Месть или любовь?
Шрифт:
– Ты будешь моей, детка... Снова и снова. Я заставлю тебя кричать для меня раз за разом...
Пальцы до боли сжимают соски. Вскрикиваю. Он сзади. Не вижу даже лица. Не знаю, кто он. Проникает сзади больно... Резкий толчок и ощущение, будто меня порвали. Ненавижу!
Кричу.
– Оля! Посмотри на меня! Это прошлое, слышишь! Этого уже нет. С тобой я и никто больше не сделает тебе больно!
– прихожу в себя. Костя... прижимает меня к себе. Стоит на коленях передо мной и обнимает, успокаивающе шепча на ухо что все хорошо.
– Ему нравилось причинять боль... Специально искал, как это сделать...
– сама не верю, что сказала это. А тело продолжает трясти от воспоминаний.
– Как часто он его приводил?
– в голосе боль и гнев.
– Минимум два раза в месяц.
– Тварь! Был бы жив, сам бы прикончил, - прижимает меня сильнее.
– Позволь мне встать, - взмолилась, понимая, что он не отпустит. И пусть он и не желает причинить боли, но я не могу так...
– Нет, - качает головой - я хочу, чтобы ты забыла о нем. Хочу стереть прошлое и оставить только удовольствие и свое лицо в твоем сознании. Позволишь?
Качаю головой. Страшно, а вдруг...
– Я не он и никогда не причиню боли. Разреши?
В глазах мольба и я вдруг понимаю, что верю ему. Страшно, но хочу рискнуть. Ведь он единственный, кто может зажечь меня. Так почему бы и не попробовать.
Медленно кивнула и он встал.
– Как он это делал?
– Всегда со спины и в темноте, чтобы не видела лица.
Кивнул и пошел к двери.
– Раздевайся.
Подчиняюсь трясущимися руками. А когда не остается одежды, в комнате вдруг становится темно.
Страшно. Я снова погружаюсь в прошлое.
– Держи ее за руки. И не позволяй смотреть.
Они оба тут. Мой постоянный насильник держит руки и прижимает голову к подушке, а тот, другой, насилует сзади....
– Оля, будь со мной. Ты сильная. Здесь только я, его тут нет.
Откуда ему знать...
– Включи свет!
– тишина в ответ. Ужас буквально захлестывает, и я не выдерживаю - Пожалуйста!
– Нет. Тебе нечего бояться, но понять ты это можешь только так.
Прикосновение теплой руки. Вздрагиваю и снова нежный шепот в ушко. Это не те слова, что шептал мне тот человек, да и рука не двигается. Постепенно расслабляюсь. Рука начинает поглаживать спину. Снова напрягаюсь, но под действием голоса и повторяющегося ласкового движения сдаюсь.
И так пока удовольствие от его ласк не стало сильнее страха. Тихий стон - свидетельство капитуляции. Руки становятся смелее, проникая в самые сокровенные места. Раздвигаю ноги, в ожидании новой ласки. При этом опираюсь о мягкий ворс ковра руками (когда-то меня этому научил второй насильник). Ему нравилось видеть меня такой. Только Костя другой, он предпочитает доставлять удовольствие. Доставлять удовольствие. То губы приласкают шейку, то пальцы прикоснуться к соску.
Я не знаю, где будет следующая ласка. Он сама темнота. Кажется, он повсюду. Рука задевает клитор. Господи. Не могу больше.
– Пожалуйста...
– не верю, неужели это я?
– Что, пожалуйста?
– смеется, зная, что победил.
– Возьми меня, - уже плевать на все. Хочу только его. Сейчас. Немедленно!
И тут же получаю желаемое. Господи, как же хорошо ощущать его в себе. На себе. Вокруг себя. Мир исчезает, оставляя только его руки тело и губы, ласкающие шею. Хочу его поцелуя.
Поворачиваю лицо и ищу в темноте его рот. Нахожу и окончательно пропадаю под одновременным натиском толчков его члена и языка.
Маленькая смерть, как говорят французы, оказалась непередаваемой. Я упала, распластавшись на ковре лужицей, а он сверху и больше ничего не надо.
– Вот что такое секс сзади, малышка, - прошептал на ухо, опаляя его горячим дыханием.
– Спасибо...
– Мы только начали, - рассмеялся он и повернулся на бок вместе со мной, при этом удерживая меня и не давай отстраниться. Положил мою ногу на свое бедро и снова начал двигаться.
Сжала кулаки от нахлынувшего удовольствия. А я-то думала, что получила желаемое.
– Господи,...
– Шшшш просто наслаждайся, - прошептал на ушко и ускорил ритм движения...
И я наслаждалась. Раз за разом. Он будто поставил себе цель - стереть прошлое и оставить во мне только себя и свой образ.
Уже засыпая под утро, измученная и обессиленная, я услышала:
– Вот так девочка, спи. Со мной ты забудешь их. В тебе останется только память обо мне. Я заставлю тебя забыть. Ты моя. Только моя...
8
Поцелуи разбудили меня, вызывая желание потянуться к нежным губам, ласкающим шею. Только страха не было, было только удовольствие и ощущения полной безопасности.
– Приветик, кошечка, - шепот любовника привел меня в состояние готовности. И это до сих пор пугает.
– Что же в тебе такого, что я теряю контроль?
– спрашиваю тихо, поворачивая голову, чтобы встретить его поцелуй. Как же хорошо! И это после ночи безудержного секса и нескольких часов сна. Как с цепи сорвалась прямо!
– Может, просто ты встретила того, кто тебе равен?
– ответил, прерывая поцелуй и покусывая губу, мой партнер.
Мурррр... хочу его!
– Если бы ты был опасен, меня бы тут не было, - залезая на него усмехаюсь я.
– Правда?
– на лице удивление, а во взгляде будто светится 'Я тебя знаю, не лги мне'.
Вот же ... Знает, что лгу и тыкает в это носом. Аж желание прошло!
– Мог бы промолчать, - слезаю с него и сворачиваюсь клубочком, пытаясь согреться. И с чего это стало так холодно и одиноко?
– Могла бы хотя бы в постели не лгать, - доносится сверху его ответ.
– Я тебе не лгу!
– выпрямляюсь, желая принять бой.
– Правда?
– и снова этот взгляд старого умудренного жизнью циника.
– Да! Если хочешь, на библии поклянусь!
– запальчиво отвечаю и тут же жалею. Это грех, а мама очень не любила когда мы грешили.
'И не важно, кто твой отец! Главное кто ты' - всегда повторяла она перед каждой исповедью. Тогда мне не нравились эти воскресные походы. Потом же они стали спасением. Бог единственный с кем я могла поговорить в те годы. Кому выговориться и поплакать.