожа на историю Нормы. Лайон предложил Норме стать Мэрилин. Однако Норма была не в восторге. Лайон попросил произнести это имя, чтобы убедиться в его благозвучности. Разволновавшаяся Норма произнесла: «МММ». Лайон рассмеялся и сказал, что девушку МММ должны звать именно Мэрилин Монро и никак иначе. Новоиспеченная Мэрилин Монро с улыбкой согласилась. До конца года Мэрилин так и не дождалась ни одного предложения от киностудии. Однако она смогла найти общий язык со стилистом Алланом Снайдером. Снайдер был загружен работой, но в перерывах охотно делился с Мэрилин секретами своего мастерства по гримировке актеров. Он подметил, что Мэрилин непоколебимо верит в свой успех и в себя, и даже утомительное ожидание роли нисколько не разочаровывало ее.

В феврале 1947 года Мэрилин пригласили на съемки фильма «Летняя молния», где девушка сыграла в двух сценах, правда, одну сцену вырезали, а во второй она появлялась на секунду со словами «Привет, Рэд». В мае того же года Мэрилин снялась в мелодраме «Опасный возраст». Ее героиня, официантка Ева, засветилась аж в трех сценах, а фамилия шла четырнадцатой в титрах.

В августе 1947 года киностудия не продлила контракт с Мэрилин. А в январе девушка вместе с другими молодыми актерами и актрисами была направлена киностудией в так называемую «Лабораторию актеров», где можно было посещать занятия по актерскому мастерству и смотреть пьесы театра «Групп» из Нью-Йорка. Мэрилин с удовольствием смотрела театральные постановки и анализировала их.