Чтение онлайн

— Тедди, медвежонок, ты просто ненасытен, — проворковала женщина тихим хрипловатым голосом.

Но этот голос ей тоже знаком, не переставала удивляться Беатрис. Это же та самая женщина, которая предупреждала насчет Макс! Девушка снова украдкой начала разглядывать пару. Спутница Тедди была обута в нечто невообразимое на платформе и на пятнадцатисантиметровом каблуке, со шнуровкой, поднимающейся по голым темным ногам до самых бедер. Платье из ламе едва прикрывало ее задницу, и, надо сказать, рука мистера Халлорана чувствовала себя под золотой тканью весьма уверенно.

— Вот, пожалуйста, сэр. Желаю приятно провести время, — бодро произнесла гостиничная служащая.

Получив ключ, мистер Халлоран и женщина в золотом одеянии нетвердой походкой двинулись к лифтам. Когда они оказались за пределами фойе, девушка отважилась опустить руку, загораживавшую лицо. Знакомая стальная седина мужчины и его костюм не оставляли никаких сомнений: именно он и орал сегодня на Рэнди в его кабинете. Значит, это отец Рэнди. Буквально в метре от нее стоял Тедди Халлоран, да еще с женщиной, которая знала Макс!

— Прошу прощения. Некоторые наши постояльцы… — Симпатичная женщина за стойкой просто махнула в сторону лифта, не в силах подобрать слов. — Вообще-то, я не должна этого делать, но уже поздно. Номер за тридцать пять долларов. Сойдет? — Женщина подмигнула Беатрис и протянула ключ.

— Ах, господи, спасибо огромное. — Охваченная неимоверным облегчением, девушка сжала в ладони ключ. — Вы даже не представляете, что это значит для меня.

Опустив голову, Беатрис бросилась к лифту и, поднявшись на третий этаж, добежала по коридору до номера, где тут же заперлась на замок и прижалась лбом к двери. Просторностью эконом-номер не уступал только кладовке. Из окна открывался живописный вид на мусорный бак, но зато в комнатке имелась настоящая кровать! Девушка рухнула на нее и закрыла глаза. Вот уже несколько недель, как она не спала в постели. Мягкие простыни и пухлые подушки немедленно принялись ее убаюкивать. В объятьях стеганого матраца напряжение в плечах и шее стало мало-помалу ослабевать, тело постепенно обмякло, и спазмы в желудке прекратились.

Глаза Беатрис неожиданно наполнились влагой. Она неистово заморгала, но слезы и не думали останавливаться. Слишком много ночей пролежала она на холодном и жестком полу, переполняемая страхом и одиночеством. В конце концов девушка уступила чувствам и дала волю рыданиям. Она оплакивала тетушку, преданную мужчиной, которого любила. Оплакивала Макс и ее потерянную дочку. Оплакивала Тони и его измученный угрюмый вид. Но более всего Беатрис оплакивала себя. Она искала новый дом и новую жизнь и практически обрела их. Практически обрела свое счастье, и вдруг все пошло прахом.

Она рыдала до тех пор, пока не почувствовала себя выжатой досуха, а в голове не воцарилась блаженная пустота. Ей казалось, что следующие несколько часов она лишь бездумно следила из-под распухших век, как пляшут на потолке длинные тени от колышущихся занавесок. Ее волосы, кожа, кости — все в ней истончилось от изматывающего напряжения бесконечной игры в прятки и поисков ответов на непостижимые вопросы. Наконец-то, пускай всего лишь и на одну ночь, она очутилась в безопасном месте, где ее невозможно отыскать. Женщине за стойкой она назвалась именем матери. В какой-то миг Беатрис почувствовала невыразимое желание никогда не покидать гостиничный номер, спрятаться здесь на веки вечные. Но затем она лишь улыбнулась своей безумной идее. Беатрис потянулась и уселась на кровати. Она во что бы то ни стало покинет город, пришло к ней решение. Найдет Макс, вернет ей ключ — и тогда обязательно уедет отсюда.

Но ведь тогда придется оставить умирающую тетушку! При мысли о Дорис, похороненной без прощания, без оплакивания, у Беатрис заныло сердце. Ведь, кроме нее, у тети никого и нет. До появления Беатрис в ее жизни только и были что закусочная да воспоминания о Билле. Ну еще еженедельные походы в хранилище банка, чтобы прятать чаевые в ячейке 547.

Девушка поискала глазами сумку. Из контейнера она взяла лишь одну вещь, на ее взгляд, совершенно там неуместную. Беатрис достала ее и снова принялась рассматривать. Это была объемистая тетрадь, наподобие бухгалтерской книги. Тогда, в затянутой бархатом банковской кабинке, она попыталась вникнуть в ее содержимое, но быстро сдалась и спрятала находку в сумку. Беатрис откинула кожаную обложку и принялась изучать первую страницу.

Она представляла собой список из дат, непонятных символов и чисел. Первой датой значилось пятое сентября 1962 года, рядом с ней стояло два числа: 545 и 10000. Беатрис пробежала глазами по рядам цифр. Даты следовали в порядке возрастания. Поначалу, в 1962, 1963 и затем 1964 году, записи носили случайный и редкий характер. На следующей странице внимание девушки привлекло кое-что новенькое: пометка «15 бриллиантов». Появлялись и иные предметы — «золотое ожерелье, часы от „Тиффани“, бриллиантовое кольцо». Беатрис принялась пролистывать страницы в надежде отыскать на них какое-то объяснение загадочной тетради. Она заметила, что по прошествии некоторого времени записи стали появляться гораздо чаще.

Наконец ей попалось нечто еще более странное — выведенные на полях красными чернилами и явно другой рукой короткие пометки и звездочка. Надпись гласила: «Ронда Уитмор!» Имя показалось девушке знакомым. Напротив него стояла дата: двадцать второе мая 1974 года, и тогда Беатрис вспомнила, где же она его слышала. Именно так звали старушку, пожаловавшуюся на банк из-за потери депозитной ячейки. И Макс требовала, чтобы Тони занялся расследованием этого случая. Через несколько дней после стычки с Биллом Томпсоном несчастную старушку насмерть сбила машина. Девушка вновь перечитала строчку:

По словам детектива, миссис Уитмор лишилась пятидесяти тысяч долларов в облигациях.

Беатрис захлопнула тетрадь, швырнула ее на кровать и в ужасе прикрыла рот руками. Только что она изучала полную ведомость ограблений банковских ячеек. Тетрадь принадлежала преступнику — Биллу Томпсону.

Макс говорила Тони, будто обнаружила новую улику, «неоспоримое доказательство». Наверняка она и имела в виду этот журнал. Ни много ни мало, ей удалось найти тетрадь с подробным описанием расхищения ячеек. Беатрис снова взглянула на замечание красными чернилами на полях. Почерк очень походил на максовский — она насмотрелась на него достаточно, переписывая ее рукописные заметки. По-видимому, Макс каким-то образом выкрала журнал у Билла, а потом подложила его в ячейку Дорис. «Но зачем?» Ведь это было рискованно. А если бы Билл стал там искать? Он же знал Дорис.

Ответил ей голос Макс: «С Дорис было по-другому. У нее имелся ключ».

У Билла не было ключа от ячейки 547. И Макс попросила Тони вернуть этот ключ Беатрис. Что могло означать лишь одно: подруга хотела, чтобы она нашла этот журнал.

Девушка мерила шагами комнатку, пытаясь во всем разобраться. Макс передала ей все изобличающие улики. И еще тот ключ без всяких отметок. Почему подруга доверилась ей, а не собственному брату? Уж Тони-то живо сообразил бы, как поступить со всем этим компроматом. Но Макс только и велела, что надежно спрятать ключ. И обещала отыскать ее, когда все закончится. Вот только никогда это не закончится. Тони именно так и дал понять. Макс никогда не поверят, как и не допустят проведения обысков в банке. Ситуация складывалась совершенно безвыходная.

Беатрис рухнула на кровать и уставилась на закрытую тетрадь.

Следующим утром от глубокого сна Беатрис пробудили лучи солнца. Беспокойные ночевки в здании даром не прошли, и голову от подушки ей удалось оторвать с превеликим трудом. Девушка поморгала на слепящее солнце и резко села. Она опаздывала на работу. Одежда после сна измялась, кроме того, у нее не имелось с собой даже такой мелочи, как зубная щетка. Беатрис бросилась в ванную хотя бы прополоскать рот и пригладить волосы. Видок у нее был, словно она ночевала под мостом, но ничего, сойдет, махнула она рукой. Выбегая из номера в незастегнутом пальто, она вовремя вспомнила, что позабыла под подушкой изобличающий журнал. Вернулась, сунула его в сумку и помчалась в морозное утро.