Чтение онлайн

— Эй, малыш, еще не спишь?

— Не, па, не сплю. Можно посмотреть на твои часы?

Его время истекало.

Говорят, жизнь — дар. Может быть. Или, может быть, проклятие. Ему же представлялось, что жизнь — путешествие. Путешествие по круговому маршруту. Он снова был ребенком. В Нью-Йорке. В далеком 1922-м. Вспоминал ту ночь, когда убили его мать и увели отца. Вспоминал свое обещание, данное на корме «Мавритании».

«Когда-нибудь, па, я вернусь и найду тебя. Спасу тебя, где бы ты ни был».

Гэвин Дейли частенько повторял запавшие в память слова Хемингуэя. Он не совсем понимал их, но знал — они относятся к нему.

Есть вещи, научиться которым невозможно быстро и за постижение которых должно заплатить единственным, что у нас есть, временем. Это очень простые вещи, и, поскольку постижение их требует всей жизни, то немногое новое, что каждый получает от жизни, стоит очень дорого, и есть единственное наследие, которое он должен оставить.

А что, часто спрашивал себя Гэвин Дейли, получил от жизни он?

Огромное богатство. Богатство, которым не с кем поделиться и которое придется оставить внучке Эйлин и ее семье. Сыну Лукасу, по совету адвоката, — лишь небольшое наследство по завещанию, что затруднит ему возможность оспорить его волю. И какой, спрашивается, от всего этого толк?

Да, конечно, путешествие было не лишено приятностей. Несколько десятилетий он оставался бесспорным королем брайтонского мира антиквариата. А теперь?

А теперь?

После «черного понедельника» [5] и потом 11 сентября, когда сюда перестали приезжать американцы, торговля антиквариатом, особенно коричневой мебелью, умерла, быстро и в конвульсиях.

Теперь это все стало историей. Теперь это все не имело никакого значения. Еще несколько лет, и его здесь не будет. А потом, по прошествии двух или трех десятков лет, о нем никто и не вспомнит, словно он и не жил вовсе. Многие ли помнят своих предков? Определенно нет. Вот так-то.

На столе зазвонил телефон.

— Гэвин?

Приторный нью-йоркский акцент принадлежал милейшему манхэттенскому пройдохе Джулиусу Розенблауму, неплохо зарабатывавшему на торговле дорогими часами сомнительного происхождения. Гэвин Дейли связался с американцем потому, что одной из специализаций были редкие морские часы. Добытые незаконно с затонувших кораблей, похищенные и украденные, они проходили через руки Розенблаума, не вызывая лишних вопросов.

— Подумал, это может иметь отношение к нашему недавнему разговору. Некоторое время назад мне позвонил какой-то парень с английским акцентом. Сказал, у него есть карманные часы «Патек Филип» 1910 года. Спросил, не желаю ли я взглянуть. Говорит, ищет наилучший вариант не меньше чем за три миллиона долларов.

— Вот как?

— И еще кое-что. На вопросы относительно истории хронометра отвечал уклончиво. Терминология выдавала полнейшего дилетанта, а ведь если у человека столь редкая вещь, он должен бы знать о ней кое-что, верно?

— Вообще-то да. Ты взял у него номер телефона или что-то еще?

— Нет, но он собирается принести их, сказал, что позвонит утром — остальное время у него занято.

— Ты не мог бы сфотографировать их и прислать снимки мне, факсом или электронной почтой?

— Разумеется.

— А заодно щелкни и его самого.

— Без проблем, у меня здесь камера видеонаблюдения.

— Он назвал себя?

— Роберт Кентон.

— Роберт Кентон?

— Ты его знаешь?

— Впервые слышу.

— Имя, скорее всего, не настоящее.

— Конечно. — Гэвин поблагодарил собеседника и положил трубку. Может, позвонить суперинтенденту Грейсу? Поразмыслив, он решил, что не стоит.

Вместо этого Гэвин Дейли налил еще виски, раскурил сигару и задумался.

— Ребята, у нас есть результат, — объявил Гленн Брэнсон, вернувшись в зал, где проходило вечернее совещание и откуда он вышел принять телефонный звонок. — Босс, помните, мне позвонили на похоронах. Насчет двух тел, найденных в бухте Пуэрто-Банус, возле яхты «Довольный»? Там же обнаружена перевернутая шлюпка. Яхта принадлежит человеку, о котором сообщил информатор в тюрьме Льюис.

Грейс оторвался от большого листа бумаги, чуть косо пришпиленного к белой доске. На листе было написано: ОПЕРАЦИЯ «КАМБАЛА» — ДИАГРАММА СВЯЗЕЙ. ИМОН ПОЛЛОК. Сгенерированная компьютером, она напоминала генеалогическое древо из школьного учебника истории, но с современными головами и плечами. Мужчины обозначались на ней синим, женщины — красным.

— Тому, который попадался на торговле краденым, — продолжал Брэнсон.

— Верно, попадался. Вместе с еще одним нашим старым знакомцем. — Грейс указал на линию, идущую к маленькому четырехугольнику в правой части диаграммы. — Посмотрите, что мы здесь имеем. Наши Шесть Степеней Разделения. Только никакого разделения на самом деле нет. В том деле, на котором попался Поллок — сбыте краденых часов, — мелькало имя Эмиса Смолбоуна. Я просмотрел документы — Смолбоуну предъявили обвинение, но потом освободили за недостатком доказательств. — Суперинтендент повернулся к Аннализе Винир. — Отличная работа, Аннализа. — Он снова взглянул на Брэнсона.

— Думаю, шеф, деньги на информатора потрачены не зря.

— Что у тебя еще?

Все присутствующие выжидающе смотрели на Брэнсона. Рой Грейс бросил мимолетный взгляд сначала на Беллу Мой, потом на Нормана Поттинга. Оба были в его команде, и оба заслуживали немножко счастья. Что ж, удачи обоим.

— Сейчас звонил мой контакт из испанского отделения Интерпола. Они идентифицировали оба тела. Один — Энтони Джозеф Макарио, другой — Кеннет Оливер Барнс. Оба имеют ирландское гражданство. — Сержант посмотрел на Аннализу Винир. — Можно пробить эти имена по нашей базе данных? Желательно побыстрее. Вдруг что-то выплывет.

— Да, конечно.

— Хорошо, Гленн, — кивнул Грейс. — Итак, у нас есть «молоточник» Рики Мур, который, как мы полагаем, мог быть поставщиком первоначальной информации касательно Эйлин Макуиртер и подвергся пыткам в первые же сутки после ее обнаружения. Далее. Сын Гэвина Дейли отправляется в Марбелью якобы для участия в турнире по гольфу, хотя у нас нет никаких подтверждений того, что он состоял когда-либо в каком-то гольф-клубе. Затем в поле нашего зрения попадает Имон Поллок. И вот теперь неподалеку от его яхты обнаружены два тела. Если мы сумеем связать Макарио или Барнса с домом на Уитдин-Роуд или Поллоком, то, возможно, сделаем шаг вперед в нашем расследовании.

Грейс посмотрел на детектива-констебля Алека Дэвиса, одного из самых молодых членов команды.

— Алек, необходимо выяснить, летал Лукас Дейли в Марбелью один или его кто-то сопровождал. Начни с авиалиний, например «ИзиДжет». Они должны знать, был ли с ним кто-то еще.

— Есть, сэр.

Грейс повернулся к Поттингу:

— Норман, я хочу, чтобы ты слетал в Испанию и попробовал выяснить что-нибудь на месте.

— Есть, шеф. — Поттинг метнул взгляд в Беллу Мой. — Мне взять с собой кого-нибудь?